Сети

Идя морозным зимним утром вместе с такими же бедолагами, вставшими в ранний час ради посещения католической церкви, большое семейство разделилось на небольшие группы, проводя долгую дорогу к дому в угрюмом молчании. Охваченные потоком своих мыслей, пятеро человек вели немую беседу сами с собой, не торопясь идя по тротуару объятой спокойствием и тишиной улицы. Хруст снега был им единственным собеседником, вслушиваясь в собственные шаги, пятеро продвигались к заветному месту, где их уже ждал ещё не остывший от недавней топки камин, мягкие кровати и полнейшая изоляция друг от друга. Старшей дочери из трёх детей хотелось бы так думать. Адасса Дэвис шла позади этой молчаливой процессии, не желая ни с кем разговаривать, рассуждая лишь о том, как бы поскорее закрыться в своей комнате. Или вообще пропасть на целый день? Это было бы неплохо. Никаких перепалок с младшей сестрой, никаких скандалов с родителями как раз из-за этих же ссор с мелкой, лишь спокойствие и ощущение свободы. Да, находиться дома она не любила, как, собственно, и в церкви, которую они всей семьёй посещали каждое воскресенье. Эстер Дэвис — младшая сестра Адассы и средняя из троих детей, — знала о подобном отношении сестры к их быту. Если старшая Дэвис не была апатичной или язвительной, то в короткие мгновения примирения она говорила о своих истинных чувствах по поводу происходящего. Возможно, за два года, когда семнадцатилетняя Эстер достигнет возраста, в котором сейчас пребывает Адасса, их взгляды сойдутся, и она поймёт как её разочарование во всём, так и её атеизм. Будучи похожими внешне, сёстры различались характером так сильно, что не проходило и дня без конфликта. Старшая ненавидела семейную атмосферу за то, что была вынуждена пресмыкаться перед младшей, потакать ей и учить, в то время как младшая не могла понять причин такой агрессии из-за вечной недосказанности и молчаливости. Идя впереди Адассы, Эстер так и хотела обернуться, подойти и отправиться домой вместе с ней, но, умудрённая опытом знакомства практически с пелёнок, она хорошо знала, что в хорошем расположении духа старшая Дэвис долго не пребывает. И, идущий далеко впереди родителей Даниэль Дэвис, являющийся младшим из троих детей и частенько был тем существом, которое подкидывало старшим повод для ссоры. Сломал ноутбук Адассы? Подкинь длинный чёрный волос на клавиатуру, взятый из расчёски. Забрал вещь Эстер без спроса? Достаточно одного пшика сладковатых духов рядом с вещицей. А если бы хоть одна из них вела дневник, тогда бы малолетний преступник не знал границ своей подростковой подлости. Братские узы невозможны в семье, в которой есть хотя бы один подросток, а когда подростков трое, ситуация превращается в головную боль для родителей. Кошка, мышка и крысёныш — именно так охарактеризовал бы родственников любой сторонний наблюдатель, знакомый с семьёй Дэвис. — Эй! — помахала рукой Адасса, привлекая к себе внимание семьи. — Я пойду прогуляюсь! Она знала, что без Эстер не обойдётся. Либо она сама навяжется, либо её навяжут родители, а побыть в одиночестве Адассе хотелось больше всего на свете. С Даниэлем можно хотя бы договориться, он куда-нибудь пропадёт до вечера, а потом позвонит, чтобы вместе пойти домой. Неясно, где обычно болтался этот пятнадцатилетка, но его жизнь была далеко не тем, чем интересовалась старшая сестра. К ней он испытывал взаимное равнодушие. Но Эстер — случай сложный. Случай ведомый и неспособный ступить шагу без разрешения родителей. Торопливо помахав рукой на прощание, старшая Дэвис круто повернулась на пятках своих сапог, внутренне молясь тем, в кого не верила, чтобы никто её не окликнул и не попросил