After storm

На лестнице послышались тяжелые шаги. Они были слышны не часто, что показывало, что человеку либо тяжело идти, либо он этого не хочет. В конце концов, шаги прекратились где-то совсем рядом. Гробовая тишина повисла в доме на полминуты, а затем послышались три громких стука в комнатную дверь. Я молчала. Еще три удара. — Ну что? — попробовала я сделать голос раздраженным. Прайс открыла дверь и зашла в комнату: — Прости. Я молчала. Мне не хотелось с ней сейчас говорить. Но если Хлоя желает, то хрен отмажешься. — Макс, я не хотела этого говорить. Она протрезвела. Быстро что-то. Видимо, Чарли помогла. — Макси, я люблю тебя. — Да? Как можно любить шлюху? — крикнула я, спрыгивая с кровати и вставая напротив синеволосой. — Это вырвалось… — Вырвалось?! Ты была пьяна! Ты говорила, что думала! — Нет, честно, опустила взгляд она. — Да! Я поняла, кем ты считаешь человека, который вечно тебя спасает, который убил, блять, целый город только ради тебя! Я тебя люблю безумно, а ты меня шлюхой считаешь, — орала я, посматривая на девушку напротив. — Макс! А ты знаешь, каково это постоянно ревновать с причиной, без? Я просто понимаю, что ничего не могу с этим поделать. Знаешь, каково это лежать ночью и понимать, что ты знаешь о любимом человеке больше, чем он сам? Кроме того, где ты была ночью! — У Макса. — У своего дружка? Отлично! Не предупредить?! — Ты понимаешь, что это не делает меня шлюхой? Ничего не было. — Ой, завались, — сказала девушка и впилась в мои соленые губы своими разодранными. Она обхватила меня за талию, сжимая кофту на спине так, что впереди ткань начала обтягивать грудь. Я обхватила горячую шею девушки своими ледяными руками. Сука, но любимая. Холодными пальцами я приспустилась к лопаткам, от чего Хлоя глубоко вздохнула. Не отступала ни на шаг, наоборот, прижималась сильнее и не отстранялась каждая из нас. Мы завались на кровать, и я оказалась сверху, что было редкостью. В глазах Хлои была страсть, ярость и что-то животное. И, видимо, благодаря последнему она резко поменялась со мной местами и буквально вдавила меня в кровать, вжимая меня всеми своими силами по сторонам от моих ключиц. Я вскрикнула не от самых приятных ощущений, даже небольшой боли. Но в тот же момент рот зажала ладонь Прайс, а ногти ее свободной руки уже медленно шли по моему боку под футболкой, впиваясь в кожу и царапая ее. Я уже не сопротивлялась, прижимая родное тело к себе. Девушка начинает кусать мою шею, расстегивая к чертям не нужный лифчик. И тут мне захотелось причинить ей небольшую боль. Я схватила ее за плечи и оттолкнулась от кровати так, чтобы мы упали на пол. Мой план сработал, и я снова оказалась выше Прайс, которая беспомощно лежала подо мной на полу. Я стянула с нее майку, откидывая ее на кровать, провела холодным пальцами от шеи до груди, где остановилась на пару секунд, смотря в глаза этой шикарной девушке. Она кладет мне руки на талию, двигая к своей интимной зоне, и ни одна из нас не разрывает визуального контакта. Улыбнувшись, я выгибаюсь и лишаю ее нижнего белья на верхней части тело. После этого, я тянусь ее губам, закусывая ее нижнюю. Правой рукой я держу ее шею, а левой разминаю, свободную от одежды, грудь. Немного злая ухмылка появляется на губах Хлои, она залезает мне в джинсы своей похотливой ручонкой. Выгибаясь от удовольствия, я полностью отдаюсь этой девушке.

***

— Ты ебанная сучка, Прайс, — глубоко вдыхала я после каждого слова. — Что тебя не устраивает? — улыбнулась рядом лежащая голая девушка. — Обозвала меня, заставила плакать, наорала, да еще и трахнула. Но как примирение сойдет, — посмотрела я на нее. — Прости меня еще раз, любимая, — поцеловала меня девушка. — А завершение мне понравилось. Давай ссориться чаще. — Иди нахрен. Ссоры — это не только примирительный секс. — Ну ты чего-о? Прости, — обняла меня Хлоя за грудь. — Когда-нибудь я убью тебя. — Конечно, а потом сама же спасешь. — Иди ты, — улыбнулась я. — Обязательно, в следующий раз. Так мы пролежали еще минут пятнадцать. Но нашу идиллию разрушала Чарли, войдя в комнату, причем полностью игнорирую нас. Она прошла к окну, по пути бросив Хлое ее майку, которую та поспешно надела. — Тебя ничего не смущает? — спросила синеволосая. — Господи, чего я там не видела? — спокойно ответила Чарли. — ЧТО?! — вытаращилась я на обеих. — Что? В смысле, человеческую анатомию то все в школе на биологии проходили, — отмахнулась Эндем, что-то высматривая в окне. — Эм…, а ты не думала, что мы тут заняты? — Я прекрасно слышала, как вы мирились. Думаю, соседи тоже оценили. И я знаю, что ваше примирение минут десять назад точно кончилось, — как всегда невозмутима красноволосая. — Я на «работу», а вы никому не открываете. Потом все объясню. Прайс, пиво в холодильнике, но ты его не трогаешь. До вечера, — вышла девушка из комнаты. — Охуеть, это что сейчас было? — тихо выдавила из себя я. — Чарльз Анна Эндем, двадцать лет, рост 185 сантиметров, вес около 70 килограмм, — ответила Хлоя, пребывая в таком же недоумении. — Хорошо хоть под одеялом были. — Вот именно. А так, эффектно, что сказать. — Ага… Мы оделись и спустились вниз. Хороший день, ага. И закончился нормально. Мы просто молча смотрели все друг на друга, не то, смущаясь, не то, сдерживая смех. В общем, вечер прошел… неплохо. «Дневник, прости, что долго не писала. Я изменяю тебе с другой книгой. Ужас. Но она столько всего прояснила. За это время я успела познакомиться с Максом (классный парень, но как друг, не бойся), разочароваться в Уоррене, простить его и попробовать понять, поссориться с Хлоей и прогулять пары с Чарли. Последним двум сейчас нелегко. Я хочу им помочь, хотя бы психологически. А если получится, то и материально. Я просто хочу сказать им огромное спасибо, что они рядом, что они что-то делают. Благодаря присутствию Чарли, ее влиянию, Хлоя начала думать, как решать проблемы, а не игнорировать их. Она и правда растет. Хотя иногда все такой же подросток. Люблю вас, хоть и каждую по-своему. Мы прорвемся, я знаю.

До следующей записи, Макс Колфилд, Калифорния, Ричмонд, 20:17»