Один взгляд вместо тысячи слов

      Мэнди заглянула Йену через плечо и увидела, как он пролистывает фотографии на своём телефоне. Там у него просто невероятное количество селфи. Но в его защиту стоит сказать, что на большинстве снимков на заднем плане или даже рядом с ним присутствует Микки. Кажется, будто Микки один из тех людей, которые свято верят в то, что камера крадёт душу, потому что он напрочь отказывался смотреть в объектив.       – Клянусь богом, твой брат…       – Её брат что? — Микки плюхнулся на диван рядом с Йеном, не обратив внимания на протестующий крик Мэнди, когда закрыл ей весь обзор. Она заглянула Йену через другое плечо, удобно устроив локти на спинке дивана.       – Ты никогда не смотришь прямо в камеру.       Микки оглянулся на него и нахмурился.       – Ты чё там, бля, делаешь?       – Знаешь, ты не можешь и дальше продолжать использовать в своё оправдание историю о том, что фотографии крадут людские души.       – Ага, — поддакнула Мэнди. — Это всего лишь глупое поверье.       – Хера себе, — огрызнулся Микки. Щёки его уже заметно покраснели. — Ты ж, наверное, даже не знаешь, что значит это слово.       – Конечно, знаю. Я только что использовала его в грёбаном предложении.       Микки молча показал ей средний палец и продолжил наблюдать за Йеном, который просматривал фотографии.       – Зачем тебе я в твоих селфи? Это и не селфи вовсе, если на фото есть кто-то кроме тебя, — он попытался выхватить телефон из рук Йена, но тот ловко увернулся. Микки, кажется, покраснел ещё сильнее. — Ну ты и мудак.       Микки поднялся с дивана и под сопровождение громкого смеха Мэнди направился на кухню.       – Как баба, честное слово, — пробормотала она вполголоса.       Йен кивнул, глядя через плечо. Со своего места ему была видна лишь сгорбленная спина Микки — и его задница, конечно же, ведь взгляд Йена помимо его воли всегда туда опускался — которая всем своим видом выражала неодобрение. Йен отключил телефон.       – Давайте смотреть кино.

***

      Йен лежит на кровати и поглядывает на Микки, пока тот раздевается. Он целый день игнорировал Йена и сейчас даже не смотрит на него. Йен не совсем понимает, почему Микки так расстроился, но зато он точно знает, что, если начнёт его расспрашивать, то всё может стать ещё хуже. Микки хотя бы не отправился спать на диван, что уже случалось несколько раз, когда он был сильно разозлён на Йена. Бывали дни, когда и сам Йен ночевал в гостиной. Иногда им просто нужно было провести некоторое время порознь. Йен постоянно нуждался в чьей-нибудь компании, но Микки порой вообще не желал видеть вокруг себя никого. И Йен старается уважать это его желание. Конечно, ничего у него не получается, но он хотя бы старается и он точно знает, что Микки известно об этих его попытках.       Йен схватил телефон, чтобы установить будильник и увидел, что там всё ещё открыта галерея с теми самыми фотографиями. Он покосился на Микки и опять принялся пролистывать альбом. Микки забрался на кровать, глянул на него и раздражённо вздохнул.       – Не знал, что ты настолько самовлюблённый.       – Я не на себя смотрю.       Микки повернулся к нему и заметил, что Йен смотрит на экран телефона так, словно видит там нечто необыкновенное.       – Ага, как скажешь.       – Да нет же, — Йен провёл пальцем по фотографии Микки и посмотрел на него. — Ты смотришь на меня.       – Отвали.       Таким красным лицо Микки, кажется, ещё никогда не было. Йен опять принялся листать фотографии. На большинстве из них сам он смотрит прямо в камеру, а Микки смотрит на него. Иногда с разным выражением лица. Но по большей части оно у него такое… Йен не уверен, что хоть когда-нибудь видел на лице Микки подобное выражение. Он словно скрывает ото всех какой-то секрет, чтобы ни одна живая душа о нём не узнала. Но Йен смог это увидеть.       – Ещё как смотришь.       – Дай мне чёртов телефон, — Микки тянется за ним и Йен отдаёт ему телефон без возражений. — Ты же, мать твою, охуенный. Поэтому и смотрю. Все смотрят на тебя.       – Ещё никто не смотрел на меня так, как ты.       Микки отвернулся от него.       – Нихуя не понимаю о чём ты.       Йен протягивает руку и, взяв пальцами Микки за подбородок, поворачивает его к себе лицом.       – Всё ты понимаешь. И прости, что я не знал. То есть, я знал. Просто не мог разглядеть.       Он наклонился и поцеловал Микки. Губы его были такими мягкими, а сам он смотрел на Йена с той же нежностью, что была видна невооружённым глазом на всех фотографиях.       – Как думаешь, у нас получается скрывать это от остальных?       – Я же ещё не труп, значит, мой папаша не заметил ничего, кроме нашего секса, — Микки пытается спрятать глаза, но Йен не разрешает ему это сделать. — Я никогда и ни к кому такого не чувствовал раньше. Наверное, я просто не знаю, как это.       – Как чувствовать такое?       – Как скрывать свои чувства. Хотя ты вот до этого момента ничего не замечал.       – Иди сюда, — Йен обхватил руками Микки за плечи и притянул к себе. Он выставил вперёд руку с зажатым в ней телефоном, а голову повернул так, что теперь касался виска Микки своим виском. — А теперь посмотри в грёбаный объектив, ладно? Пожалуйста.       – Как скажешь.       Именно в тот момент, когда срабатывает вспышка, Микки отворачивается. Он смотрит Йену прямо в глаза.       – Козлина, — рассмеялся Йен.       – Ты тоже отвернулся.       Йен смотрит на получившуюся фотографию. Микки, увидев её, непроизвольно застонал. Он там, во всей красе, тот самый взгляд в его глазах. И, словно в зеркальном отражении, глаза Йена светятся теми же невысказанными вслух чувствами.