остаться. Вообще, родители с ней не спорили, нужно было только предупредить их о своих планах. В этом плане старшим детям везёт, им оказывается меньше всего контроля. Но Адасса и не знала, что возражение родителей пресёк самый младший член её семьи, за долю секунды придумавший себе новую эгоистичную забаву. — Может, у неё свидание! — шикнул на них Даниэль, заставив замолчать прежде, чем они попытались заговорить, подталкивая Эстер вслед за старшей сестрой. — Она только и делала, что с кем-то болтала по телефону! — Разве? — непонимающе произнесла девушка, поддаваясь напору своего брата и неуверенно следуя за удаляющейся Адассой. — А то! — чтобы старшая сёстра не заподозрила о его маленьком коварстве, он обернулся к родителям. — Мы проследим. Будем на связи, ни за что не перейдём дорогу в неположенном месте и ни в коем случае не заговорим с незнакомцами! Тараторя это, он обезоруживающе обаятельно улыбался, толкая Эстер следом за не жаждущей общения Адассой. Будучи младшим в семье мелким сорванцом, он знал как именно воздействовать на своих родителей. Схватывая на лету и постоянно наблюдая за ними, он хорошо усвоил, как должен вести себя, чтобы они вели себя так, как нужно ему. К сожалению, сёстры относились к нему точно так же, как и друг к другу. — Парень Адассы? — к своему несчастью, клюнула на уловку Эстер. — Ты уверен? — Хочешь проверить? — совершенно искренне удивившись такому недоверию, спрашивал Даниэль. — Пойдём быстрее, мы же потеряем её из виду. Секунду поколебавшись, Эстер отправилась следом за энергичным младшим братом. Да, будь в такой ситуации рядом с ним Адасса, она бы выбрала в качестве ответа для него средний палец. Старшая сестра грубее и менее заинтересована во всякого рода интригах. Это неудивительно. Тот, в чьей жизни постоянно что-то происходит, не интересуется чужими судьбами. Идя за старшей Дэвис, младший пытался вспомнить что-то интереснее её взаимной ненависти к своему учителю истории. Даже Эстер, учившаяся с Адассой в одной школе, подтверждала их неприязнь, ибо из-за фамилии историка передёрнуло. В отличии от младших, Адасса никуда не торопилась, наслаждаясь прогулкой по многолюдной улице. Не то, чтобы такому закоренелому одиночке, как она, нравилось быть среди людей, но ощущение того, что город становится живее именно благодаря вечно куда-то спешащим незнакомцам, дарил ей толику призрачной радости. Крупные хлопья снега, кружась в воздухе, оседали на одежде и волосах, таяли на тёплой коже. Зима прекрасна своей белизной и холодом, словно ожившая сказка, сотканная льдом. Не спеша шагая по тротуару вдоль улицы, Дэвис отдавала себе отчёт в том, что гулять ей совсем скоро наскучит. Да и бродить в одиночестве невесть куда совсем удручающе. Стоило бы позвонить Шэрон, но она, скорее всего, опять кого-то пытается поймать в своём полицейском участке. Или делает вид, что пытается поймать. Как-то раз, смеха ради, Дэвис подарила своей давней подруге упаковку пончиков, придерживаясь старых стереотипов о полицейских. Конечно, ничего смертельного не произошло, но Шэрон расстреляла её из игрушечного пистолета в знак мести. Проходя мимо магазинов, вывески которых привлекали внимание своим пёстрым дизайном, Адасса подумала о том, что с кем бы она ни была, ей в конечном итоге надоест. Несколько часов общения влекут за собой приятную усталость и желание побыть наедине с собой, а одиночество не такое уж и ужасное ощущение, как его любят описывать «мудрые» седоки в социальных сетях. Уединение тягостно для несамодостаточных или инфантильных личностей, таких как её брат и сестра. Где бы она ни была, главное, она не дома. Эта мысль заставила брюнетку заулыбаться. Перебирая пальцем