Парень, ради которого сон был отложен.

      Ширазу проснулся от лучей яркого, палящего солнца, которые пробирались через стекло и занавески, находя маленькую щелочку между ними, и светя прямо в левый глаз спящего парня. Он вскочил с кровати, скидывая одеяло на пол, и длинными четкими шагами дошел до окна, где схватил тёмную ткань, и резким движением плотно прикрыл эту маленькую щелку. Ширазу был сонным, но даже своими сонными глазами сквозь занавески он смог разглядеть знакомую фигуру, которая яро и четко махала в разные стороны своим кагуне. Это был Урие. Движения темноволосого были отточенными и резкими. На нем были какие-то широкие темные шорты, а вот верх у него был белый — обтягивающая белая майка. Сочеталось это конечно не очень, но только не на Урие. На нем это смотрелось просто прекрасно: широковатые шорты, которые подчеркивали его длинные ноги, белая майка, под которой скрывался накаченный, рельефный торс, и руки, прекрасные руки, от которых Ширазу терял голову, когда они касались его спины, оставляя на ней розоватые следы от ногтей. «И не лень ему в такую рань тренироваться? Да еще и на улице. В тренировочном зале хоть кондиционеры есть, не так жарко. Да и в глаза ничего не светит, не мешает. К тому же там прекрасная звукоизоляция, не отвлекаешься на посторонние шумы. Странный он все-таки», - думал про себя обладатель акульих зубов, и продолжал любоваться этой картиной. Все же не так часто увидишь этого парня тренирующимся в подобной одежде, да еще и под окнами Гинши. Все-таки даже сон можно убрать на второй план, ибо такое вряд ли присниться во сне. Да даже по телевизору такого не показывают. Юноша около получаса не спускал глаз с Куки. За это время он успел принести стул к подоконнику, сесть на него, положить руки на подоконник, а на них и свою голову, ну не будет же он все время стоять, к тому же на сонную голову. Все было хорошо до того момента, пока погода внезапно не сменилась с солнца на дождь. Ширазу был огорчен и озадачен, думая, что Урие сразу же закончит свои махалки руками и ногами и пойдет в дом, да и откуда взялись тучи? Только что же солнце светило. Погода, ты что творишь вообще?! Но Куки и глазом не моргнул. Не обращая внимания на погодные условия, он продолжил свою тренировку. От чего рыжеволосый возмутился. Он открыл окно и заговорил: — Эй, если продолжишь в том же духе, то обязательно заболеешь, а если ты заболеешь, то тебя не возьмут на следующее задание и оставят дома. А если тебя не возьмут на следующее задание, то ты не сможешь получить награды. «Только твоих дурацких советов тут не хватало, о себе бы позаботился сначала, дурья башка», — подумал Урие и в тот же момент сделал небольшую паузу в своей тренировке, поворачиваясь лицом к наглой роже, которая во все лицо тянула хитрожопую лыбу. — Не беспокойся, не заболею (в отличие от тебя, хотя ты уже болеешь. Тупостью.), — проговорил тот, запуская руку в сырые волосы, проглаживая их назад, делая небольшую «укладку», чтобы они не лезли в глаза. — Даже ты можешь заболеть, малыш Ури, — прощебетал в ответ Ширазу, пытаясь хоть чуть-чуть вывести брюнета из себя. На что тот лишь прошипел и решил удалиться, ведь этот «зубастый петушок» от него точно не отстанет.

