Держаться корней

      Если бы койку в Гематиной каюте не сложили ещё при погрузке, пожалуй, было бы тесновато. А так — ничего, уместились все. Откидная столешница была поднята тоже; контейнер, не мудрствуя лукаво, задвинули на её место, жёстко закрепив между двумя откидными же сиденьями. На дальнее из них, чтоб не заслонять честной компании обзор, примостилась Эльдара, сразу вытащив из комма пару вирт-окошек и застыв в напряжённом ожидании.       Альберт тоже пробежался пальцами по вирт-окну своего браслета, практически невидимому с ребра. Лео показалось, что пол чуть дрогнул; точнее, он и до того едва уловимо — привычно и уютно — вторил вибрацией такту маршевых двигателей, а тут будто бы замер на мгновение и сразу же вслед за тем сильнее обычного ткнулся в пятки. Словно где-то невдалеке охнул и осел на землю, расслабившись, великан.       — Отключена система стабилизации гравиполя внутри контейнера, — прокомментировала Эльдара.       Альберт коснулся крышки. Контейнер разрезала сверкающая щель. Даже Дитер, сопевший Лео в плечо, практически перестал дышать. Хоп, и когда это отчаянный навигатор оказался позади? Надо бы дать ему обзор.       — Будьте внимательны и аккуратны, — предостерёг Альберт. — Действия, похожие на агрессивные, по отношению к растению или аппаратуре могут закончиться инъекцией нервно-паралитического яда.       Дитер, только что сделавший шаг вперёд, отступил, но вместо этого смешно вытянул голову, напомнив Лео какую-то забавную птицу.       По мере открытия крышки свет изнутри угасал. Лео уставился на пук темно-зеленых кожистых листьев, напомнивших пилоту то самое огородное растение, которое уже однозначно ассоциировалось у него с дексистами. Даром что видел только на голографии — а вот поди ж ты, всплыло. Пук был широкий, но рыхлый; кажется, в сердцевине его проглядывало что-то отличное от листьев, но Лео не был уверен, что ему хочется на это смотреть.       Листья сидели на крупной грушевидной култышке, наводившей на мысль о стволе бутылочного дерева, но усеянной коническими выпуклостями с рельефным спиральным рисунком. Создавалось впечатление, что это свернутые в спирали усы или щупальца. Надземная часть растения занимала более полуметра, ниже ствол опоясывало что-то вроде диска с несколькими индикаторами и кнопками. Альберт отвёл в сторону какую-то защёлку, и вся конструкция «всплыла» над внешним контейнером сантиметров на двадцать. Стала видна верхняя часть «цветочного горшка» — формой наподобие старинного патрона (Лео их даже в руках подержать довелось — в музее лётной академии), только собранного из нескольких продолговатых лепестков.       — Система транспортировки в норме, — густой женский голос, донёсшийся почему-то от двери, заставил Лео вздрогнуть. Ну правильно, динамик, как и голос, любезно предоставлен Гемате Греем.       Диск вокруг ствола рывком разделился на два кольца, соединённых тонкими перемычками. «Кашпо» из лепестков сразу раздалось вширь, став практически половинкой шара; между кольцами проглянула белесоватая масса.       Альберт деловито осмотрел приборы на внутренней стенке контейнера, затем на «опояске» растения.       — Система газообмена в норме… система энергообеспечения в норме… система подачи питательной смеси в норме, — комментировала его действия Гемата.       Словно проигнорировав последнее высказывание, девушка не глядя подала Альберту приготовленную заранее капсулу с тёмной жидкостью, которую тот пристроил на внутреннюю часть контейнера, к ряду таких же капсул. Пустую рядом — снял и отправил в портативный утилизатор (не доверяя утилизаторам корабля, дексисты притащили из грузового отсека собственный). С внутренней части контейнера тянулись к «опояске» растения какие-то трубки.       — Питательная смесь подаётся к корням растения, — пояснила Эльдара. Плюсом, Гемата получает достаточно света, чтоб фотосинтезировать глюкозу. В полёте этого достаточно.       — Энергию-то где берёте? — спросил Лео.       — Атомные батареи, — ответил Альберт. — Контейнер абсолютно автономен от корабля. Потерпи мы катастрофу — две недели качество жизни Гематы не ухудшится ни на йоту. «Завис» или среднее время ожидания спасательного корабля она переживёт, даже не уходя в режим гибернации. А в гибернации контейнер может дрейфовать в космосе хоть столетие.       — Так можно было вообще её до конца полёта не открывать?       — Можно. Мы перестраховываемся. Вчера эти две недели отсчитывались от вчерашнего дня, а сейчас — уже от сегодняшнего.       — Гемата, а клубеньки у тебя где? — неожиданно вылез Дитер.       — Радость моя, подойди на пару шагов, тебе оттуда плохо видно. — В голосе из динамика, абсолютно нейтральном по тону, Лео почудились ласково-коварные нотки.       — Ох, стара я стала, плохо слышу. Сядь ко мне на носок да пропой ещё разок,— не выдержал пилот.       — Извините, по всей видимости, команда не вполне корректна. Обратитесь к Берту или Эльдаре — они вам помогут с формулировкой.       — Ладно, забей. В смысле, игнорируй последнее высказывание, — поправился пилот и вслед за Дитером шагнул-таки вперёд.       — Она с тобой на «ты», что ли? — шёпотом спросил он у навигатора.       — Ну да, я сам попросил. И Берта вон сокращать научилась. В чат-то заходи иногда,— и навигатор добавил громко: — Слышь, Эльдара, у тебя-то как уменьшительное? Может быть, Элли? Леонид у нас вон до Лео дослужился, в особо торжественной обстановке — Лео-Кит.       — Ну знаешь, только Элли меня ещё не называли, — усмехнулась девушка.       Между верхушечными листьями обнаружился розоватый пятнистый нарост в виде исполинского цветочного бутона. Бутон приоткрылся, пошевелил ресничками по краям. Может быть, это должно было означать улыбку.       — Чудо-юдо Лео-Кит на волнах, качаясь, спит, — произнёс динамик.       — А обзываться-то зачем? — деланно обиделся Лео и уже без содрогания стал смотреть, как из глубины «кашпо», разрывая крупные сгустки полупрозрачного субстрата, выбирается на поверхность один из толстых белёсых корешков. На корне сидело что-то вроде нескольких бородавочек на ножке.       Дитер едва не ткнул пальцем в одну из «бородавок», но Альберт его осторожно удержал.       — Смотрим глазками, мальчики, — пропела из динамика Гемата.       — А что вы сейчас в них выращиваете? — спросил навигатор.       — Пока ничего. Это так называемые дикие клубеньки, их дают участки без имплантатов. Они не мешают основной задаче, а чтоб не выросли большими, Гемата их сама и переваривает… Гематик, покажи, — попросила Эльдара.       Корешок изящно вытянулся, подобно ножке балерины. Развернулся один из усиков и нижней, слегка бугристой стороной лёг на корешок.       — Более крупную и трудноперевариваемую пищу так не усвоить, — пояснила девушка. — Придётся воспользоваться пищеварительной полостью.       Усик медленно полз по поверхности корня, слизывая неровности.       — Двойная польза, — прокомментировал Альберт. — Экономия питательных веществ — раз, и два — контроль за биоматериалом. ДНК Гематы серьёзно модифицирована и представляет собой коммерческую тайну не меньшую, чем алгоритмы работы её генного принтера. Так что прошу нас простить, но оторвать клубенёк на память не получится.       Дитер с нарочитым разочарованием вздохнул и отступил от Гематы.       Эльдара с Альбертом переглянулись, затем блондин испытующе обвёл глазами команду «Грея»:       — Это, собственно, вся базовая ежедневная программа ухода. Но вы ведь хотели зрелищ, верно?       Дитер закивал. Чудище наивное, бог его знает, что у них там за зрелища.       Альберт отошёл подальше, достал из кармана батончик в обёртке и высоко подкинул.       — Гемата, лови!       Воздух взметнулся, что-то просвистело у щеки Леонида. Гибкое щупальце — язык уже не поворачивался назвать его «усиком» — перехватило батончик на лету. Лео опознал забавное старинное средство «гематоген», продававшееся иногда в лавчонках тематики «как раньше».       