Карта: Средиземье. Level: 85

Они уже довольно долго поднимались. Приходилось делать частые привалы и пережидать лавины, ветер и жуткий мороз ночи. Снег доходил до пояса людей, а хоббитов почти постоянно приходилось тащить на руках. Горы как будто взбунтовались против путников. За время подъема Братство несколько раз слышало далекий волчий вой, но близко животные не подходили. Правда, из-за этого Локи пришлось прекратить охоту ( отпускать одного из них, пусть даже и странного, одного к волкам не позволяли остатки совести). В течение всего этого изнуряющего пути все поняли, насколько им нужен Гэндальф. Старик подгонял их, не давал лечь в снег и остаться там навсегда... Локи вообще-то был плохо восприимчив к холоду, папенькина кровь сказывалась, поэтому ему не пришлось напяливать на себя теплую одежду. Теперь, на фоне "меховых шариков" из спутников, он вообще смотрелся болезненно худым, а если учесть, что он еле сдерживался чтобы не посинеть (в буквальном смысле, ему стоило огромных усилий не становиться йотуном!), то с непривычки его можно было принять за "пациента плотника". Очередная ночь в горах начала его выматывать, но бог держался. Он помог отыскать нечто вроде пещеры в камне, растопил лед и наколдовал пламя, так как костер разводить было попросту не из чего: на подвиги в виде поисков сухого дерева никто не был готов. И тут началось... Горы потряс глухой голос, говоривший из ниоткуда, и неразборчиво вещавший что-то про то, что "горы им не покорятся". Судя по осунувшемуся лицу Гэндальфа, это был тот самый Саруман, решивший поиграть в испорченный телефон. Его ор вызвал сильный обвал, и, прежде чем кто- опомнился, вход в пещеру оказался завален снегом! Арагорн, как всегда действуя по принципу "сила есть-а мОзги выбьем", схватил кулон Арвен и каким-то эльфийским заклинанием вызвал столб света, который не только расчистил выход, но и с силой устремился вверх, в небо... Локи, взвыв от бессилия, сбил его в снег: - Один Всеотец, ну почему ты не замерз насмерть раньше! - Чего ты? Бешенство подступило?- воин разозлился, он искренне считал, что спас их всех. - Нельзя было подождать, пока мы снег растопили бы? Нет, героизм в одном месте играет... Поздравляю! А теперь подумай: какое существо в радиусе сотни лиг настолько тупое, что не поняло, где именно мы находимся? Странно, что ты не наколдовал вывеску "кушать подано"! А теперь удачи, гадайте, кого именно из хоббитов сожрут первым, ибо мы-то отобьемся, а они не то что драться не могут, меч второй раз в жизни в руки взяли! А в целом молодец, герой, браво!!! Трикстер выдал это на одном дыхании, резко развернулся и уселся в угол пещеры, прикрыв глаза. К нему подошел Гимли и довольно грубо тряхнул за плечо: - Ну и чего мы ждем? Бежать надо! - Бесполезно уже- Леголас, стоявший около выхода, тоже сполз по стене и сел- Далеко мы не уйдем, только вымотаемся, а по следам нас только конченый идиот не найдет. - Тогда надо оборону ставить! - Лучшая оборона-прибить тебя, а тело выкинуть волкам, глядишь, подавятся... - Ну все, терпение на исходе, сейчас одним остроухим на свете станет меньше! И по кругу: сначала пере ранка, затем примирение, затем мозговой шторм на тему защиты... Бог сидел, не двигаясь, и стараясь не слышать. Он снова начал проваливаться в воспоминания бездны, начал задыхаться, и мысленно выл от тупой боли в сердце... Даже ему было плохо одному. Он привык быть один рядом с домом, когда можно было сидеть в библиотеке среди книг, или оттачивать навыки боя по ночам, когда лунный свет заливает Асгард, и золото города создает удивительные блики, или сидеть на балконе и слушать шумный город, зная, что где-то там есть родные... Но теперь на месте всего этого была дыра. Кровоточащая, жуткая, противная темная дыра, заполненная ненавистью и болью. Никогда больше его не примут там, теперь у него нет родных и друзей, и придется заполнить сердце холодным боевым азартом, радостью собственной силы, того безумного чувства, когда ощущаешь, что жизнь врага только что оторвалась от тела, а по рукам струится теплая кровь, а из горла стремится торжествующее рычание...