Самый страшный монстр Гранд Лайн

      Остров Пасха с виду мало чем отличался от других весенних островов Гранд Лайн. Ну разве что большими каменными головами, то тут то там выглядывающими из-под земли. Впрочем, кроме слабого интереса, они всё равно ничего не вызывали. Команде надо было пополнить припасы.       — А ну не лодырничать! — разорялся первый помощник Джонс.       Худой, мелкий, усатый, он больше походил на старого уставшего пса, которому вдруг приспичило полаять на прохожего. Впрочем, на дисциплине это не сказывалось: Джонс был вторым по силе человеком в команде и спорить с ним было бесполезно.       — Сям, Бути! А ну марш в деревню!       — Какую деревнью-мя? — с надрывом проскулил Сям. — Тут же нет никого!       Джонс развернулся к нему всем телом и прищурился.       — Вон там, — мужчина показательно ткнул пальцем в сторону острова, — над холмами поднимается дым. А он иногда означает наличие людей. Вот и марш проверять!       Братья Ньябан переглянулись. Сходить с корабля им не хотелось. Вот-вот должно было настать время ужина, да и скоро начнёт темнеть…       Подобные аргументы на Джонса не подействовали. Сяму и Бути пришлось собираться.       Когда братья уже подходили к спущенному трапу, рядом возник Саингаи.       — Тебе чего? — почесал нос Бути. Катастрофу он, как и остальные, побаивался.       Саингаи не отвечал, пристально разглядывая мужчин, склонив голову и опираясь щекой на голову неизменного медведя. Потом подошёл к трапу и первым отправился на берег, осторожно балансируя с помощью игрушки и периодически оглядываясь.       Сям и Бути, вздохнув, отправились следом. Катастрофа решила составить им компанию. Знать бы ещё — хороший это знак или не очень…       — Может, получится оставить его тут? — тихо прошелестел Сям.       Бути только вздохнул. Если уж у их хитроумного капитана так и не получилось избавиться от корабельного проклятья, то куда уж им? Старший Ньябан окинул взглядом предмет их размышлений и нахмурился.       Саингаи вёл себя очень странно. Он шёл чуть позади, уставившись взглядом в землю и вжимая голову в плечи. Переодически он поднимал глаза, но тут же снова опускал их, сжимаясь ещё больше.       Бути занервничал. Чего Катастрофа так испугался? Наблюдения краем глаза ничего не дало. Ещё через некоторое время странности заметил и Сям:       — Чего это он?       — Не знаю.       К моменту, когда корабль скрылся за холмом, нервы братьев были на пределе: странное поведение Катастрофы, странные статуи, витающее в воздухе ожидание чего-то дурного. Как назло, начали сгущаться сумерки. Фонарь, зажжённый Сямом, только ухудшил ситуацию: пляшущие по каменным лицам блики не добавляли спокойствия, а окружающая темнота, казалось, стала только гуще.       — Если там есть деревня, то должно быть видно зарево, — поделился соображениями Сям, пытаясь незаметно вырвать штанину из цепкой ручонки вцепившегося в неё Саингаи.       Ребёнок громко втянул носом воздух, по спине братьев промаршировали мурашки, а в висках закололо.       — Пусть держится, — потёр лоб Бути. — А то нам же хуже будет.              Ещё полчаса спустя группа вышла к обрыву над берегом моря.       — И никакой деревни, — сплюнул Сям.       От разочарования он даже на некоторое время забыл о неприятных ощущениях, подаренных островом.       — Но что-то тут горело, — резонно возразил старший брат. — Мы дым видели. Да и, — мужчина демонстративно принюхался, — пахнет тут.       Сям сморщился.       — Пахнет, это да.       Некоторое время он молча пытался различить запахи. А когда смог… Вся шерсть на его теле стала дыбом. Пахло палёной плотью. Не чистым мясом, а именно плотью: с волосками, костями и всем остальным.       — Тут кого-то жгли, — очень тихо произнёс он. — Возможно — живьём.       Бути сглотнул. Саингаи плотнее прижался к ноге Сяма. Все трое напряженно всматривались в темноту. А темнота начинала всматриваться в них.              Первым не выдержал Сям.       — Кто здесь? — звенящим от напряжения голосом спросил он темноту.       — Здесь-здесь-здес-сь, — ответила темнота тихим эхом.       — М-мамочки, — взвизгнул Бути и нелепо взмахнув руками сделал шаг назад, превратившийся в следующий миг в полёт на троих: Сяма и Саингаи мужчина увлёк следом за собой.       Они долетели до кромки воды. Бути охал на каждом камне, Сям визжал, а Саингаи всхлипывал, крепче вцепляясь в медведя. Когда движение остановилось, все трое с полувсхлипами-полувздохами постарались встать на ноги. Больше всех досталось старшему Ньябану, который послужил для остальных подушкой.       Фонарь приземлился в воду и с лёгким шипением погас.       А когда глаза привыкли к темноте, братья снова чуть не заорали. Обрыв нависал над берегом, скрывая от взгляда сверху расположенные под ним погребальные костры. Три кучи пепла, на которых возлежали опалённые кости, источали едва видимый свет кое-где тлеющих углей. И этот свет падал на три десятка окружающих их кольев, на которых застыли в причудливых позах мёртвые тела. А может и не совсем мёртвые.       Когда одно из тел едва шевельнулось, выдержка братьев иссякла.       Всхипнув-вздохнув, Бути подхватил Саингаи, вцепился в руку Сяма и рванул в сторону. И отлетел обратно. На его пути возникли три чёрные фигуры. Старший Ньябан рванулся в другую сторону, но фигуры возникли и там. С тихим шелестом чёрные балахоны осторожно, по миллиметру приближались к исследователям. Вот, у одной фигуры в руках сверкнул изогнутый клинок и… в голове братьев сверкнуло, причиняя боль, выжигая глаза. Миг — и они проморгались. Фигуры, схатившись за головы, стояли на четвереньках, подвывая и постанывая.       — Саингаи, ты — чудо, — дрожащим голосом заявил Сям.       — Уходим, — цапнул брата за шкирку Бути, снова подхватывая Катастрофу.       Так быстро они ещё не бегали. Корабль показался всего через полчаса дикой гонки.       Погоня отстала слишком сильно, но пока братья сумели растолкать хоть кого-то и уговорить отчалить, шесть фигур показались не берегу.       — Ah-ro-dat, — завыли-застонали они, вытаскивая кривые кинжалы.       На палубу выполз Брайс. Некоторое время пытался сообразить, что произошло, бросил взгляд на фигуры на берегу…       — Быстрее, — прохрипел навигатор, кидаясь к снастям.       Корабль неторопливо разворачивался в сторону моря, команда судорожно пыталась ускорить его движение. А фигуры оставались на берегу до тех пор, пока судно не приблизилось к горизонту, словно ожидая, что жертвы передумают и вернутся сами. Впрочем, на этом корабле самоубийц не было.       Припасы команде Куронеко пришлось пополнять на следующем острове, благо Лог Пос настраивался на острове Пасха очень быстро. А по пути к более спокойному местечку, навигатор очень подробно рассказал Сяму, Бути и всем остальным страшилку про последователей кровавого культа, скрывающихся на одном из островов Гранд Лайн.       Впечатлённые рассказом, братья переглянулись и отправились к коку выпрашивать что-нибудь вкусненькое для Катастрофы. Если верить Брайсу — без него у них не было ни единого шанса вернуться живыми.