Второе щупальце с убийственной лёгкостью полоснуло по обёртке — та пошла клочьями. Располосованный фантик щупальце аккуратно придержало и точным движением закинуло в утилизатор. Батончик между тем уже отправился в раззявленное отверстие в сердцевине лиственной розетки. «Реснички» зашевелились, смыкаясь, пищеварительная полость скукожилась, формой пародируя параллелепипед…       — Спасибо, очень вкусно! — раздалось из динамика.       — Везёт тебе: можешь говорить с набитым ртом, — неловко пошутил Лео. Что ж, эпизод со «зрелищами» они пережили на удивление легко, могло быть и хуже. Впрочем, «хуже» уже намечалось: Дитер тянулся к карману, явно намереваясь достать заветную ампулу.       — Надеетесь, что вам натурального гемоглобина кто-то туда положил? — ехидно начал навигатор.       — Почему надеемся? — очень по-человечески удивилась Гемата. Хотя, возможно, это программа синтеза речи так удачно озвучила вопросительное предложение. — Натурального животного белка три процента от общей массы, это пока лучшее из того, что производится в секторе.       Дитер просиял и выступил вперёд, словно на сцену. Лео, мучимый самыми дурными предчувствиями, едва удержался от того, чтоб прикрыть лицо ладонью: ещё не хватало, чтоб его посчитали причастным к этой авантюре. Навигатор изложил свою идею — настолько сбивчиво, что Лео позавидовал киборгам: у них детектор лжи хотя бы отключается. Дексисты смотрели так, будто Дитер покушался на их родную бабушку. Потом Альберт повернулся к Эльдаре:       — Что думаешь по этому поводу?       — А что тут думать? Есть утверждённая программа исследований. И никакая самодеятельность в полёте в неё не вписывается.       — А по-моему, было бы забавно, — сказал Альберт. — Чем мы рискуем? Даже если предположить на минуточку, что образец ГМ-укропа уплывёт из наших рук — по одной только пробе выходной ДНК алгоритмы Гематы не расшифровать. Даже по двум-трем образцам это придётся делать до пришествия фреанского звездопроходца… эээ… то есть до пуска проекта в ход как минимум.       — Куда он денется-то, ваш образец? — ввернул навигатор. — Это директорская яхта, а не проходной двор.       — Эльдара, всё будет в порядке, — с нажимом произнёс Альберт.       — Ребятушки, не дурите. — Девушка поднялась с кресла. — Если уж так невтерпёж, долетим до цивилизации и спросим у моего руководства. И у вашего тоже.       — Слово «сюрприз» тебе о чем-нибудь говорит? — поинтересовался Дитер.       — А как же. Сюрприз — это свалившееся мне на голову белобрысое чучело с кривыми программами, которое поддерживает разные дурацкие идеи.       — Девяносто пять процентов, — послышался голос Гематы, — что Илья Петрович против не будет. Эльдара, посиди пока у себя, мы, если что, скажем, что ты тут ни при чём.       — Ну уж нет, — отрезала девушка. — Закрываем балаганчик, господа. Представление на сегодня закончено.       — А ведь даже Гемата на нашей стороне, — укоризненно произнес навигатор.       — Может, проголосуем? — Альберт положил ладонь на крышку контейнера и ехидно изогнул бровь.       — Я те поголосую, поганая кукла! — вспылила Эльдара. — Доберись мы только до инфранета — перепрошью к чертям!       — Элли, не кипятись. — Навигатор успокаивающе положил ей руку на плечо.       — Пошёл нахрен, какая я тебе к чёрту Элли!       В следующий миг произошло сразу несколько событий. Девушка вцепилась в руку Альберта, удерживающую крышку. Лео отшвырнул Дитера от опасной парочки куда-то себе за спину. А Альберта словно приподняла над полом какая-то неведомая сила. Руки девушки мелькнули, блондин крутанулся в воздухе и всей своей многокилограммовой тушей хорошо прокачанного мужчины грянулся о противоположную стену. Сполз на пол. Встал, шатаясь. Зло отчеканил:       — Эльдара, марш в свою каюту и сиди там!       — Ну и пойду! — И девушка пулей вылетела за дверь.