купюры, покоящиеся в глубоком кармане куртки, Адасса подумала о том, что ей вполне хватит на посещение кино и кафе. Конечно, деньги тратить впустую не хотелось, но так она спокойно убьёт пару-тройку часов перед возвращением домой, да и позавтракает наконец-то. С возрастом идти на воскресную службу в церкви становилось всё более невыносимо и не вызывало никакой тяги к религии. Родители троих Дэвисов были закоренелыми католиками, от чего старшая дочь была не в восторге. Эстер верила даже в монстров под кроватью, а Даниэль изображал из себя послушного невинного паиньку. Навязанные традиции, которым нужно следовать заставляют только больше ненавидеть их, нежели принимать и мириться с ними. Да, старшим детям дают больше свободы действий, при этом полностью контролируя их волю и стремление. Лучший способ помочь ребёнку — оставить его в покое. Даже чёртов новый историк Кель менее раздражал своими уроками, нежели воскресенье. Уголки губ Дэвис дёрнулись от мысли о том, что даже в её списке раздражительных вещей он занимает не первое место. Неудачник. Дёрнуло же её однажды исправить его запись на доске. Первый и единственный отчаянный порыв сделать что-то лучше стал одной из величайших ошибок в её краткой истории. Кто же знал, что у этого выкидыша Гитлера такая чувствительная душа? Адасса точно не знала ответа на этот вопрос, да и неинтересно ей было вдаваться в подробности. Конфликт с учителем — проблематично, но есть в их маленькой войне какое-то очарование, заставляющее сердце трепетать. Музыка, играющая в наушниках девушки, резко оборвалась, сменившись мелодией звонка. Родители — подумала Адасса, но быстро вспомнила, что они быстро отвыкли досаждать ей звонками из-за её игнорирования. Соплежуи? Было бы неплохо хоть на одного из них пару раз рявкнуть, прежде чем выслушать объяснения. Шэрон не звонит, когда она на работе, а сегодня у полицейской трудовой день. — Мэтт? — Дэвис ощутила одновременно удивление и злобу. Одноклассники звонили либо затем, чтобы узнать расписание, либо затем, чтобы списать домашнее задание. Два пункта нехитрого плана раздражали в одинаковой степени, каким бы хорошим ни было настроение девушки до этого момента. Но Дживас был отличником, учился даже лучше её. — Алло? Секундное молчание говорило о его недоумении. — Ади? — он усмехнулся. — Привет. — Привет. Что-то случилось? Дэвис подозревала, что он попросту ошибся номером. В принципе, так оно и было, увлекшись видеоигрой, парень попросту дозвонился не тому абоненту. Но упускать шанса не стал. *** В принципе, просьба одноклассника не была невыполнимой или пугающей, она просто была не совсем обычной, тем более, Адасса как раз планировала убить несколько часов. Заснять хотя бы на камеру мобильного недавно вышедший фильм, потому как сам Мэтт готовит проект по химии. Незаконно, зато захватывает дух, и, если честно, кто хоть раз за всю историю существования кинотеатров попадался на видеосъёмке? Наверное, тот, кто снимал весь фильм, держа камеру прямо перед своим лицом даже после выхода из зрительного зала. В выходной день очередь на просмотр была довольно длинной, потому как всем хотелось провести свой уик-энд в непринуждённой и приятной атмосфере, иногда сопровождаемой смешными комментариями из зала. Просматривая брошюру недавно вышедшего фильма ужасов, Адасса думала заодно сходить и на него, уже особо не надеясь на то, что сможет испугаться. Вздрогнуть, напрячься, но не испугаться. Современный кинематограф лишь в весьма редком случае может создать атмосферу душераздирающего ужаса, но предпочитает обходиться громкими звуками и эффектом неожиданности. И она совершенно не подозревала, что два её младших фильма