Сага о Звездах

Ночь началась относительно нормально. Щиты были поставлены, звукоизоляционное заклинание задействовано, костер разведен, а дети заснули, так и не дослушав очень-длинную-и-нудную сказку, которая становилась такой только в исполнении Тайки. Если хотела, она могла рассказывать даже анекдоты так, что все через двадцать минут засыпали. Сейя и Тайки с горем пополам заставили Ятен лечь спать, не смотря на заверение последней о том, что с ней все в порядке, рука не болит, и вообще так рано ложатся только младенцы. Истребление упырей было отложено до рассвета в связи с тем, что ночью разглядеть всех врагов не представлялось возможным, а лишний раз подставляться не хотелось. Минусов было только два — спать на неровной земле, покрытой жесткой травой, было неудобно, и есть хотелось просто зверски. Сейя, ехидно глядя на детей, предложила «вредный груз пустить на съедение», а Ятен с ней всецело согласилась — за то время, что все укладывались, Лиэнь успела на столько достать ее своими эльфами, что она уже готова была показать ей, что такое «эльф» в гневе. Но Тайки ее опередила и быстро разогнала «детский сад» спать. «Детский сад» в лице Ятен был против, но, как говорилось ранее, был насильно уложен спать по состоянию здоровья. И вот теперь, при тусклом свете лениво облизывающего дрова костра, Сейя и Тайки молча сидели на твердой земле и бесцельно бродили взглядами по небольшой полянке, защищенной экранами. Каждая думала о своем, но в целом ход их мыслей был одинаков. И Сейя, и Тайки, и умело претворяющаяся спящей Ятен думали о том, что в такой ситуации они еще не бывали. Да, путешествие на Землю было чем-то похожим, там их тоже никто не знал, и они были чужими, но там они смогли при помощи магии и их природных способностей к пению достичь того, чего искали, и при помощи музыки докричаться до принцессы, однако здесь это было невозможно по двум причинам — первой было то, что они попали в прошлое, которое менять нельзя ни в коем случае, вторая состояла в том, что принцессу пытали, а значит, она их все равно не услышит. — Тайки, — тихо позвала Сейя, поднимая с земли какой-то сучек и подкидывая его в пламя. Огонь ворчливо зашипел, недовольный тем, что его побеспокоили, но, распознав в причине беспокойства потенциальную добычу, негромко захрустел, в благодарность за пищу, давая замерзшим девушкам еще немного тепла. Не смотря на очень жаркий день, ночь была достаточно холодной, и тепло костра было просто необходимо. Если бы не дети и не ранение Ятен, девушки смогли бы продержаться и так, но спорить с обстоятельствами и рисковать было ни к чему. В ответ Тайки просто подняла голову и задумчиво посмотрела на подругу. — А что мы завтра скажем детям? Сейчас они очень устали и заснули, не спрашивая о том, что случилось, а завтра… — Воин говорила непривычно спокойно и печально. Ее голос от этого изменился почти до неузнаваемости, и эта странность вернула Тайки из пучины своих мыслей. — Я поняла. — прервала Создательница. Ей не хотелось слушать то, что она и сама прекрасно знала и хотела отодвинуть на как можно больший срок. — Я сейчас как раз думаю об этом. Я… наверное, все же стоит сказать им правду. Это будет честнее. Тем более что ни факт, что завтра в толпе нападающих нелюдей они не увидят своих родителей. — А вдруг кому-то из их семей удалось спастись? — с надеждой спросила Сейя, сама, впрочем, не веря в нее. — Ты думаешь? — с долей сарказма ответила Создательница, вставая и прохаживаясь по полянке в поисках каких-нибудь веток. Костер горел еще достаточно ярко, но до утра мог и не дотянуть. — Их так много… — Девочки, перестаньте. — Ятен приподнялась на локте здоровой руки и поудобнее устроила больную на одном из откопанных в походных сумках одеяле — действие обезболивающего заклинания проходило, а для лучшей регенерации повторно его