***

Зайдя в дом, Урие почуял запах чего-то сладкого, от чего брюнет чутка сморщился. Пройдя дальше, юноша увидел Сайко, которая скакала вокруг Хайсе, разодетого в фартук. Со стороны было чувство, будто девушка призывает дождь. Движения ее были настолько странными, что танцуй она так на улице, любой прохожий бы испугался, думая, что та из окультической секты и сейчас проклинает это место. Так как они оба стояли около плиты и ждали, то скорее всего они пекли торт или какой-нибудь сладкий пирог. Который по видимому сегодня и будет на завтрак. — Урие-кун, ты весь промок, скорее иди и вытрись полотенцем или прими горячий душ, заболеешь еще! — завидев проходящего мимо подчиненного, сразу же приказал Сасаки, делая обеспокоенный вид. — Да-да! Вождь Куки должен немедленно призвать Бога горячего дождя и преподнести в жертву себя! — переведя свое внимание с Хайсе на Урие, начала глаголить девчушка, держа в руках веник, изображая индейца. — Я, Величественный вождь племени Куинкс, разрешаю тебе призвать Бога горячего дождя за меня, Вождь Куки! Иди же! «Что за идиотизм… Надо было идти через черный вход...», - подумал про себя брюнет, глядя на всю эту картину, и, ничего не ответив, быстрым шагом побрел к себе в комнату, в которой его уже поджидал Ширазу. Войдя в комнату, на брюнета сразу же полетело полотенце, а на кровати его ждал Гинши, который оказался в его комнате не случайно. Что очень насторожило Куки. — Что ты тут забыл? (кто тебе вообще разрешил заходить в мою комнату?), — вытирая лицо кинутым полотенцем, спросил брюнет, бросая на Гинши острый взгляд. — Ури, Ури, Ури... Хоть бы спасибо сказал. Я ему полотенце принес, а он на меня рычит, — оглядывая с ног до головы промокшего паренька, начал было рыжеволосый, но потом замолк, остановившись на сосках, которые просвечивались через намокшую белую майку. Ох, и не зря его сегодня лучи солнца разбудили, не зря он решил зайти в комнату Урие, пока тот из-за погодных условий (да и из-за Ширазу) не пришел к себе в комнату. Все это ой как не зря. — Я не просил тебя приносить мне полотенце, так что проваливай (и хватит на меня так глазеть, ты, идиота мешок...). Рыжеволосый ничего не ответив встал с кровати и начал подходить к брюнету, который уже насторожился, ожидая очередной выкидон со стороны Ширазу. Подойдя ближе, Гинши вплотную прижал Куки к стене, на что тот в свою очередь будто зарычал. Дикие звери, они такие... На ласку не поддаются, в руки не даются. Если, конечно, сами того не захотят. — Совсем страх потерял? — Ты всегда такой недотрога, малыш Ури, — с лукавой ухмылкой прошептал Ширазу, наклонившись к уху брюнета, обжигая его своим горячим дыханием и поддевая коленкой область паха, заставляя Куки вздрогнуть. — Только попробуй сунуть свой язык мне в рот, я гарантирую, что откушу его (чертов извращенец, ты слишком много себе позволяешь, не зазнавайся), — грозно бросил Куки, на подобную выходку со стороны Ширазу и хотел было влепить тому хорошенького леща, но не смог, ибо сильная рука обхватила его кисть и слегка сжала, не давая вырваться. Гинши припал губами к губам Урие и лизнул его нижнюю губу, проникая прямо в рот, вовлекая того во влажный поцелуй. Второй рукой он нежно провел по позвоночнику до пятой точки, аккуратно сминая правую ягодицу, заставляя брюнета выгнуться и хорошенько упереться промежностью в свою ногу. "Этот ублюдок...", — лишь подумал про себя парень, отвечая на поцелуй и совсем не сопротивляясь. Все же, ему нравится, хоть он и пытается этого не показывать. — Ты каждый раз так говоришь, но еще ни разу этого не сделал, — проговорил Ширазу, разорвав поцелуй и отпуская запястье Урие, поддевая подбородок рукой, заставляя смотреть того прямо в глаза. Куки тут же схватил рыжеволосого за ворот и притянул к себе, кусая его за верхнюю губу, после слизывая проступившую капельку крови, будто бросая вызов. На что тот удивленно распахнул глаза, а затем, усмехнувшись, схватил Урие за горло и прижал к стене, пытаясь не быть грубым и не причинять сильную боль. Он приблизился к шее и, наметив хорошее местечко, оставил алый засос. Начал спускаться ниже к ключицам, обжигая нежную кожу своим горячим дыханием, заставляя армию мурашек пробегаться по всему телу брюнета. Ширазу остановился у ключицы и слегка укусил ее, зализывая укушенное место, тем самым вызвав у Урие глухое мычание. И ведь знает засранец, куда нужно надавить, чтобы на некоторое время приручить дикого зверька. У того даже ноги начали дрожать. «Кхх... Я точно когда-нибудь убью его», — только и успел подумать в этот момент Урие, а после захрипел и вцепился в волосы Гинши, который