ужасов с замиранием сердца наблюдают за ней. Даниэль ради дальнейшего шантажа, Эстер — от радости. Если бы Адасса увидела их хотя бы издалека, то вряд ли уже могла бы думать о просьбе Мэтта. — Так вот чем ты занимаешься, лишь бы не учить мой предмет? Пальцами Дэвис сжала глянцевую брошюру так сильно, что смяла её. С самого утра она предчувствовала неудачу, но ещё больше чувствовала, вернее даже, знала, что случившееся сейчас недоразумение было подстроено. Спасибо, Дживас. От волнения пальцы Адассы похолодели, а её саму затрясло, будто в лихорадке. — Здра-а-а-авствуйте, — протянула девушка, скрывая дрожь в голосе. Она хорошо усвоила, что с таким человеком, как её историк, нельзя показывать и капли страха, иначе он не будет знать меры. — Какая встреча. Но мысленно Дэвис пожелала Келю пищевого отравления. Встав в очереди за девушкой, Мелло задумчиво смотрел на экраны мониторов, отображающие расписание показа. Действуя как можно более незаметно, Адасса перешла в другую очередь, которая была даже длиннее той, в которой она находилась. Лишь бы быть подальше от истерика-историка, который не упустит возможности оставить её после уроков. Впрочем, если её нежелание находиться рядом с ним будет замечено, она не будет возражать. Неохота ученика общаться с учителем вполне понятное явление, но если ученик и учитель плюс ко всему этому ещё и ненавидят друг друга, то хотя бы один из них должен отступать в бесконечной войне. — Ну и на какой фильм ты собралась тратить время? Вновь встав за спиной Дэвис, Кель заставил её пожалеть о том, что перед своим уходом она не отдавила ему ногу. Может быть, вернуться домой к тому, что её раздражает, было не такой уж и плохой затеей? Мыслями Адасса невольно возвратилась туда, проводя параллель сравнений между двумя местами событий. И невольно пришёл на ум визгливый маленький пёсик Чаппи. Как описать это животное? Тявкающая крыса, как в принципе и характеризовала псину старшая Дэвис. Вечно злой, надоедливый, слюнявый, без поводка и с комками грязи в собственной шерсти. Вообще-то, Адасса любила животных, но Чаппи для неё был попросту невыносим. Было ли дело в стервозного вида соседке, защищавшей крысу, когда та гадила на газоне Дэвисов, либо в том, что Чаппи начинал злобно тявкать под окнами в четыре утра — трудно было сказать, что любой из Дэвисов ненавидел больше. Но Чаппи и его хозяйка — божьи пяточки, которые хотелось погладить и помыть. Если сравнивать с Мелло, конечно же. — Надеюсь, что-то связанное с историей. «Да как ты задолбал со своей историей! — промелькнуло в голове девушки. — У меня второй лучший результат по твоему предмету и ты ничего с этим не сделаешь!» — Судя по трейлеру, — в менее вспыльчивой и более равнодушной форме отвечала Дэвис. — Там о перемещениях в будущее. Конечно, Мэтт отправлял её на какую-то третьесортную романтику, но в коварной девичьей душе зародилась надежда, что противоречие между прошлым и будущим хоть немного заденет Келя. Чёрт, она была бы благодарна всем богам, в которых не верила, если бы он просто молчал и не выпендривался! — Как я и думал. Ничего умного. Дэвис глубоко вздохнула и медленно выдохнула, чувствуя тяжёлую и гнетущую ненависть к каждому слову этого человека. — А Вы? На что-нибудь немецкое? Ну, а что? Фильмы бывают и порнографическими. В принципе, только такие ассоциации и появлялись в голове, с последующими за ними документальными видеозаписями о выступлениях Гитлера. Для Мелло не было секретом, с кем Адасса его ассоциирует. Хотя бы потому, что она постоянно зигует в знак приветствия. Взгляды блондина и брюнетки встретились. Кель был выше Дэвис, что позволяло ему обоснованно смотреть на неё с должным