Пролог
Рано или поздно всё встанет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем всё было нужно, потому что всё будет правильно. Л. Кэрролл "Алиса в стране чудес"
ооо
То, что нельзя исправить, не следует оплакивать. Б. Франклин
* Осенний постхогвартский вечер. Гостиная. Тёплый камин. Дежурно приветствуют свечи Незыблемость строгих гардин. Огонь обнимает лениво Смолистые талии дров, Вплетаясь мерцанием гривы В густые потёмки углов. Два кресла с вальяжным диваном – Невольный намёк на уют – Объятья домашней нирваны Для редких гостей берегут. Ворс пахнет полынью и мятой – Здесь длани свои распростёр Огромный, тяжёлый, мохнатый Бутылочно-мшистый ковёр. На столике – пара журналов, За ними хрустальный графин Вне общества звонких бокалов Привычно скучает один. Старинные рамы портретов Глубоких пастельных тонов – Пристанища канувших в Лету Волшебников и колдунов. В шкафу – всевозможные зелья (Их выбор на редкость широк) От ядов, заклятий, похмелья, Ранений, бессонниц, хвороб: Чуть звякают в радужной дрёме Доспехи цветного стекла, И плещется в каждом флаконе Частичка живого тепла. Им вторят магический шёпот Бесчисленных книжных томов, Дождя полусонного ропот И сытое уханье сов... Хозяина этих покоев Слегка освещает камин, – Он мало похож на героев Из маггловских кинокартин: Суровый, изломанный профиль И мрачная строгость одежд – Отринувший зло Мефистофель В плену воскрешённых надежд. Блестящий, талантливый Мастер, Приверженец Тёмных искусств – Он, вскормленный лишь безучастьем, Казалось, не создан для чувств. Но время сюрпризов настало: Как будто открылся портал, И счастье впорхнуло устало К тому, кто его не искал. Во власти невольного страха Пытается он осознать, Что встретил свою Андромаху, О коей не смел и мечтать. Затворнику мало поверить В любовь, говорящую с ним, Опять распахнуть свои двери, Почувствовать, как уязвим, – Его нескончаемо гложет Привычное чувство вины, И с этим никто не поможет Пусть даже герою войны! Найти б зазеркальное средство Вернуться: по новой прожить Тот день, когда кончилось детство И где можно всё изменить!.. Но знатный Левша колдомира (Сапожник всегда без сапог) Создать свой рецепт эликсира От прошлого так и не смог. И нынче лишь воздух бальзамом Из трав и надежды на свет Баюкает старые шрамы Виновника собственных бед... Он хмурится, глядя на пламя И руки привычно скрестив, – Его воспалённая память Листает зловещий архив...
