Малыш

Я понимаю, что нихера не понимаю! Так, ступор, пошел прочь! Не до тебя сейчас! Я быстрым шагом кинулся в сторону двора, который только что поглотил Вову. Добегаю до красной кирпичной девятиэтажки и сворачиваю за угол. Где же мой Малыш? Я увидел его неподалеку от детской площадки. Вова был не один, рядом с ним спиной ко мне стоял какой-то высокий брюнет. Они целовались… В грудной клетке что-то тяжело ухнуло, словно я со всего маху налетел на столб грудиной. Отупляющая боль потекла по венам, заломило руки… Я не верю! Я не верю своим глазам! Этого не может быть! Вова не мог мне изменить! У нас же все так хорошо! Руки брюнета разжимаются, и Вова отскакивает в сторону. Его взгляд растерянно пробегает по пустому двору и натыкается на меня. Ужас. На личике Малыша ужас и боль… Не ожидал меня увидеть? Брюнет рядом с Вовой оборачивается и, завидев меня, хищно улыбается. Не спеша подхожу к замершей парочке, а сам внимательно рассматриваю соперника. Чуть ниже меня ростом, зато пошире в плечах, правильные черты лица, нос с горбинкой, глаза зеленые. Нет, я определенно нигде не видел его раньше! Стоит и презрительно оглядывает меня. - Привет! – Наигранно улыбаюсь и впиваюсь взглядом в личико Вовы. Красные губы припухли после поцелуя, на щеках ни единой кровинки, на ресницах уже собираются первые слезы. Его глаза лучатся болью, молят поверить… - Денни, это не то, о чем ты подумал… - Малыш тянет ко мне дрожащую руку, справедливо опасаясь, что я его оттолкну. - Да нет. Мне кажется, это как раз то… - На решение ушла доля секунды. Резко дернув Вову к себе за спину, разворачиваюсь всем корпусом и опускаю тяжелый кулак на еще недавно такую самодовольную рожу брюнета. Тормоз! Он даже не успел попытаться блокировать удар! - Мразь! Не люблю, когда трогают мое! – Лежащий на земле парень сплюнул на снег кровь и ядовито усмехнулся разбитыми губами: - Какое же оно твое, если оно мое? – Меня резко осеняет: - Так это ты тот Олег! - Он самый! – Брюнет осторожно поднялся на ноги и с издевкой продолжил: - А Вовочка теперь со мной, - слышу, как Вова истерично всхлипывает у меня за спиной и цепляется за рукав. - Да что ты?! Неужели?! А мне думается иначе! – Этот мудак меня уже порядком притомил, да и терпение у меня не железное. - Ну, и чего ты так в него вцепился? Неужели так понравилось его трахать? – Олег понял, что проиграл, и из него как из прорванной канализации полилось дерьмо. - Так ты его хоть сосать-то научил? А то он ваще не знал, че делать, когда я ему в рот давал! Еще один резкий выпад, и глумливая мразь снова валяется на снегу, схватившись за окровавленное лицо. Надо признать, в этот раз он ждал удара и попытался уклониться. Напрасно. Сдерживаемая до этого ярость, подогретая пережитой болью, вырывается наружу. С размаху пинаю Олега под дых, еще раз… Внезапно, тонкие, но сильные пальцы хватают меня за руку и тянут прочь. - Денис! Нет! Не надо! Давай уйдем! Оставь его! Прошу! – Я перевел взгляд на зареванного Малыша. - Прошу, давай уйдем! Красный туман ярости рассеялся, и я смог немного успокоиться. Склонившись над скрюченным Олегом, я прошептал ему в лицо: - Еще раз подойдешь к Вове – тебе не жить! Понял, урод? - Я на тебя в полицию заявлю! - О! Ну, рискни! Беру моего Малыша за руку и быстро веду его в сторону парковки. И все равно много неясного. Нахуй Вова пошел на встречу со своим бывшим?! Это из-за него он такой странный в последнее время?! Сначала приедем домой, потом я успокоюсь, а уже затем мы поговорим! Именно в таком порядке! Вова, тихо всхлипывая, идет рядом со мной, но стоит нам сесть в машину, как его накрывает истерика. Отвернувшись от меня к окну, Малыш рыдает взахлеб и размазывает по щекам влагу. Боги! Я сам еще не до конца спокоен! В крови горит адреналин и злость, а тут слезы. Черт! Нужно успокоиться самому и успокоить Вову! Дотягиваюсь до вздрагивающих плеч и пытаюсь обнять: - Тихо-тихо! Я рядом! Все хорошо! – Малыш утыкается мне в куртку и продолжает рыдать. - Все же закончилось! Да? Ну, что ты? Что ты? – Я чувствовал, как меня самого начинает потряхивать. Тайны, Олег, драка, слезы, недосказанность – все это бьет током по нервам. Запустив пятерню в холодные белые пряди, я отнимаю голову Вовы от своей груди, ловлю губами сладкий рот и увлекаю в жесткий поцелуй. Требовательно сминаю губы Малыша, покусываю, зализываю ранки, ловлю ускользающий язык. - Мой! Ты только мой! - Твой… Я люблю тебя... Дэн, прости меня… - Шепчет Вова, и я снова погружаю нас в головокружительный поцелуй. Распахиваю полы пальто и проникаю пальцами под свитер, Малыш вскрикивает от прикосновения холодных пальцев. Меня ведет. Хочется утвердить свое право на любимое существо, хочется обнять, впаять в себя, слиться навсегда… С рычанием прикусываю тонкую кожу на шее, оставляю метки в виде ярких засосов. Мой! Только мой! Вова обхватывает меня поперек туловища, прижимается ко мне всем телом, покрывает поцелуями мое лицо, шепчет бессвязные признания, успокаивая, гладит сквозь куртку по спине… Пытается унять мою ярость. Через несколько бесконечных минут мне удается прийти в чувство, взять себя в руки, унять возбуждение… Поднимаю взгляд на моего Малыша. Красные от слез глаза, истерзанные поцелуями-укусами губы, разлохмаченные волосы, сбившаяся одежда и смачные засосы на шее слева. Мда… Живописная картина. Мой ангел виновато улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Сидим в машине и лыбимся, как два кретина. Парочка придурков.