Потому что я всегда любила тебя.

POV Трис

      Он был моей первой любовью. Не самый лучший парень, чтобы бы влюбиться, но ведь сердцу не прикажешь? Шансов у меня определенно не было. Хиленькая неофитка и грозный лидер Лихачества, который к тому же меня жутко ненавидел. Я всегда старалась из-за всех сил, чтобы стать сильней и понравиться ему, но у меня ничего не выходило. Если вы до сих пор не поняли, кто же это был, то я вам с радостью отвечу. Моей первой любовью был Эрик. Если до симуляции я хоть на что-то надеялась, то после точно нет. Эрик предал лихачей, и нам не быть вместе. Я сбежала вместе с Фором, Калебом, Маркусом и Питером. Фор спас меня. Когда мы находились на ферме Дружелюбия, то Четыре признался, что влюблен в меня, рассказал свое настоящее имя. На самом деле его зовут Тобиас, и он так же, как и я перешел из Альтруизма к Лихачам. Я не знала, что ответить ему, потому что, несмотря на то, что натворил Эрик, я любила его, однако я понимала, что он предатель, что он не любит меня, и мне просто нужно забыть его, а Тобиас хороший, храбрый парень. Поэтому я решила попробовать влюбиться в Фора.       С тех пор, как мы стали парой прошло пару дней. Нам пришлось бежать из Дружелюбия, потому что Эрудиты рассекретили нас. Среди предателей-лихачей был Эрик, как же мне хотелось понаблюдать за ним, спросить, почему он так поступает, но если бы я даже попыталась, он бы просто прикончил меня. От этого больно в груди, а по щеке катиться небольшая слезинка. Сейчас мы находимся в убежище изгоев, которым заправляет мать Тобиаса. Историю этой семьи мне придется очень долго понимать, да и Фор пока не слишком откровенен со мной, но я и не прошу. Я сижу на матрасе, лежащем на холодном полу. Везде чувствуется сырость. Тобиас присаживается рядом и легко приобнимает за талию. Мне становится немного теплее, поэтому я не возражаю. — Как ты, Трис? — простой вопрос, но мне не хочется говорить о том, как же мне плохо, как я не могу забыть того, кому не нужна. — Я не знаю. Что будет дальше? Мы будем воевать с Эрудицией? Я не знаю готова ли я. — Да, Трис, мы должны узнать, что скрывает Джанин, ты же понимаешь? Мы не можем продолжать смотреть на все те ужасные последствия от ее действий — да, я совсем запуталась, совершенно неважно готова я или нет, у нас нет времени и пора действовать! Трис, соберись, черт возьми! — Прости, Тобиас, я совсем расклеилась. Мы должны направляться к правдолюбам, сейчас у них большинство лихачей, не придавших нас. — Да, это верно. Направимся прямо завтра. Хорошо? — Да, Фор, — я смотрю ему прямо в глаза. — Спасибо.       Той же ночью я подслушала разговор Тобиаса и его матери. Она предлагала ему союз, но Фор не дал четкого ответа. Неужели он собирается объединиться с бесфракционниками? Утром мы направились к правдолюбам. Те обвинили нас в том, что это мы подстроили всю симуляции и заставили принять сыворотку правды. Все пошло по кривой. Сыворотка правды, мое признание в убийстве Уилла, ужасный и полный ненависти взгляд Кристины. Всё как в тумане. Я медленно рассыпаюсь на крупинки, но Фор тут, он со мной, он поддерживает меня. Я крепилась, я держалась, но потом Эрудиты напали на нас, и там был он. — Эрик? — я смотрела в стекло и видела свое и его лицо. — Хм, Трис, какие люди, — он подошел ко мне и подставил пистолет к виску. — Идёшь за мной и не брыкаешься или я тебя застрелю.       Я послушно двигаюсь за Эриком, и он приводит меня в зал. Там находится девушка-правдолюбка и мальчик. Если все они не находятся под новой симуляцией, значит они дивергенты? Эрудиты отлавливают их зачем-то, но зачем? Эрик резко опускает меня на пол и встает спереди. Он медленно ходит по залу и останавливается перед мальчиком. Один из предателей подошёл ко мне и хотел ударить. — Только посмей её тронуть, ублюдок, — громко говорит Эрик, и парень быстро исчезает из виду. Он защитил меня? Хотя, может все, потому что я дивергент. Ценный экземпляр. — Мозг развивается до двадцати пяти, — говорит он, подходя к мальчику лет пяти — Значит, в тебе дивергенция еще не успела полноценно сформироваться, — он поднимает пистолет и делает выстрел. — Нет, Эрик! — только и вырвалось у меня из груди.       Проходят дни. Эрик в плену у Правдолюбов. Эрудиты требуют, чтобы его вернули, но лихачи отказываются. Эрик предал их, убил ребенка, он сделал много мерзких вещей, но я продолжаю любить его. Тори, да и все лихачи, приговорили его к смертной казни. Я против, но что толку говорить, они и меня как предательницу убьют. Лихачи приводят его в огромный зал, усаживают на стул. Эрик выглядит ужасно. Кровь и грязь на лице. Он выглядит еле живым. — Итак, Эрик, ты приговариваешься к смертной казни, — грозно произносит Тори. — Желаешь выслушать список за какие преступления ты будешь наказан? — Давайте, пусть его зачитает Трис.       Сердце начинает отбивать удары в бешеном ритме. Нет-нет, я не смогу этого сделать. Но он подонок, он должен понести наказание за это, но я не хочу. — Ты предал лихачей. — мямлю я. — Убил ребенка. — Что так неуверенно? Неужели жалко меня? — Нет! — выпаливаю я. — Тогда ты и убьешь меня, раз я подонок и должен умереть. Ты же так считаешь? — Эрик, что за игры ты затеял? — грубо выпаливает Тобиас, он защищает меня. Почему Эрик так хочет увидеть меня сломленной, увидеть, что я не могу убить его? — Тобиас, я сделаю это, не волнуйся, — я выхватываю пистолет из рук Фора, направляюсь к Эрику и приставляю дуло к его лбу. — А теперь мы поговорим один на один, — тихо шепчу я ему, смотря прямо в его глаза. — И что же ты мне расскажешь, милая? — Я не могу убить тебя, потому я всегда любила тебя.       Он улыбается, будто знал, что я так скажу. Я собралась уже отходить, потому что мне не хотелось смотреть на эту самодовольную улыбку, но он произносит: — Стой, Трис. Как ты думаешь, почему я всё еще тебя не убил? Почему не позволил, даже притронуться к тебе? — он взял мой подбородок и притянул к себе, поцеловав нежно в губы. — Потому что я всегда любил тебя.