Держаться корней

      Надо отдать должное навигатору: замешательство его длилось всего мгновение. Вошёл, как ни в чём не бывало. Дисциплинированно остановился в пределах досягаемости вытянутой руки Альберта, подчёркнуто демонстрируя преимущество дексистов. Поймал глазами Эльдарин взгляд, криво растянул губы. Несмотря на общую скованность, смотрел он без страха, без растерянности и даже без неприязни. Было что-то такое в его глазах… Вызов? Да, наверное. Но не им — скорее, себе. Бесшабашная удаль и азарт от предстоящей интересной задачки. Девушка невольно кивнула, подбадривая его. Всё, «злой полицейский» из неё уже не получится.       — Ты садись, садись. — Альберт подпихнул навигатору табурет. — У Эльдары к тебе просто куча вопросов.       «У Эльдары»… Новоиспечённый детектив начал почему-то с загребания жара чужими руками. Подыграть, конечно, придётся, но, на взгляд Эльдары, такая линия поведения больше годилась для случая, когда «подопечный» не знает, что перед ним киборг. Как она уже недавно объясняла Гемате, сформулировать вопрос бывает иногда сложнее, чем ответить на уже готовый. Искусственный разум иногда не справляется. У неё и естественный-то подвис.       — Кто ты, Дитер? — выдавила она, наконец.       — Тебе номер паспортной карточки? Родословное древо до седьмого колена? Или, допустим, историю жизни — начиная с младенческих воспоминаний?       — Ты прекрасно понял, о чём я. — Девушка слегка рассердилась. — Почему не сказал про имплантат? Или что там у тебя.       — В наше время даже искусственное сердце — не повод для дискриминации.       — Вот именно. А ты и документы на таможню сам носил. Небось, чтоб медсправкой при нас лишний раз не светить. Они-то видели, что у тебя в голове лишняя деталька… Чёрт, да даже когда вы с Лео клипсы разбирали, ты и то ничего не сказал.       — Меня никто не спрашивал, — нагло заявил навигатор и глотнул из кофейной чашки.       Альберт, поглощавший рулеты с таким видом, будто это попкорн, очень натурально поперхнулся.       — Блин, ты сейчас всё умнёшь! — Дитер перешёл в наступление. — Элли, скажи ему! Я, вообще-то, рассчитывал, что ещё к вечернему чаю останется.       — Мои энергетические потребности выше человеческих, — ответил Берт, даже не потрудившись прожевать. Эльдара одобрительно кивнула. Поведенческий пакет «Мне нужен твой кобайк» был предназначен для деморализации противника, перед которым Bond уже засветился как киборг, к отъёму же транспорта у честных граждан, вопреки названию, не имел никакого отношения.       Девушка постучала по столу, привлекая внимание к себе.       — Может быть, ты и про травму головы соврал?       — Думаешь, такими вещами шутят? — Дитер вспыхнул. — На Маринике летели к одной из баз и между скал не вписались. Говорят, флайер скатился вниз, как колобок. Я уже не видел. Мы ящик с инструментом поленились в багажное закинуть, вот им и приложило. Купол флайера — в хлам, а кислорода на планете чуток некомплект. С напарником оба без сознания. Но ему хоть кислородную маску автоматике удалось поближе подсунуть… Я очнулся в отделении нейрохирургии две недели спустя. А через пару месяцев загремел туда снова — уже из реабилитационного центра. Судорожные припадки. Вот. С тех пор я немного киборг. Установили схемку, которая следит за мозговой деятельностью и купирует приступы.       — Видели мы, как купирует.       — А что, сильно колбасило? — заинтересовался Дитер. — Я просто не помню… В общем, программа управления мозговыми ритмами, как вы понимаете, может быть и не одна. Стандартная — скукотища. Но интерфейс у этой железяки сделали удобный. К ней можно обращаться хоть с видеофона, был бы доступ. Тут уж грех не поэкспериментировать. Я и раньше пытался мозг развивать при помощи всяких психологических методик, так вот, скажу я вам, это небо и земля. А сейчас хоть повышенную работоспособность впаяй, хоть видения всякие…       — Цифровые наркотики? — Эльдара неодобрительно поморщилась.       — Ну законом же не запрещено. Такие, как я, может быть — первые ласточки общества будущего. Вон этот ведь может головой электронную почту отправлять и принимать. — Дитер кивнул на Альберта. — Я тоже так хочу. А то меня даже от экспедиций отстранили — никаких, блин, развлечений.       — Сам программки сочинял?       — Нет, конечно. Я ж не нейроэлектронщик. Списался с одним спецом — ты, кстати, может, знаешь его, он ваш бывший сотрудник. Он и слал мне софт, а я потом отписывался, как всё работает. Ему тоже интересно было поэкспериментировать.       Девушка переглянулась с Бертом и после его одобрительного кивка подтвердила:       — Вертер Этингер? Как же, знаем такого. Ты весь отдел безопасности на уши поставил, когда поехал к нему из космопорта.       — Ну извини, не знал, что надо скрываться. А то нацепил бы бороду.       Эльдара на автомате хотела было ляпнуть, что накладная борода для идентификации человека в нашем веке не помеха, но поймала ехидный взгляд Дитера и промолчала. Зараза. Пока он уверенно ведёт. Но ничего, сейчас мы подберёмся к сути.       — Программу, чтоб ты в Спящую Красавицу превратился, тоже он написал?       — Нет, это уже наши… другие, в общем, люди. Я к Вертеру затем и заскочил, чтоб показать ему исходники. А то мало ли что со мной от этой программы может случиться.       — Цель-то какая у этих всех мероприятий?       — В смысле?       — Цель. Планы. Намерения. Ну, допустим, усыпить тебя было нужно, чтобы мы на время остались без техника. При киборгах ты не смог бы убедительно врать, что корабль на самом деле в порядке. Но зачем нас вообще сюда было тащить?       — Да нахрен вы никому не сдались! — буркнул Дитер. — Вы для декорации. Лично я бы вас высадил по дороге, но это слишком палевно… Ну, чего уставилась? Спрашивай давай у своей куклы, какой процент правды я показываю. Это всё, что вас должно интересовать. Чем меньше вы знаете — тем лучше для всех.       — Извини, но вот теперь я совершенно точно вынуждена настоять.       — Как? — отозвался навигатор. — Я за тобой неделю наблюдаю, ты у нас гуманистка.       — У гуманистов, знаешь ли, тоже есть методы.       Дитер с подозрением уставился на опустевшую кофейную чашку.       — Неа, кофе без сюрпризов. По крайней мере, насколько я видела. Но пероральный путь — не единственный. Гемата, знаешь ли, стрекательными клетками может и сыворотку правды вырабатывать. Ты у нас любишь интересненькое — так давай пойдём и устроим интересную медфетишную сцену.       — Эльдара, — вмешался киборг. Рановато, на её взгляд. — Я думаю, Дитеру мы должны верить. Но, Дитер, это не означает, что верить надо вслепую. С нами можно и нужно поделиться.       Боже, что он несёт? Эльдара нахмурилась. Говорила ж ему: если нет подходящих сценариев, дай знать сразу.       Альберт послал девушке успокаивающий взгляд и вернулся к навигатору.       — Когда мы делали клубеньки для тебя, твой интерес к ним не простирался дальше естественного человеческого любопытства. Скажи, ты вспоминал о них с тех пор, как очнулся?       — Нет, — с удивлением сказал Дитер.       — Искин, при всех его странностях, больше пугал, чем реально подвергал вас опасности. При его возможностях навредить всё, что он делал до сих пор — детский лепет. Конечно, убедиться, что далеко он не зайдёт, можно было ещё на удалённой орбите — просто отказаться реагировать на перебои с воздухом и водой. Зато благодаря приземлению я получил больше информации для анализа. Теперь имеющимся у меня данным удовлетворяет одна-единственная версия. Это контролируемая поставка.       — Чего? — переспросила девушка.       — Контролируемая поставка. Преднамеренный ввоз или вывоз каких-либо веществ или материалов с целью отследить каналы, по которым происходит нелегальное передвижение продукции. Или с другими целями. Биологические образцы — а они, скорей всего, подложные — в принятой у людей упаковке провезти и передать кому-то скрытно от меня довольно сложно. Посему я полагаю, что речь идёт о центаврианской биофлешке. Дитер?       Биофлешка. Крохотная штуковина, маскирующаяся под что угодно и способная брать и сохранять образцы ДНК множества форм углеродной жизни. Знай бы Эльдара, что эта штука на борту, костьми бы легла, но Гемату на корабль не пустила.       — Ладно, — сдался навигатор. — Всё так и есть. Я могу попросить вас не записывать мой рассказ?       — Это как? — поинтересовалась Эльдара. — Если Альберт его забудет, ему ведь придётся расспрашивать тебя по-новой.       — Логично, — согласился Дитер. — Тогда, пожалуй, начну с того, как один молодой, но подающий большие надежды центаврианский биотехнолог перевёлся с поста начальника захолустной лаборатории* в одно из столичных отделений центаврианской госкорпорации «Путь»… Слыхали про такую?       — Ещё бы, — вздохнула Эльдара. «Путь» был главной их страшилкой и заодно мотиватором. Монополист в области преобразования планет под нужды разных рас, эта корпорация занималась и другими направлениями — вплоть до работы на центаврианскую оборонку. Ходили слухи, что и на разведку.       — Незадолго до того, этот зеленомордый по просьбе родственника написал ложное заявление в полицию, обвинив одного из наших частных грузоперевозчиков в краже партии биооружия. Пара сотрудников лаборатории под видом официальных представителей центавриан даже помогала обыскивать транспортник. Нашим удалось унести ноги раньше, чем за них взялись с применением продвинутых центаврианских технологий. А так — здорово рисковали бы здоровьем и рассудком. Ни за что ни про что. Такая вопиющая несправедливость оставила след в душе биотехнолога, и он всеми силами возжелал сделать всё, что от него зависит, для восстановления доброго имени великой центаврианской цивилизации. И своего.       Серьёзный и высокопарный слог навигатора смешил донельзя.       — Так что этому товарищу повезло вдвойне, — сказал Дитер уже нормальным тоном. — Перевёлся в столицу — это раз, и два — дело замяли, про ложный донос забыли, обвинения в попытке похищения людей развеялись, как дурной сон. И за всю эту красоту от него требовалось ну разве что изредка подкинуть нам чу-уточку информации.       — Кому вам? — переспросила девушка. — Только не говори, что ФАПИ этим занимается.       — Не то чтоб ФАПИ… Есть структура, целью деятельности которой является сохранение человечества как расы в условиях космической экспансии. Если, скажем, для СБ в целом главная цель — сохранение Федерации как политической структуры, то мы не будем иметь ничего против, если более эффективной формой выживания окажутся другие политические формации. Но общий вектор, конечно, в настоящее время совпадает. Просто мы больший акцент делаем на технологиях адаптации разумных существ ко Вселенной и, наоборот, Вселенной к разумным существам. Своих и инопланетных.       — Отдел потенциального выживания, — сказал Bond. Дитер покосился на него с уважением.       — Так вот, то ли наша активность вокруг Велеса, то ли ваша в крамарском секторе оказалась центаврианами замечена. Да и то сказать, часть оборудования на Велес пришлось брать у тех же центавриан, аналогов нет. В общем, два и два они сложили. Но когда в «Пути» решили выяснить, насколько серьёзны вы как конкуренты, «наш» зеленомордый оказался рядом и с нашей подачи разработал две схемы. Совершенно чумные, как я сейчас понимаю. Но забавные. Согласно первой из них, работающий на центавриан агент-человек должен завести корабль с Гематой на условленную планету. Там Гемату будет ждать задание, которое позволило бы центаврианам оценить, чего от вашей технологии можно ожидать в обозримом будущем. Результаты агент считывает биофлешкой и оставляет её в условленном месте. Вот и всё. Зеленомордый уверял, что эта муть пришла ему в голову при анализе файлов с того самого транспортника. Но в детали меня не посвящали: сами понимаете, чем меньше я знаю, тем меньше настораживаю вас. Кстати, толк от этой схемы уже есть. На «нашем» центаврианине лежало только биотехнологическое обеспечение идеи. Для вербовки агента зелёненькие использовали свои наработанные каналы, и мы узнали об этих каналах кое-что интригующее. Новостью, например, стало, где и как в цепочку вовлечены люди. Точнее, человек. Представился он как Натуралист, и если на него до сих пор не нашлось ничего интересненького, то это ненадолго.       — Вторая схема, — продолжил Дитер, переведя дыхание, — реализовывалась скрытно от центавриан и заключалась в том, чтобы заранее передать нашим специалистам детали задания для Гематы. И подготовить ответ при помощи наших старых генных технологий по рекомендациям этого биотехнолога. Данные на биофлешку записаны заранее и должны убедить центавриан, что в ближайшие несколько лет ничего кардинально нового ждать от проекта не стоит. Но даже не это главное. Если что-то насторожило бы уважаемых коллег из «DEX-компани», — шутовски поклонился он, не сходя с табурета, — и затея бы провалилась, вот как сейчас, нам нужно было создать видимость срабатывания первой схемы. Вернётся к центаврианам их флешка — значит, наш осведомитель останется в «Пути» и получит пару-тройку новых интересных заданий.       — Да он вас как пить дать сольёт, этот зеленомордый, — возмутилась Эльдара. — Вы ему верите?       — До сих пор не подводил, — философски пожал плечами Дитер. — И биообразцы переслал верные. На флешке действительно ДНК земных овощей, мне это заранее было известно. Я ещё удивлялся: почему овощи?       — А если ваши «натуралисты» флешкой не удовлетворятся да залезут к деду прямо в огород? Умники, блин!       — Пока мы здесь — не залезут. А дальше нас, думаю, вытащат. И деда тоже вытащат, нечего ему здесь пропадать.       — Огород тоже выжгут? Ты хоть понимаешь, что если б я не насторожилась, то наделала бы вполне реальных образцов?       Дитер сделал такое движение, будто собирается потрясти девушку за плечи. Но встретился глазами с киборгом и передумал.       — Вот ты носишься с этими образцами! Ты подумай: ну попали они к центаврианам, и что дальше? ДНК Гематы по ним можно восстановить? Или софт?       — Один к одному — нет, конечно. Любой исходящий продукт у Гематы имеет изменённую ДНК. Даже её родные «детки». Это особенность растений с Энтропики. Но следы работы генного принтера обнаружить можно, и чем больше Гемата комбинирует разных генов, тем следов больше. Если целенаправленно подкидывать задачки, у них хватит толку раскрыть принцип, даже не прикасаясь к Гемате. А если ещё вычислят слабые места в алгоритмах — совсем труба. Они в состоянии создать более совершенный продукт. И даже патентное право нас не защитит, поскольку они-то без имплантатов смогут сделать, чисто на ГМО. Формально это другая технология. «Генный принтер», с которым биоформирование пойдёт в разы удобнее, мы не изобрели, а подсмотрели у природы.       — И сколько, по-твоему, у центавриан это займёт?       — Не знаю.       — А я знаю. По прикидкам наших экспертов — два месяца. Смотри: вот закончится купольный эксперимент на Велесе, потом на пробу доведёте до ума какую-нибудь простенькую планетку… Лет через пять-десять ДНК ваших клубеньков никакого секрета представлять не будет. И даже с такой форой стоит только центаврианам взяться за дело — они окажутся впереди. Так что, ребята, придётся вам брать другими факторами.       — Какими?       — Безопасностью, например. Нам тут птичка на хвосте принесла, что генный код центаврианских терраформантов может содержать подарочки на случай галактической войны. Скажем, распыляется в атмосфере вирус, который подходит к ДНК одного из деревьев как ключ к замочку. И растение начинает вырабатывать вместо обычной пыльцы смертельный аллерген.       Эльдара выдохнула сквозь сжатые зубы. Её планета тоже была в своё время «обработана» центаврианами.       — В общем, на внешний рынок в этом веке вам всё равно не выйти, а вот на внутреннем в любом случае придётся переходить на вас. Пусть центавриане и круче. И поэтому же информатор в «Пути» пока важнее, чем какие-то там пробы.       — Ладно, — смирилась девушка. — Мы тебя поняли. Только биофлешку свою держи на виду. Учти, поднесёшь эту штуку близко к Гемате — я сначала дам своей девочке немного позабавиться, а потом уже полезу тебя выручать.       — Да я эту биофлешку и в глаза не видел, — признался Дитер. — Она всю дорогу была у Лео. Это он встречался с «Натуралистом». Моей задачей было просто отвлекать ваше внимание.       — Что? — Девушка вскинула к губам комм. — Гемата, где Лео?       — Извини, — смущённо отозвался объединённый искин. — Не было возможности дать вам знать без прямого вопроса. Леонид покинул корабль ещё в начале вашего разговора.       — Ну ты и растяпа, — в сердцах сказала Эльдара.