Ниагара

Со смотровой площадки водопад производил совсем другое впечатление, чем с высоты семнадцатого этажа. Честно говоря, он даже на водопад был не очень-то похож — гигантские сосульки и сугробы, обрывающиеся куда-то вниз в замерзшую реку, поражали своим размером. После обеда небо затянуло тучами, и Американский водопад казался мрачным и даже немного страшноватым. Магнус тоже всю дорогу до смотровой площадки бубнил себе под нос, что чего-то не хватает, пока его не осенило — водопад молчал. Не было оглушающего шума падающей воды, слышного задолго до того, как в поле зрения покажутся первые брызги. Замерзший водопад был тусклым, тихим и почему-то казался пленником в этой бело-серой корке льда. Зато вокруг была сказка. В Нью-Йорке никогда не было такой зимы, снежной, с сугробами по колено и какими-то нереальными ажурными деревьями. Магнус объяснил, что все дело в водопаде – крошечные капельки воды оседают на ветвях и замерзают, превращая их в искрящийся хрусталь. Алек представил, как все это переливается на солнце, и с тоской посмотрел на небо, но не обнаружил ни единого просвета. И все же он с азартом замирал с камерой то у одного дерева, то у другого, фотографировал заиндевевшие скамейки под заснеженными ветками и, конечно же, сам водопад. Хотя это было совсем непросто — со смотровой площадки ракурс был не слишком удачным, можно было захватить в объектив только один край или, перегнувшись через перила, заснять огромные, странной формы глыбы льда у подножия водопада. В то, что еще пару дней назад они были бурными водами, верилось с трудом. Поменяв настройки фотоаппарата, Алек попытался сделать панорамный снимок, но в кадр без конца лезли туристы, которых на площадке было даже слишком много. Не только Магнусу пришла в голову идея посмотреть на редкое явление, случающееся раз в сто лет. При жизни всех этих людей, да и самого Алека оно может больше не повториться, и только бессмертный маг когда-нибудь будет снова смотреть на замерзший водопад, только уже один. Или с кем-то другим. От этой мысли стало еще холоднее, хотя Алек и без того промерз до костей, а носа и пальцев уже почти не чувствовал. Собственная смертность была для него больной темой, а этот застывший поток воды почему-то некстати напоминал о ней, вызывая чувство тревоги и беспричинной грусти. И это были не самые подходящие эмоции для долгожданного отпуска с любимым человеком. — Пошли отсюда, — Алек обернулся и удивленно замер. Магнус стоял, вцепившись в перила с такой силой, что из-под его пальцев сыпалась снежная крошка. Он хмурился, напряженно вглядываясь в водопад, словно пытался разглядеть в нем что-то очень важное, но оно ускользало или просто было невидимым. — Магнус? — позвал Алек снова, уже громче. — Что-то случилось? Тот еще несколько секунд продолжал гипнотизировать водопад, и только потом со вздохом повернулся к Алеку. — Прости, сладкий. Боюсь, что отпуск придется отложить. — Рассказывай, — просто сказал Алек, убирая камеру в карман куртки и придвигаясь к Магнусу под бок. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что на них по-прежнему пялятся даже больше, чем на Ниагару, Магнус звонко щелкнул пальцами. Теперь туристов не будут привлекать ни длинная шуба, ни подведенные глаза, ни странные разговоры, за которые в мире примитивных можно легко угодить в психушку. — Водопад, Александр, — начал объяснять Магнус, — он замерз не просто потому, что зима и мороз минус двадцать. Его заморозили. Специально. — Кто? — Это сейчас не самое главное. Гораздо важнее — как и зачем. Мне кажется, я знаю ответ на первый вопрос, поэтому второй мне очень не нравится. — И как же? — нахмурился Алек. — Это не заклинание и не ритуал. Что-то другое, и я не могу пока понять, что именно. Слишком много людей, они сбивают и отвлекают. Но скажи мне, сколько энергии может дать такой большой и бурный водопад? Алек моргнул, удивленный резкой сменой темы. Конечно, он знал, что иногда логика Магнуса ускользала от его понимания — слишком велика была разница в их знаниях и опыте. Но если тот о чем-то спрашивал, значит, это важно. — Думаю, хватило бы, чтобы осветить небольшой город. Но какое это имеет... — А теперь представь, что кто-то просто выкачал всю эту энергию разом, — перебил Магнус. — Это значит, что кто-то получил колоссальную мощь, — сделал правильный вывод Алек. — Но зачем ему столько... Магнус вздохнул, обнимая его сильнее, и Алек зарылся носом в холодный мех его шубы. — Именно это меня и пугает. Голос Магнуса звучал глухо и как-то растерянно. Алек привык к его бесшабашной уверенности и верил в его почти всесильность, поэтому подобные нотки одновременно и пугали, и вызывали желание защищать и беречь. Пусть даже Магнусу это было не нужно. — Может, вызвать наших? — предложил он, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть Магнусу в глаза. — Сладкий, чем здесь могут помочь нефилимы? Скорее, нужно писать в Лабиринт или Высший Совет Магов, но для этого нужно иметь более четкое представление о том, что происходит. А я пока даже не могу определить, откуда идет воздействие на водопад. — А оно и сейчас идет? — Да, — коротко ответил Магнус, потом будто прислушался к чему-то и добавил: — Ты разве не замечаешь, какая здесь гнетущая атмосфера? Что бы это ни было, оно потягивает энергию и из людей тоже. Не много, потому что даже примитивные, сами того не зная, подсознательно защищаются от ненаправленного воздействия. А у нас с тобой защита гораздо более серьезная, но мы тоже его ощущаем. Что бы это ни было, оно очень сильное. — Но ты не можешь определить, что это. Алек не задавал вопрос, а констатировал факт. Он прекрасно видел, как Магнус расстроен и озадачен. — Сейчас — нет. Сначала мне нужно здесь поработать, но это невозможно в такой толпе. — Тогда давай вернемся сюда ночью, — предложил Алек и взял Магнуса за руку. — А сейчас вернемся обратно в отель, пока не закоченели окончательно. Магнус в последний раз оглянулся на водопад и все-таки позволил Алеку утянуть себя в сторону отеля. Начался снег, и в воздухе кружилась мелкая снежная крупа — в полном безветрии она медленно опускалась на обледеневшие дорожки парка, на хрустальные деревья и сугробы. Загадочный кто-то будто выкачал всю энергию и из снега тоже, так что ему даже падать стало лень. Алек вспомнил об уютном номере на семнадцатом этаже, о пылающем камине и мягкой широкой кровати. Он мало что понимал в магии, но почему-то «Джакомо» сейчас казался ему самым лучшим убежищем на Земле.