Черная кошка

Повествование ведется от лица Ким Хичоля… Знаете, за что я ненавижу людей? За то, что они плюют в душу. Наверно поэтому я… Одиночка. У вас было так, что вы по каким-то необъяснимым даже для самих себя причинам неожиданно привязывались к кому-либо? Вроде бы общаешься с человеком как со всеми ему подобными, а потом вдруг понимаешь, что скучаешь по нему… Люди так устроены, что стремятся найти себе друзей, завоевать любовь толпы и получить признание. Зачем? Просто для самореализации. Мы готовы идти по головам, лишь бы достичь своих целей. В свои 25 я уже слишком очерствил свою душу, поэтому я просто существую — пустая оболочка. У меня много врагов, но еще больше лежит в сырой земле, съеденные насекомыми. У меня много подчиненных, которые жизнь отдадут за меня ради денег — всего лишь пары-тройки каких-то цветных бумажек. Они — мои рабы, всего лишь пешки в большой игре, инструмент для наращивания моей мощи. И, безусловно, у меня есть власть, даже за частицу которой меня готовы порвать и повесить мою голову на центральных вратах, чтобы наводить ужас на мелких воришек. Мне это даже на руку. Я — Ким Хичоль, глава одной из крупнейших бандитских группировок. За мою поимку власти обещают щедрое вознаграждение, как за шкуру редкого и ненавистного чудовища, а одно только упоминание моего имени вызывает приступы страха у населения… Я — тот, кого нельзя называть… — Шеф, все готово. Можем приступать. Короткий одобрительный кивок, и вот подчиненный уже набирает нехитрую комбинацию в телефоне и отдает приказ «начинать». Я отворачиваюсь к огромному во всю стену окну своего рабочего кабинета и улыбаюсь, чувствуя свое превосходство, которое заполняет душу. Эйфория чувства власти. Еще в детстве я понял, что миром правят деньги. В моей семье лишних денег не было, поэтому рядом со мной не было друзей. Я с завистью смотрел на тех, кто мог позволить себе покупать много сладостей, всегда был хорошо одет и играл в дорогие игрушки. Рядом с такими детьми была целая свита ребятни, они были любимы и популярны, в то время как я был один. Как-то раз, понятия не имея, чем руководствовался тогда, я стащил у мамы немного денег, но популярность была недолгой — ровно до того момента, пока не истратил последнюю вону. Этого оказалось недостаточно, поэтому я стал брать еще и еще, пока не взыграла совесть. Я остановился, ведь это моя семья. Идти работать за жалкие гроши, что платят несовершеннолетним, я не захотел — проще было достать деньжат другим путем — незаконным. Будучи подростком, я сумел собрать людей, жадных до денег, и пойти на настоящее ограбление. Как же это было?.. Хммм… Говорят, первые впечатления самые сильные, но все прошло настолько быстро, что я и осознать не успел. Нашей целью стал ювелирный магазин недалеко от центра города — там всегда была хорошая выручка. Составили план, распределили роли каждого из участников, хорошо изучили систему охраны и пути отступления, а также рассчитали время, которое будет у нас в запасе до приезда полиции. Приятно вспоминать, каким я был тогда умным и предусмотрительным. Ровно в семь вечера, когда магазин уже готовился закрыть свои двери, выпроваживая последних посетителей, мы, в масках, своими руками сделанных из вязаных шапок, ворвались в помещение и, угрожая молоденькой кассирше пистолетом, которым послужила отцовская сувенирная зажигалка, выпотрошили всю кассу. Это был успех. Я получил признание в своем узком кругу, что послужило отличным стимулом к продолжению нашей совместной деятельности. В школе — прилежный ученик, за ее пределами — вор и хулиган. Мне нравилась эта романтика. Многие сверстники могли мне только позавидовать, ведь все, что показывают в фильмах, я испытывал на собственной шкуре. Я до сих пор считаю, что это время юности было самым интересным в моей жизни. Будучи уже студентом, я познакомился с главой мафиозной картели — по неосторожности перешел ему дорогу. Мои прекрасное лицо и тело еще долго ныли после встречи с его накаченными молодцами с дубинками, которые колотили меня «в воспитательных целях», чтобы и мне, и моим парням не повадно было мешаться у «старших братьев» под ногами. То, насколько стойко я перенес побои в столь молодом возрасте, впечатлило главу клана и он взял меня под свое крыло, доверив направление, связанное с налетами на банки и торговые точки. За столь длительное время мы сумели сформировать масштабное преступное сообщество, завербовать сотрудников различных подразделений и ведомств в своих целях, поэтому «крыша» у нас