Вирус любви.

Тем временем в Варии. С потолка на мечника Варии посыпалась штукатурка. Что-то стукнулось о пол, обрушая остатки живого потолка: - Вроооооой! Чем этот чертов босс недоволен снова?! - хранитель дождя срывается с места, крутя мечом, подходит к потерпевшим. - Скуалло-тайчо, понимаете, Занзас-сан просил у нас говядину, но мы подали ему курицу. И он... разозлился... - всхлипывая, начали повествование о злом боссе два повара. Скуалло-тайчо, ругаясь и размахивая мечом, поднялся к разъяренному боссу, оставив возмущающегося Луссурию на ремонт пострадавшего потолка. - Врооооооой! Чертов босс, что на этот раз?! - Занзас медленно повернулся в кресле и проговорил по слогам. - Му-сор, - в варийского мечника полетел граненный стакан, тот нагнулся, и объект пролетел мимо. Далее к первому присоединилась еще парочка пустых стаканов, но тут лицо босса изменилось, и обстрел стеклянной посудой прекратился. - Вроооо-вроооой! Что с тобой, чертов босс? - Скуалло уставился на серьезного босса. - Мусор, мы едем в Японию. Савада Тсунаеши уже соскучился по своим старым друзьям. - Вроооой, ты о ч... ааа, понял... В Японию! - на руках обоих красовались красные пятна. - Ну, теперь-то вы понимаете меня! - прокричал снизу Луссурия, замазывая потолок. Тем же днем в Мельфиоре. Джессо сидел и отправлял в рот маршмеллоу одну за другой. День не представлял ничего необычного. В ногах, как всегда грелся Дейзи, Кике пел "perfect world", Закуро, как обычно, ссорился с Блюбелл, Торикабуто что-то мычал и ел пирожные, которые, не доходя до желудочно-кишечного тракта, падали на пол. Вдруг что-то маленькое и непривычно быстрое пронеслось рядом с тыльной стороной ладони. - Ммм? - Бьякуран посмотрел на руку. На ней уже красовалось маленькое темно-красное пятнышко. - Ммм... мы едем в Японию... Навестить Вонголу и Шо-тяна. Блюбелл сорвалась с места: - Чо? Бьякуран ты спятил?! Какая Япония?! - к бушующей девочке подошел Закуро и шикнул: - Девчонка, не смей перечить Бьякуран-сану! - Хм... Ну, раз все согласны? - Бьякуран сжал маршмеллоу... - ЕДЕМ! - ответили хором погребальные венки, краснея.