Напряжение

Максу было не все равно. Когда в его номер буквально ввалился напряженный Никита, готовый крушить все, что под руку попадется, Макс даже не удивился, потому что уже давно ожидал этого. Его тактика была проста — чуть поддразнивать этого мальчишку, делать легкие намеки, а потом отнекиваться, будто не он минуту назад так откровенно пялился на него, ухватываясь за каждое движения, говорил, что тот делает не правильно, и все жулил его за неопытную молодость. Но ему доставляло удовольствие быть близко, брать его за руки, направлять. И он все ожидал, когда же жертва не сможет выдержать этого сексуального напряжения и придет сама, искры между ними ощущали буквально все, даже прозвали самой красивой парой, в шутку, конечно же. — Номером ошибся? — Спрашивает он, невинно хлопая глазами. Соперник застал его, когда мужчина уже собирался лечь спать, поэтому на нем не было футболки, и лежал он на кровати. Это идеальный случай, чтобы снова его подразнить. Провел рукой по животу вверх, остановился на шее, склоняя голову вправо, открывая тому соблазнительный вид. Никите тут же хочется примкнуть к ней, впиться зубами, словно вампир. — Нет, не ошибся. — Говорит четко, с расстановкой, закрывая за собой дверь на замок. — Оу, чего бы ты там не хотел сделать, но Ваня может прийти в любую минуту. — Он подождет, — его ничего не волнует, будто околдованный, Никита подходит к кровати, Нестерович все так же лежит и смотрит испытующе, выжидает следующего шага. — Что, хочешь трахнуть меня прямо здесь и сейчас? — Не знаю, — следует честный ответ, что удивляет, — просто хочу тебя. Нужны ли еще какие-то слова? Никита опускается на него, садится прямо на бедра и целует, настолько страстно, будто он хотел этого очень долго. Макс отвечает, стервозно кусая за губы, переплетая языки, он слишком долго ждал, чтобы отказаться от этого сладкого мальчика сейчас. — Я буду сверху, — вдруг проговаривает он и меняет их местами. Тот лишь удивленно вдыхает, плевать сейчас, кто и где, ему просто хочется получить удовольствие. Как можно больше удовольствия с Максимом. Только с ним. Вся одежда летит на пол, руки неловко запинаются о пуговицы на штанах, но это проблема быстро решается. И вот, перед Максом предстает Никита во всей красе, настоящий, без какой-либо телесной защиты. Внутри бушуют волны, он, наконец, получил тело, которое занимало так много места в его голове. Хочется целовать каждый миллиметр, ощущать под сухими искусанными губами нежную кожу. Нестерович с удовольствием восполняет свои желания, вызывая тихое, ответное урчание на такие ласки. — Прекрати, я же не девушка, — смущенно говорит он, отстраняясь. — О нет, ты лучше. У Никиты в голове сейчас все слишком спутанно, словно в один большой комок, который находится под огромным напряжением. В голову лезут совершенно непристойные мысли: хочется громко стонать, когда в него проникают холодные от смазки пальцы, хочется, чтобы слышали все, потому что в данный момент они делают то, что многие не то, чтобы представить, даже и подумать о таком не могли. Именно сейчас он замечал столько всего, столько разных деталей — до безумия нежный Максим сводил с ума. Его взгляд зацепился о витиеватые трещинки на потолке, они напомнили ему созвездия, космос был рядом. Макс медленно сходил с ума, растягивая своего партнера. От него пахло чем-то невероятным — запах пота, смешанный с чем-то сладким, немного приторным, этот запах пробирался куда-то глубоко, под легкие, оставаясь в памяти навсегда. Кажется, Никита решил устроить мини-марафон под названием «Как скоро сможет кончить Максим Нестерович, не прикасаясь к себе», потому что он стонал под ним так часто и громко, подаваясь навстречу. Больше себя сдерживать было невмоготу, поэтому убирает пальцы, слыша разочарованный вздох, медленно входит в него уже чем-то более большим, Орлов тут же впивается ногтями в его спину, пытаясь контролировать