есть и неплохая. Наряду с грабежами и разбоями наша огромная картель занимается распространением наркотиков, торговлей оружием, совершением киберпреступлений и отмыванием доходов. Раньше я сам принимал активное участие во всех разбойных нападениях, выбивал деньги из должников не хуже ростовщиков, запугивал и угрожал расправой, часто бил морды конкурентам, да и сам получал неслабо, один раз даже загремел в полицейский участок, но меня сумели вытащить. Теперь же я руковожу своей группой «сверху», отдавая только лишь команды — у меня хорошо это получается, поэтому наш Большой Босс не хочет потерять такую ценную пешку, как я. 20:00. Пятеро участников, как и оговаривали, проникли в отделение банка под видом рядовых посетителей. Скрытые камеры, спрятанные в одежду и сумки, передают ровный сигнал на экраны ноутбуков программистов, которые расположились в неприметном фургоне, припаркованном в нескольких метрах от здания. Охранников двое, они вооружены, но особой опасности не представляют. В это время я стою у окна своего кабинета и любуюсь вечерним пейзажем. Я уверен в своих парнях. 20:05. Охранники обездвижены и разоружены. В микрофоны отчетливо слышны крики посетителей, паника нарастает. Обчистить кассы, угрожая сотрудникам пистолетом, и получить кругленькую сумму дело пяти минут — наши парни неплохо отточили свои навыки. У выхода их уже ждет желтое такси, на таком автомобиле проще затеряться в плотном потоке. 20:08. Что-то пошло не так. Слышится возня и громкий женский крик. Это всерьез напрягает. 20:10. Я нервно поглядываю на часы. Ребята должны быть уже на пути в укрытие, но они до сих пор не вышли из здания. Слышны выстрелы. Идиоты. «Тащите ваши задницы сюда! Немедленно!» — кричу через передатчик и понимаю, что еще немного и будет поздно — полиция уже рядом, звук сирен все отчетливее. Парни в фургоне не вооружены, они не смогут отбиться от копов, наоборот будет только хуже, если повяжут всю команду. Хватаю в верхнем ящике стола пистолет, вылетаю из кабинета, миную 10 этажей по лестнице, перескакивая сразу через несколько ступеней и, оказавшись на подземной парковке, седлаю свой Kawasaki ZX 10R, который с ревом 200 кобыл срывает меня с места. Машин много, но мне удается без затруднений лавировать в густом потоке, избегая столкновений. Времени с каждой секундой остается все меньше. Тяну ручку акселератора на себя, и техника подо мной делает ощутимый рывок вперед, наращивая скорость на прямой дороге. Успеваю проскочить перед полицейской машиной и подрезать ее, выиграв несколько минут — столкновение хранителей порядка со столбом было неизбежным. 20:27. Врываюсь в здание банка и тут же уворачиваюсь от выстрела, просвистевшего у меня над головой. Кричу «Я свой, придурки! Мотаем отсюда!», хватаю сумку с деньгами, пропускаю парней вперед и уже хочу выйти следом, как понимаю, что за что-то зацепился. Шлем затрудняет видимость, поэтому приходится развернуться на 180 градусов, чтобы увидеть и освободиться. — Куда собрался?! — это молодая страшненькая женщина крепко ухватилась за сумку и тянет ее на себя. — Ты никуда не пойдешь, ворюга! Пытаюсь вырваться и отбиться, но безрезультатно. Направляю на нее пистолет, угрожая, но эта тварь вцепляется зубами мне в руку. Искры из глаз. Бью наотмашь. Сумка ускользает из рук. Стреляю в потолок, штукатурка сыплется на головы, слышны визги заложников. Полицейские сирены звучат уже совсем явственно, сквозь стеклянную дверь уже видно блики сине-красных мигалок. Еще немного, и я окажусь в западне. Эта сука совсем меня не боится, с надменным видом прижимая к себе мою добычу. Резко тяну ее на себя, сумка трещит по швам, но еще держится целой. Хочется спустить курок и впечатать мозг этой паршивки в стену, но она оказывается проворнее. Несколько движений, и вот я уже лежу на лопатках на скользком кафеле, жмурясь от боли, эта стерва нависает надо мной, зажимая мои бедра своими ногами. Сердце бешено колотится от осознания неизбежности — я в ловушке. Из-за какой-то бабы, черт возьми! Пытаюсь скинуть ее с себя, но она не поддается. — Попался! — ее рука тянется к тонированному стеклу моего шлема и резко поднимает его. — Ты?! — восклицает она, и я чувствую, как ее захват слабеет. Эта секундная заминка дает мне возможность выбраться и рвануть на свободу в самый последний момент, не забыв прихватить и набитую деньгами сумку. Скрываться от погони не впервой, но сердце все еще с болью колотится о грудную клетку, пока выжимаю из своего железного коня все, что можно. «Она?!»