Заклинание

      Она ходила кругами по поляне посреди дубовой рощи, бормотала защитные заклинания, — три раза в одну сторону и три раза в обратную. Ночью было знамение: словно завесь алого шелка, подвешенная к звездам, в небе трепетала и мерцала красная звезда. Девушка подняла руки к небу и прокричала:       АГИНА, АГЕЛИССА, ГЕИТА, БРИЕТА, ЛУТЕЦЕРУС, РЕБЕДИН, я обращаюсь к тебе и вызываю тебя благодаря Силе всех Сил. Без задержки пришли ко мне Кунцита в приятном человеческом облике, или ты должен явиться сам во имя Дагды и будь покорным без угрозы телу и душе. Приди в человеческом облике. Я вызываю тебя всеми высшими, священными именами, чтобы ты сам был готов прийти сюда или послать Кунцита благодаря власти живых и истинных Богов и силе, которая была сообщена мне, и благодаря, по приказу Которого были создано все: небеса, земля, море, то, что под землей, и то, что на земле. Я вызываю тебя благодаря Осирису, Гору и Исиде. Благодаря ее непорочности и святости, ее плодородию и девственному телу, и ее груди, животу и ее святому молоку, которым она вскормила Гора. Благодаря каждой священной слезе из его глаз и каждому священному вздоху из его груди, когда он страдал от боли в борьбе с Сетом.*       И взвыл раненным псом ветер, и полыхнула на небе яркая молния, и Венера, покровительница Любви, тоскливо спряталась за тучи, и костер, пылающий посреди кольца камней, поставленных здесь еще в древности, взметнулся вверх. И словно гром раздался голос того, кого вызывала: — Зачем ты звала меня, дочь Венеры?       Объятый огнем, но не чувствуя боли, из костра к девушке шагнул высокий мужчина. — Кунцит, — она глядела и не могла наглядеться.       Она так по нему тосковала! Она так его ждала! Хотела броситься к нему, обнять, почувствовать силу родных рук, но холодный взгляд любимых глаз остановил ее. — Что ты хотела, дочь Венеры? — повторил мужчина свой вопрос. — Кунцит, — забеспокоилась она. — Что с тобой? Разве ты меня не узнаешь? Не помнишь того, кем я для тебя являюсь? — Я помню, Минория, — чуть иронично произнес мужчина. — Но что это меняет? Ты ведь ждала, что я брошусь к тебе и буду клясться в вечной любви. Ведь так? Не будет этого, принцесса! Все в прошлом. Ты зря меня воскресила.       Она молчала. Ее ведь предупреждали. Говорили, что Кунцит вернется не таким, каким был раньше. А она, глупая и самонадеянная девочка, верила, их любовь ничто не сможет победить. — Чем ты пожертвовала ради моего воскрешения? — неожиданно спросил возлюбленный. — Молчишь? Я догадываюсь. Зря все это. Твоя жертва оказалась напрасной.       Минория опустила голову. «Напрасной», — холодные слова звучали у нее в голове. — Нет, — девушка резко вскинула голову. — Ты жив, а значит, все это было не напрасно. Ты помнишь, как мы в первый раз встретились? — ее губы тронула легкая улыбка. — Я порвала платье, а ты дал мне свой китель.       На один миг в глазах мужчины промелькнуло понимание и тут же исчезло, уступив место безразличию. Она, легко ступая, подошла к нему вплотную, подняла руку и, нежно погладив по щеке, чувствуя, что осталось жить всего несколько минут, ласково произнесла: — Я всегда буду любить тебя, Север.       Приподнявшись на цыпочки, легко коснулась его сухих губ своими. Серые глаза мужчины широко распахнулись. Он помнит! Помнит этот голос, эти губы, это нежное девичье тело. Мужские руки крепко обхватили тонкую талию девушки. — Минория…       Но воспоминания пришли слишком поздно. Она исчезала.       На ярко освещенной поляне посреди дубовой рощи на коленях, сжимая в руках легкую вуаль, стоял беловолосый мужчина. Его глаза были полны слез. И лишь легкий, теплый ветерок, будто любя и утешая, играл с его волосами, нашептывая чуть слышно: — Я всегда буду любить тебя, Север…