Малыш

Уже прошло, наверное, минут 40, а Вова все еще не вышел из душа. За это время я уже успел собрать нехитрый стол и 2 раза вскипятить чайник. Наконец-то дверь в ванной распахнулась и явила мне худенького паренька замотанного в великоватый ему синий халат. На голове тюрбан из полотенца. Милашка… - Иди сюда, - махнул я замершему в коридоре Вове. Тот неуверенно прошлепал на кухню и сел на краешек углового дивана. - Тебе чаю налить? Или сварить кофе? - Чай, - про себя отмечаю, что у парня на лицо вернулись краски, да и взгляд стал спокойнее, без лихорадочного блеска. - Хорошо. Держи чай. Я тут бутербродов наделал. Ты бери, не стесняйся, - кивнул и подцепил еду с тарелки. - Ты не бойся. Кушай. Мы поговорить собирались… Ты ответишь мне на несколько вопросов? А то я, признаться, ничего не понимаю. - Да… - Замечательно, - изо всех сил старюсь говорить ровнее. - Скажи мне, кто те люди, с которыми я тебя видел вчера и сегодня в клубе? Что им от тебя надо было? - Они… ну, по-разному... Одни со мной переспать хотели... Другие просто познакомиться… - Малыш, не поднимая глаз, пробубнил в кружку. - Замечательно! А ты что там делал? Ты ведь, как я понял, не встречался с ними и не спал. Так что ты там делал с ними? Лицо Вовы приобрело малиновый оттенок. Немного охрипшим голосом парень начал свой рассказ. И чем дальше он заходил в своем повествовании, тем круглее становились у меня глаза от изумления. К концу рассказа я сидел в полном недоумении и ступоре: - Позволь уточнить… Ты соблазнял парней в клубе, а потом обламывал, чтоб отомстить своему бывшему? Ты серьезно?! - Да… - Ну, ты даешь, Вова! – У меня камень с души упал. Малыш не проститутка. Он просто, запутавшись в себе, своеобразно лечил разбитое сердце. - А откуда вы знаете, как меня зовут? - Эм… Я в клубе случайно услышал. И завязывай говорить мне «вы». Хорошо? - Хорошо, - похоже, мальчик, осознав, что недоразумение исчерпано, и трахать его никто не собирается, практически успокоился. Сидит доедает потихоньку последний бутерброд. - Может тебе еще чайку подлить? - Давайте. Давай… - Теперь моя, наверное, очередь исповедоваться? Ты, кстати, меня не узнаешь? Нет? Я в этот понедельник на этаже экономического тебя случайно с ног сбил. Вспомнил? - Так это в... ты был? - Да. Я. Меня, кстати, Денис зовут. Дэн. - Понятно. А что за исповедь? Теперь настала очередь Вовы удивленно хлопать глазами. Я все как есть, ему рассказал. Только немного смягчил свои чувства. Все же после всего пережитого признаваться в любви было и страшно, и стыдно, и странно. - Значит, я тебе понравился, когда ты меня в универе увидел? - Да-да. Все так. Ты прости меня за все. Я был зол очень и пьян. Хотя это не оправдание, разумеется… Повисла неловкая пауза. Затем мой Малыш тихо спросил: - И что теперь? – Уж не знаю, что он имел в виду под этим вопросом, но я ухватился за него как за соломинку: - Давай встречаться! - Ч-что?! - Давай попробуем повстречаться? Пожалуйста. Ты не думай, я не трону тебя, если сам не захочешь. Сходим на свидание? Что скажешь? – Я ухватил в ладони тонкую кисть Вовы. - Айй! – Я, как дурак, уставился на покрытое синяками запястье: - Это я тебя так? Прости! – Хорошо хоть аптечку не убрал. Осторожно начал покрывать кровоподтеки «Спасателем». - Давай другую руку. Вот таак. Все! Еще где-нибудь есть? – мотает головой. - Точно нет? Ты же упал на улице… - Не смотря на протест, распахиваю полы халата. Так и есть – острые коленки все в синяках. Сижу на корточках перед Малышом и тихонько поглаживаю пальцами его колени, гель под пальцами скользит. Внезапно, легкая рука касается моего плеча: - Все, н-наверное… - Да-да. Извини, - Пулей отскакиваю от парнишки. Увлекся придурок! – Так что скажешь по поводу моего предложения? Ты согласен попробовать? - Я не знаю… Давай… Охватившая меня радость не поддавалась описанию. По лицу сама собой расползлась довольная улыбка. Хотелось захватить Малыша к себе в объятья, затискать, заласкать. Но вместо того, я сдержанно обнял его, чмокнул в светлую макушку и прошептал: - Спасибо. Вова осторожно отстранился: - Где мои брюки? Мне домой пора… - Ты шутишь?! На улице еще ночь! Ты у меня остаешься. Это даже не обсуждается. Выспимся, и днем отвезу тебя домой. Хорошо? Пойдем в комнату, - завел теперь уже своего (ура!) парня в единственную спальню. - Кровать одна, но если тебе неприятно ложиться со мной, то я разложу кресло. В кресле посплю… - Может, лучше я в кресле посплю? - Нет. Поверь, не стоит. От него спина болит, - деловито расправил кровать, достал из шкафа свои новые даже еще не распечатанные плавки, белую футболку и сложил это все на кровати. - Эм… Пижамы у меня нет. Вот это наденешь. Хорошо? И уже ложись спать. Я пойду быстро душ приму и сделаю себе кровать. Договорились? - Да. - Ну, вот и славно! Я в душ, - и я бросился в ванную. Алкоголь из крови уже давно выветрился, но я все равно ощутил неслабое просветление в мыслях от прохладных струй воды. Все получилось так сумбурно, но главное, получилось! Нет, главное, что я ничего совсем печального не натворил… Да! Это главное. И мы с Малышом теперь встречаемся. Ах! Теперь нужно взять себя в руки и на радостях не натворить какой-нибудь херни как обычно. Да! Наскоро вытираюсь и натягиваю плавки. Я в общем-то обычно голышом сплю, но Вову пугать не хочется. Захожу в спальню. Малыш лег спать, но свет горит. Наверное, оставил, чтоб мне было удобнее с креслом возиться. Не успел начать борьбу с креслом, как Вова приподнялся на подушке: - Денис, ложись на кровать. Тут же много места. Ну, меня просить дважды не надо – быстренько погасил свет и нырнул под одеяло. Кровать у меня и правда большая. Слышу, как на другом конце посапывает мой ангел. Нужно взять себя в руки и постараться уснуть. Поспать вообще не мешало бы. Уже почти утро. Поспать. Уснуть…