Корсет

      «Ты должна гордо держать голову, дорогая», — постоянно повторяют ей.       Стой смирно. Улыбайся. Не горбься! Ты же не простолюдинка!       И она это делает. Без лишних слов и эмоций. Презирает простых людей за их свинское отношение ко всему, хотя у самой характер далеко не ангельский, как считают многие. За этой улыбкой скрывается вечно-поникшее лицо.       А брат уже давно не обращает на неё внимания. Постоянно держит в руках этот странный журнал. Ужё прочёл его от корки до корки, но всё равно пытается найти хоть малейшую зацепку. И ей хочется крикнуть ему, что в книжке этой нет толка — они и без неё владеют магией и контролируют разум людей! Но брат не слышит её…       Совсем недавно в их жизни появилась новая игрушка — жалкий демон, который не может сам за себя постоять. Постоянно плачет и трясётся, как осиновый лист. И девушка думала, что хотя бы он скрасит её одиночество, но и тут она снова осталась одна. Брат-двойник забрал его себе. Теперь играется с ним, как с питомцем, а иногда сестра замечает их за другими, совсем не детскими играми…       Демон не отходит от парня ни на шаг, выполняет все прихоти, а тот поощряет свою куклу поцелуем. Зарываясь пальцами в голубые локоны, прижимая его к себе, брат жадно целует в губы, властно кусает шею, оставляя на белоснежной коже парочку красных отметин. Правда — не всегда, он же должен быть строгим и серьёзным, а не грязным похотливым животным.       И шатенка смотрит на них, бросаясь ругательствами, а после чего, стиснув зубы, выходит из комнаты, так и не сумев докричаться до «сладкой парочки». Ей тоже хочется… любить? Вроде так называется эта боль в груди, сбитое дыхание и жар, когда стоишь с человеком, к которому не равнодушен.              Каждое выступление должно быть идеальным, а его актёры — неотразимыми. Поэтому шатенка носит корсет, который делает её фигуру модельной и не даёт согнуться, чтобы ненароком не показать своё халатное отношение к этикету. Корсет стягивается у неё на талии, сдавливает рёбра, перекрывая доступ кислороду. Ей больно, но она держится, при этом улыбается, не позволяя другим увидеть её слабой, жалкой…       А в зале сидит другая девушка. Полная её противоположность — волосы всегда заплетены в высокий конский хвост, и некоторые прядки всё равно не лезут под яркую резинку, а золотистая чёлка чуть прикрывает большие бирюзовые глаза; розовая спортивная кофта, белая майка с принтом в виде улыбающегося облачка с радугой, джинсовые шорты и красные кеды. И характер у неё другой: всегда улыбается, смеётся и машет всем прохожим своей рукой, которая обклеена разноцветными пластырями.       И шатенка не понимала в начале — за что можно любить эту простушку? Эти веснушки. Исцарапанные коленки и локти. Сгрызенные ногти, которые накрашены ярким едким цветом. Эти фенечки, которые немного выцвели, так как девушка вовсе не снимает их, когда идёт в душ. А нет, понимает…       Они смотрят друг на друга, но будто не замечают вовсе. И шатенка не видит в этих бирюзовых глазах малейший намёк на ту самую искру, хотя сама скрывает этот блеск. И поначалу корила себя за мысли на возможную симпатию. Ей нельзя! Нельзя любить девушек. Нельзя любить простых…       Теперь двойняшка плачет по ночам, от того вся подушка мокрая, а на лицо приходится наносить ещё больше косметики, чтобы скрыть эти мешки под глазами, покрасневшие от слёз щёки и нос. И почему мы сами загоняем себя в рамки?       Шатенка видит Её каждый день, гуляющей со своим другом. И телепатке нравится за ней наблюдать, смотреть на эту улыбку и выступающие от смеха слёзы, слышать этот озорной голос, который звучит не для неё. От этого становится ещё хуже, но она держится. Боится смазать тушь.       И всё должно быть неизменным — одна смеётся, не зная ничего, другая плачет от бессилия, кричит в пустой комнате. А перед глазами маячит брат со своей игрушкой. Раздражают. Но, видимо, не всё бывает так ужасно.       Неловкости. Они происходят, когда ты сталкиваешься один на один с тем самым человеком, а вокруг никого, ни единой души.       — Оу, привет, хорошо выступила, — говорит блондинка более скромно, даже непривычно, столкнувшись с шатенкой, чуть не сбив её с ног. И двойняшка смотрит прямо на неё, слышит её голос, который сейчас звучит для неё. Как хорошо и плохо одновременно.       — С-спасибо, — слова даются с трудом, а дышать вообще невозможно. Больно. В глазах темнеет. Наверное, это из-за корсета, надетого на неё. Затянут слишком сильно. Ноги подкашиваются — на каблуках стоять довольно-таки сложно.       — Тебе нехорошо? — подхватывает простушка её. Ну вот, заметили слабость… И кто заметил?!       Но шатенка не отвечает. Не отводит взгляд в сторону и даже не пытается убрать чужие руки, которые так робко лежат на её талии, скрытой корсетом. И она не сдерживает себя — целует в эти сухие губки, дотрагиваясь руками до щёк. Всё происходит так быстро, что блондинка не успевает ничего понять, как двойняшка отходит от неё, продолжая свой путь. Главное — не оборачиваться, думает девушка. А щёки краснеют у обеих. И простушка смотрит ей вслед. Ждёт, пока та обернётся и одарит её скромной улыбкой. Но этого не происходит.              Так всё и закончилось, не успев толком начаться. Они разошлись по разным дорогам. Но ни одна не забудет ни тот неловкий поцелуй, ни тот румянец, что красовался на лицах ещё очень долгое время… И те бессонные ночи, в которых каждая мечтала всё повторить…