высокомерием, в то время как у неё было достаточно упрямства и силы воли, чтобы не показать перед врагом своей слабости и не посмотреть в сторону первой. Малолетняя выскочка. Напудренный пижон. Ни один из них не пытался в открытую оскорбить объект своей ненависти, выражая неприязнь одним лишь своим взглядом. Мелло не мог позволить себе опуститься до подобного, а Адасса на подобное не могла решиться. Их эмоции были почти осязаемыми, колючими и гнетущими, пылкими и уничтожающими. Ненависть и пренебрежение отражались в леденящих душу глазах, заставляя обоих чувствовать себя, как минимум, скверно. Но кем-то другим, наблюдавшим за старшей сестрой, всё было расценено с точностью наоборот. Даниэль едва успел поймать Эстер, у которой от переизбытка романтических чувств и увиденного, как ей казалось, романа, подкосились ноги. — Та очередь меньше, — указала ладонью в сторону Адасса. — Идите, купите билет раньше. — Я никуда не спешу. Отвернувшись, Дэвис перевела взгляд на стоявших перед ней людей. По крайней мере, она попыталась намекнуть, что не желает с ним общаться, хотя, по их поведению это уже должно было стать очевидным. — Потому что, — томно произнёс Кель, склонившись, чтобы его было слышно, и мягко опустив тёплую руку на её плечо. — Ты же пропустишь учителя? От волнения Адасса затаила дыхание. Да пошёл к чёрту этот сраный Дживас! Ни одна пиратская съёмка не стоит того, чтобы терпеть немецкую рожу в очереди! И дело даже не в национальности белобрысого фашиста! Сжав руки в кулаки, девушка попыталась успокоиться, хотя прекрасно понимала, что нервозность отражается у неё на лице и в её поведении. Это можно было сказать ещё и потому, как она вздрогнула от обыкновенного прикосновения. Кто бы мог подумать, что этот простой жест от ненавистного человека заставит её трястись от паники? Поведя плечом, Дэвис красноречиво намекнула ему убрать свою руку. — Проходите. Ученик всё стерпит, любой деспотизм и неадекватность учителя, особенно, если в данный не предрасположен к очередному конфликту. К тому же, как можно здраво мыслить, когда личное пространство нарушается ненавистной персоной? Может быть, теперь наступит такая желанная тишина. По крайней мере, девушка надеялась на это, брезгливо отряхивая плечо. — Так на какой фильм ты идёшь? Да что ж ему так приспичило поболтать?! — А что? — Интересно, — хмыкнул Кель, вновь обернувшись к Дэвис. — На какой фильм ходят в одиночестве? Адасса опустила голову, проведя пальцами по вискам и лбу. Понятно, это просто очередная попытка посмеяться над ней, хотя и казалась немного неуклюжей, ибо он сам пришёл в кинотеатр один. Благо, Мэтт отправил её на настолько девчачий фильм, на который ни один психически уравновешенный парень, пребывая в здравом уме и трезвой памяти, не пойдёт. — «Сумерки». Отведя взгляд, девушка почувствовала себя пристыженной и жалкой. Подумать только! Кому подобное вообще может нравиться?! Если бы не просьба, она бы сама не тратила бы на это деньги, даже если бы от этого зависела её жизнь. В какой-то момент она думала плюнуть на одноклассника и отправиться на тот фильм, где много крови или взрывов. Ответа не последовало. Если Мелло думал поиздеваться над ней, то сейчас самое время. Однако парень молчал, не сводя с неё задумчивого взгляда. — Серьёзно? — удивлённо спрашивал он. — Ты тоже ждала четвёртую часть? Кель не верил, что говорил это, Дэвис не верила, что слышала это. Но лучше изображать фанатизм, чем признаться в проигрыше Дживасу в покер. Явно припрятал джокера в своих перчатках. Раз уж придётся сидеть в одном зале с ненавистным человеком, то пусть враг хотя бы не будет удивлён. — Вау, — едва подавив смешок, ответила