накладывать не рекомендовалось, так что к утру боль грозила занять все упущенные позиции с момента ранения. — С чего вы взяли, что все эти дети из этой деревни? И вообще, что есть — то есть, а это средневековье и к смерти здесь относятся по-другому. — Ятен, ты не спишь? — Сейя удивленно посмотрела на уверенное и немного возмущенное лицо подруги. — Уснешь тут с вами… — пробормотала девушка, вставая и подсаживаясь ближе к костру. Она с недовольством поняла, что все-таки замерзла и поспешила предотвратить простуду. — Говорите о ерунде всякой! У нас погибли ВСЕ наши планеты, и ничего, мы выжили! Их же можно будет отвести в какие-нибудь другие деревни и пристроить там. Здесь смерть, даже от лап упырей, вполне обычное явление. Как будто у нас своих проблем мало! — Целитель… — Воин подсела ближе и приобняла дрожащую девушку за плечи. Регенерация и так отнимала много тепла и энергии, а в сумме с ночным холодом вообще давала «эффект зимы», когда регенерирующий даже в жару мог переохладиться. Ятен, конечно, это не грозила — магия ее уровня не давала таких последствий, но замерзать — приятного мало. — Что Целитель? — довольно громко возмутилась девушка, но потом спохватилась и заговорила тише. Все от того же «мнимого» холода голос немного дрожал, и ехидство последующей фразы получилось немного неестественным. — Не любишь, когда правду говорят? Это же не наше дело. Это прошлое. Эти дети вообще не должны были дожить до утра, так что мы еще много чем им помогли. А вот принцессы здесь быть не должно. И ЭТО надо менять, а не думать о тех, кому жить то было не дано! Досказав фразу, Целитель зябко поежилась, подумывая над тем, не выгоднее ли будет снять регенерацию и почувствовать боль, чем ТАК мерзнуть. Но решив, что ей нужны обе руки, и, по возможности, дееспособные, она лишь еще ближе пододвинулась к костру и полулегла на Сейю, хотя очень хотелось демонстративно встать и уйти на другой край поляны. — Ты права. — внезапно сказала Сейя, удивив Ятен на столько, что та чуть не прикусила язык, пытаясь унять стучащие зубы. Тайки с непроницаемым лицом села с другой стороны костра и посмотрела на костер. — Это не наше дело. Но… разве тебе не хочется им помочь? Ты смогла бы. Просто зная о том. Что это прошлое, им не помогать сейчас? Ты можешь снять этот экран. Ты это сделаешь? Сейя говорила странные фразы, которые от нее ожидать было сложно, но, тем не менее, она говорила то, что думала. Ятен это знала точно, и от этого слышать слова подруги было еще страннее. — Нет… — тихо сказала Ятен, опуская голову на колени Воина. Та положила руку на плече подруге. Ни Воин, ни Создатель совсем не злились, и от этого Ятен стало чуть спокойнее. — Мы понимаем, что ты думаешь сейчас не об этих детях. Мы прекрасно понимаем, что ты воспринимаешь этих детей как-то, что прошло, но ведь для них это настоящее. Они сейчас бояться и не знают, что будет дальше. — Создатель говорила довольно тихо, но очень уверенно, говоря каждое слово так. Что в него невозможно было не поверить. Она всегда так делала, когда надо было кого-то в чем-то уверить. И у нее всегда получалось, даже если этот «кто-то» вдоль и поперек знал эту тактику и пытался ей противостоять. Тайки перебралась поближе к подругам легла сзади Ятен, не давая замерзнуть спине девушки. — Я… — начала было Ятен, толком еще не зная, что сказать. — Простите, я знаю, что вы знаете и понимаете, просто… Она так и не нашлась, что ответить, но это и не понадобилось. Создатель перекинула через нее свою руку, а Воин чуть крепче сжала плечо. Это могло означать только то, что слова не требуются. «И все-таки интересно, почему они не злятся? — почти засыпая, подумала Ятен. — Они не чувствуют меня магически, это точно. Но понимают… А, может, я просто очень предсказуема? Даже если и так, почему же… Но все-таки хорошо, что они поняли».