уже успел запустить свою руку в штаны брюнета и покусывал через мокрую майку выпирающий розовый сосок. Ширазу решил не медлить и спустился еще ниже, буквально встав на колени, приспуская шорты, вместе с трусами, давая свободу 'солдату', который уже как штык стоял и сочился смазкой. Он провел указательным пальцем от основания до головки, а затем взял его в рот. — Ты что творишь, идиот?! — вскликнул Урие, а затем из его рта вырвался довольно громкий стон, а выражение лица наполнилось удовольствием. — Не сдерживайся, нас никто не услышит. Муцуки ушел по магазинам за продуктами, а Сайко и Сассан пекут коржи для торта, — оторвавшись от минета, с довольной ухмылкой и с усмешкой в голосе чуть ли не пропел рыжеволосый, и продолжил начатое дело. Он вобрал в себя весь член Урие до основания и начал двигаться вверх и вниз, после, он лизнул головку и залез своим языком в уретру, заставляя брюнета чуть пискнуть. Вновь заглотив горячую и сочащуюся плоть до основания, Гинши начал двигаться быстрее, буквально всасывая в себя член брюнета, каждым движением заставляя Урие стонать еще больше и громче. Пару завершающих движений ртом, и Куки излился прямо в рот любовнику, одаряя комнату громким и протяжным стоном. Не дав Крекер-куну отдохнуть, Ширазу повернул его лицом к стене, взяв его за бедро и приподняв задницу. Он наклонился к ней и открыл рот, откуда вытекла смесь слюней и спермы. Решив использовать её вместо смазки, Гинши дождался момента, когда она стечет до пульсирующего кольца мышц и просунул в него сразу два пальца, начиная потихоньку растягивать. Тут же засунул третий палец, от чего Урие поморщился и громко выдохнул. Парочка движений и Ширазу вынимает пальцы, заменяя их на свою давно стоящую и сочащуюся плоть. Он приставил головку к подготовленному анусу брюнета и, дразня, начал проводить по нему головкой сверху — вниз. «Чертов придурок, я убью тебя. Я точно когда-нибудь убью тебя...», — шипел про себя Урие, сам не замечая, как начал слегка вилять бедрами, вызывая на лице рыжеволосого довольную ухмылку. Наконец-таки решив присунуть, Гинши положил свою руку на поясницу Куки, заставляя того сделать довольно сильный прогиб, и ввел головку в кольцо мышц. Затем стал медленно входить до конца, давая парню привыкнуть. Через пару секунд из уст Урие начали вырываться тихие стоны и всхлипы, так как рыжеволосый начал двигаться, попутно кусая и исследуя языком ушную раковину. Куки пытался сдерживать свои крики, но у него никак не получалось. В голове все смешалось, в ушах отдавались разные звуки: шлепки от касания его ягодиц и ляжек Ширазу, тяжелое и обжигающее дыхание в ухе, такое похотливое цоканье, когда язык пробирался в ушную раковину. Голова закружилась от обилия разных звуков и подступающих эмоций, а так же дурманящего запаха рыжеволосого. В низу живота все ужасно сводило от удовольствия, а задняя часть чувствовала в себе что-то большое и горячее, проникающее внутрь с новой силой. Все это сводило с ума Урие, он уже перестал сдерживать свои стоны. Сейчас ему было настолько хорошо, что еще чуть-чуть, и он точно съедет с катушек и отключится. Но этого нельзя было допустить, ибо Ширазу точно будет подкалывать его каждый раз по этому поводу. Брюнет чувствовал, что еще немного, и он точно кончит. Но это чувство закончилось в тот момент, когда Гинши сжал его член у основания, прося того подождать еще немного. Эта пара минут для Крекер-куна длилась вечностью. Ширазу втрахивал почти обмякшее тело Урие в стенку, целуя того в шею, оставляя алые дорожки на спине, будто успокаивая, что еще немного и скоро все закончится. А тот лишь поддавался назад, глубже насаживаясь на член, захлебываясь в собственных стонах и задыхаясь собственным дыханием, полностью отдаваясь порыву страсти и похоти. И вот она, финишная прямая. Парочка резких и довольно грубых толчков, Гинши отпускает почти разрывающийся половой орган Урие и тот изливается на стену, чуть ли не крича от долгожданного оргазма, сильно сжимая в себе член рыжеволосого, который следом за ним наполняет его изнутри волной горячей белой жидкости, зарываясь носом во влажные волосы брюнета. Совсем потеряв голову от произошедшего, Куки подкашивался ногами. Подхватив истощенное тельце товарища, Ширазу берет его на руки и относит на кровать, натягивая на него трусы, ложась рядом, наплевав на ворчание Урие по поводу того, чтобы этот ублюдок не смел здесь оставаться и проваливал куда подальше. — Да-да, я тоже люблю тебя, — со смешинкой в голосе говорит рыжеволосый и прижимает, почти ушедшего в царствие Морфея, Урие, целуя в макушку и прикрыв глаза, тут же засыпает.