себя и не закричать. Макс шипит, но терпит, входит наполовину, ждет. Проходит буквально полминуты, когда Орлов обвивает его бедра и с силой прижимает, делая контакт более тесным. Максим начинает двигаться, находя ту самую нужную точку, которая приносит дикое удовольствие. Это все превращается в пытку, Никита сразу подстраивается под его движения, отвечая. Он запрокидывал голову и жмурил глаза, срываясь, громко стонал и притягивал мужчину для поцелуя, и хоть поцелуй получался немного грубым, мужчину возбуждало то, как скулил мальчишка в это время, не сдерживая себя, отдаваясь ему полностью. Макс ощупывал его ребра, живот, немного щекотя, запоминая все. На шее расцветали багровые засосы от его губ, хотелось оставить как можно больше напоминаний об этой ночи. Взглянув на Никиту, он понял, что тот уже на грани: глаза зажмурены, мускулы натянуты, каждая его часть была напряжена в скорейшем преддверии разрядки, и его руки, немного подрагивая, потянулись к члену, но Макс грубо вошел рывком, сбивая с толку своего партнера, и прижал его руки над головой, не давая двинуться. Словно наказывая, начал медленно двигаться, полностью выходя из него, а затем снова насаживал его глубоко на свой член. Целуя, он воровал уже почти что крики с его губ, все было так медленно и до жути хорошо. Максим переместил руки на бёдра, сжимая их почти до синяков. Мальчишка свое наказание понял, его руки обвились вокруг шеи, не смея прикасаться к себе. Возлюбленный продолжал доводить его своими медленными движениями до сумасшествия. Никита уже кусал его за плечи, прижимая ближе к себе, шепча что-то прямо на ухо, моля двигаться быстрее, и тот услышал его. Начал набирать скорость, кровать скрипела, ударяясь о стену, наверняка, утром будет много вопросов от участников шоу, но сейчас это их не волновало. Максим грубо вдалбливал юное тело в кровать, начиная медленно ласкать его член. — Скажи… Скажи моё имя, — ему тяжело было это говорить, порой срываясь на рычания от удовольствия. — М-Макс… Ах, Максим, давай же… Кончи в меня, — задыхаясь, ответили ему. Это было последней каплей, он начал входить рывками, рыча от удовольствия, Никита вновь впивался ногтями в спину, не сдерживая себя в громкости стонов. Орлов кончил первым, выгибаясь и выкрикивая имя своего любовника, Макс следом за ним. В этот момент исчезло все, что их окружало, остались только ощущения, взрывами проходясь по телу, вызывая усталость и эйфорию. Максим лежал на груди своего парня, учащенно дыша, под ним было горячее расслабленное тело. Никита пальцами перебирал его, немного завившиеся от жара комнаты, волосы, оба пытались прийти в себя. — Знаешь, а ты хорош, правда, не так хорош, как я. — Первым пришёл в себя Макс, сразу начиная отшучиваться. Он приподнялся и вышел из него, срывая тихий стон с губ. — Мне нужен реванш, — тихо отвечает его соперник. — Уже хочешь повторить? — Мне всегда было тебя мало. — Никита обнимает его за шею и тянет на себя, нежно целует в губы. — Хочешь остаться? — Задаёт риторический вопрос Нестерович скорее для вежливости, потому что отпускать его не собирается. — А Ваня? — Время уже три часа ночи, ты и правда думаешь, что он придёт? — Вновь следует поцелуй в губы — идеальный способ, чтобы заткнуть кого-то. — Тогда я хочу тебя ещё. — А не сладко будет? — Просто помолчи, — Никита улыбается, в его глазах светятся огоньки счастья. Он обнимает Нестеровича, зарывается лицом в волосы, пытаясь скрыть такую наглядную смену настроения. А за окном белые хлопья покрывали землю. Первый снег всегда был чем-то торжественным, являясь знамением прихода зимы. Впереди долгие месяцы борьбы за первое место, жажда чудес перед новым годом. У Макса теперь есть свое персональное чудо, которое он навряд ли оставит в ближайшее время. Ласка разливается по речной системе вен, доставляясь в большом количестве до сердца. Они будут рядом до конца проекта, поддерживая друг друга.