Ниагара

Когда Магнус разбудил его, солнце было уже высоко и жизнерадостно искрилось на снегу вдоль дороги. Алек потянулся, как смог — в машине это оказалось не очень-то удобно, — и все еще сонно улыбнулся. — Доброе утро. — Скорее, добрый день, — со смехом поправил Магнус. — Уже за полдень, и я как раз собрался остановиться где-нибудь перекусить. — Сколько? — Алек чуть не подпрыгнул на сидении. — В Институте, наверное, уже все с ума сошли от беспокойства! — Вполне возможно... По крайней мере, твой мобильник просто разрывался где-то часов с десяти. Пришлось его выключить. — Магнус! — Ты так мило сопел во сне, что мне не хотелось тебя будить, — пожал плечами тот, словно это было достаточно оправданием. — Я и свой телефон выключил, чтобы тебе не мешал. От возмущения у Алека даже не нашлось подходящих слов. Он только молча протянул руку, и Магнус с извиняющейся улыбкой вложил в нее мобильник. Алек включил его, с нетерпением ожидая окончания приветственной мелодии. — Одиннадцать пропущенных? Восемь СМС! Магнус! — Я же тебе сказал, что это похищение. А о похищении не принято предупреждать заранее. К тому же, если бы это было действительно важно, они прислали бы огненное письмо. Тут Магнус был прав, но Алеку все равно не нравилось, как небрежно тот отмахнулся от возможных проблем. Он не любил подводить родных, и, как бы ни радовался предстоящему отпуску, мысль, что он никого не предупредил о своем отъезде и заставил волноваться, не давала ему покоя. Бросив на Магнуса еще один сердитый взгляд, он набрал номер матери. — Ради Ангела, Алек, что происходит? — налетела на него Мариза вместо приветствия. — Это на тебя не похоже — вот так пропадать, да еще и отключать телефон! Твои брат с сестрой просто места себе не находят! — Прости, мам, — Алек почувствовал, как краснеют щеки. — Магнус решил, что я слишком много работаю, и мне нужен отпуск, а я заснул и совершенно забыл тебе позвонить. — Заснул? — Да, мы выехали еще затемно, тогда звонить еще было рано, а потом я... — Выехали куда именно? Когда мать говорила таким строгим голосом, Алеку всегда хотелось вытянуться по стойке смирно, даже если она не могла его видеть. Но он не успел ответить — Магнус выдернул телефон из его пальцев. — Здравствуй, Мариза... И нет, я тебе не скажу, куда увез твоего сына. Алек не мог слышать, что говорила мама, но тон ее голоса не сулил магу ничего хорошего. Впрочем, тот не обращал на ее недовольство ни малейшего внимания. — Ты все еще должна нам за то, что мы не смогли провести праздники вместе. Так что этот отпуск мы заслужили, и свое мнение по этому поводу выскажешь нам по возвращении... Думаю, где-то через недельку, как минимум. Алеку, действительно, нужно отдохнуть... Хорошо, я ему передам. Магнус захлопнул раскладушку и, подмигнув, передал ее законному владельцу. — Что она сказала? — уточнил Алек, с опаской глядя на телефон. — Пожелала нам хорошо отдохнуть. Вернее, тебе. Мне она пожелала гореть в аду, если я еще раз выкину что-то подобное. — Она на самом деле так не думает! — Я знаю, — Магнус свернул на стоянку возле небольшого придорожного кафе. — А если я все же попаду в ад, ты меня снова оттуда вернешь. Не зная, что на это ответить, Алек кивнул и отвернулся. Он не понимал, как Магнус может шутить на эту тему, когда его самого до сих пор порой передергивало от одних воспоминаний. А ведь Магнусу в Эдоме пришлось гораздо хуже. — Эй, ты чего завис? — вывел его из задумчивости веселый голос. Магнус уже вылез из машины и готовился захлопнуть дверцу. — Разве ты не хочешь яичницу с беконом и блинчики? Алек как раз отстегивал ремень безопасности, когда его телефон завибрировал в кармане. Изабель хотела знать, куда именно они с Магнусом уехали, и писала, что ее братишке безумно повезло, потому что он будет нежиться на пляже под южным солнцем, а ей с Джейсом и Клэри придется патрулировать улицы промозглого Нью-Йорка. Алек стоически вздохнул, предвидя еще множество подобных вопросов от любимых родственников и друзей, и без понуканий натянул шапку. На улице, похоже, еще сильнее похолодало.