девушка. — Тебя что-то смущает? — Я. Просто. В шоке. Одна из привычек Адассы, раздражавшей Мелло была её любовь делать саркастические паузы в предложениях, будто что-то задело её до глубины души. Это была не единственная из мелочей, способных заставить его закипать, но весьма ощутимая и используемая в подходящий момент, когда оппонент уязвим. Вновь встретившись взглядом с девушкой, которая однажды посмела быть лучше его, Кель на секунду допустил, что более ненавистного человека в данный момент в его жизни не было. Дэвис думала о том же. На кой чёрт Дживасу сдался девчачий фильм?! Ему вообще некогда смотреть фильмы, потому что, если он не играет в приставку, то прерывается на еду, курение и сон. Опять же, мысли парня и девушки сошлись, но если бы они узнали об этом факте, то точно бы обозлились друг на друга и одновременно произнесли бы оскорбительное «плагиатор». — Я понимаю, — вновь заговорил первым Мелло, заставив Адассу чуть ли не взвыть от досады. — У нас разногласия. Но не могла бы ты оказать мне услугу? — И что мне за это будет? Блондин едва сдерживался, вновь столкнувшись с ненавистной для него мелочью её характера: отвечать вопросом на вопрос. Сколько ещё раздражающих привычек у этой малолетней самовлюблённой сошки? О, сосчитать все невозможно даже для него, ибо каждый раз при диалоге проявляется что-то новенькое. Человек, сотканный из всего самого мерзкого и отталкивающего, презрительного и ненавистного. — Можешь хоть спать на моём уроке последующие две недели. Я не обращу на тебя внимания. По взгляду Адассы было понятно, что верить на слово она совершенно не собиралась. Будь её воля, она бы тут же сбежала в другую очередь, как уже проделала, когда Мелло отвлёкся на расписание. Нужно притуплять её бдительность разговорами, чтобы не думала купить билеты раньше его. — Я же приду с одеялом и подушкой. — Как угодно. — И попрошу Стива покачивать мой стул. Стив? Стив Кунц. Зачем нужно было упоминать соседа по парте? В этом чувствовался подвох. Кель не мог сразу сказать какой, но уже ощутил, что его это тоже невероятно бесит. — Да хоть пусть сказку тебе читает. Ты поможешь мне или нет?! Вспышка гнева заставила Дэвис прекратить допрос и кивнуть. — Просто стой рядом. Не позади. Сердце девушки пропустило удар от такой маленькой, но, похоже, значимой для парня просьбы. В этом нет ничего необычного, он стесняется идти на совершено не мужской фильм, поэтому пытается спихнуть поход в кинотеатр на неё. Подлый номер, но нужно признать, проявление человечности от такой бесчеловечной твари заставило её на несколько секунд занервничать. Но это нисколько не означает, что Адасса будет относиться к нему лучше. Смерив стоявшую рядом девушку взглядом, Мелло перевёл взгляд на заметно сократившуюся очередь. Обслуживание было далеко от идеального или быстрого, но поглощённый своей ненавистью он на это даже не обратил внимания. Малолетняя выскочка. Напудренный пижон. Однако при этом он не мог пожаловаться на скуку или утомление. Напротив, даже был готов бросить пару резких колкостей в сторону Дэвис, но раз та идёт на сотрудничество, решил не делать этого. И даже раздобрел настолько, что собрался оплатить и её билет, на что, собственно, и надеялась корыстолюбивая брюнетка. Несильно ткнув согнутой в локте рукой в плечо Адассы, Мелло ненавязчиво намекнул ей взять его под руку. К счастью, просьба была понята. — Иногда я разговариваю во сне. — Только это и умеют бездари. И в этот раз ни один из них не решился встретиться с другим взглядом. В то время как два младших недоразумения, выглядывая из-за широкой квадратной колонны, пытались поймать удачный кадр. Эстер — на память, Даниэль — для шантажа.