Снегопад

      Казалось, что с небес на землю рухнуло огромное облако, накрывшее обрывками своих пушистых ватных боков дома, деревья, автомобили и заборы. А снег всё падал и падал, никак не собираясь останавливаться. Хрупкие снежинки, похожие на пушистые звёздочки, содраные непослушным ветром с сизого бархата космического неба, вертелись, кружились, взмывали вверх и падали вниз, словно балерины, исполняющие дикий, но лёгкий, изящный и воздушный танец. Ночь напролёт это представление проходило в полнейшей тишине, но лишь только день полностью расправил свои белые крылья, громкий смех двух звонких мальчишечьих голосов, так похожий на звон каких-то сказочных колокольчиков, разорвал ледяное молчание. Двое мальчишек лет десяти, оба в красных куртках и голубых штанишках, не обращая внимания на возмущённые крики матери: «Наденьте шапки, вы же простудитесь!», бросились вниз по ступеням крыльца своего викторианского дома в объятия этого чистого, светлого чуда. Они хватали голыми руками пригоршни снега и швыряли их друг в друга, скатывались вниз по заснеженной горке, прятались в сугробах. Их щёки настолько раскраснелись, что стали в тон медно-рыжим волосам, в которых запутывались нежные звёздочки снежинок. Но ни один из близнецов не чувствовал ни холода, ни усталости, в мальчишках кипело столько энергии, что наслаждаться своими незатейливыми, но столь увлекательными детскими забавами они могли бы весь день и всю ночь…

***

       Белый луч яркого дневного света наконец-то прорвался сквозь плотно задёрнутые шторы, из-за которых вся комната до сих пор казалась погружённой в сумерки. Одновременно с этим пришёл в действие старый будильник на тумбочке, наполняя дом противным металлическим дребезжанием. Джерри нехотя открыл глаза, сонно утирая их рукой и тихонько кляня злосчастное утро за то, что оно наступает так рано. Вчера пожилому агенту пришлось лечь спать едва ли не в час ночи из-за трудностей на работе, а приснился ему такой чудесный сон… о чём? Хоть убей, Джерри не мог вспомнить, чего же ему такого хорошего снилось, но хотелось снова заснуть и досмотреть это до конца. Однако как бы он ни пытался, снова вернуть те ощущения никак не получалось, да и время поджимало, поэтому, кряхтя и вздыхая, Джерри встал. Возраст всё-таки давал о себе знать: всё тяжелее было подниматься по утрам, всё чаще безо всякой на то причины болели конечности и суставы, и, как следствие, всё чаще приходилось убеждаться в верности давно уже известной каждому обывателю фразы «Утро добрым не бывает!».       Не позаботившись даже открыть шторы, чтобы проверить, как там погода, Джерри на скорую руку состряпал завтрак, одновременно раздумывая над тем, какие же трудности и неприятности сегодня ожидают его на рабочем месте. Одевшись и почистив зубы, старый джентельмен на несколько мгновений замер у небольшого зеркала, висящего в ванной. На секунду ему показалось, что он смотрит не на настоящее своё отражение, а на одну из тех древних фотографий, которые хоть и зовутся чёрно-белыми, но на самом деле состоят в основном из оттенков серого. Реденькие белёсые волосы на полысевшей макушке, почти прозрачные глаза, чёрный костюм с белой рубашкой, рыхловато-серая кожа лица и тёмные круги под глазами. «Сегодня свалю всю бумажную волокиту на ГЛЭДИС, а сам как можно быстрее домой – и спать, спать, спать!» – подумал Джерри, запахивая чёрное пальто, купленное в Лондоне чёрт знает сколько лет назад. Натянув потуже шапку, старый шпион открыл дверь дома и только тут обратил внимание на одно обстоятельство. Шёл снег.        По заваленным белыми сугробами улицам Беверли-Хиллз быстро шли толпы прохожих, все как один, уткнувшись носами в застёгнутые на все пуговицы воротники и стараясь не смотреть вперёд, чтобы снежинки не впивались в и без того истёрзанные недосыпанием глаза. Все стремились как можно быстрее убраться подальше с холодной улицы, где насквозь продувал ветер, чтобы пораньше придти на «любимую» работу, и, соответственно, пораньше с неё свалить. Лишь изредка кто-нибудь поднимал голову, чтобы приметить, какой цвет сейчас загорается на светофоре, или на какой улице он находится. Тяжёлая тишина, прерываемая лишь ворчанием автомобильных двигателей, да тихим завыванием ветра, вязкая и липкая, опутывала сонный, вечно занятый город. Подняв повыше ворот, чтоб не кололись проклятые снежинки, Джерри направился в сторону Сити, где возвышалось здание ВОЗЛ.       Заснеженный парк, через который пролегал путь старого агента, казался мёртвым ввиду полного отсутствия каких-либо признаков жизни. Белое покрывало снега завалило и деревья, и скамейки, и мусорные баки, и аллеи, и уже выключенный фонтан. Плотные чёрные ботинки оставляли на этом покрывале плоские, лишённые всяких узоров следы, идущие непрерывной цепью через равные промежутки. Джерри не видел и не слышал ничего вокруг, его мысли, подобно тем снежинкам, вихрились и кружились в хаосе вокруг одного-единственного вопроса: так что же ему приснилось? Внезапно его окликнули:        – Эй, Джер, это ты? – обернувшись на знакомый голос, старый агент увидел три хрупких девичьих фигурки в ярких, как ночные огни, куртках.        – Сэм? Кловер? Алекс? – Джерри в недоумении приподнял брови. – Вы почему не в школе, сегодня же рабочий день?        – Отменили! – улыбнулась Саманта, стряхивая с огненно-рыжих волос белые звёздочки снежинок. – Сегодня видишь, сколько снега навалило*? А ты в агентство идёшь? – Джерри утвердительно кивнул. Кловер, поправляя слегка съехавшую на бок розовую шапку, присыпанную сверху кучей снега (в сугроб, что ли, ныряла?), пристально оглядела понурое лицо начальника и с бойкой улыбкой спросила:        – А ты чего такой хмурый? Не выспался, что ли?        – Зло работает не по расписанию, поэтому пришлось вчера задержаться… где-то до полуночи. – одно воспоминание о вчерашнем вечере заставило Джерри зевнуть. Алекс вздрогнула, быстро заморгав пушистыми ресницами, прикрывающими большие золотисто-карие глаза:        – Бедненький! Неудивительно, что ты постоянно такой ворчливый. Тебе надо чем-нибудь взбодриться, например… например, поиграть с нами в снежки!        – Что вы такое несёте, Алекс? – настроение у Джерри сейчас было не такое, чтобы шутить, и тем более предаваться детству. – Я же очень занят, мне надо придти в агентство как можно раньше, чтобы успеть пораньше закончить важные дела! – решив, что подобная формулировка вполне сойдёт за прощание, пожилой агент повернулся к девушкам спиной и хотел было уже уйти. Но он забыл самое главное правило шпиона: к агентам, пусть даже и своим, никогда нельзя поворачиваться спиной, и получил за свою забывчивость ком снега в шею.        – Занят он! – услышал он за спиной обиженный голосок Кловер. – Да струсил он просто с нами играть, вот и всё!        – Его тоже можно понять! – возразила Сэм. – Ему всё-таки шестьдесят лет, он же уже давно не мальчик, чтоб в снежки играть…        И вдруг эти слова чем-то поддели Джерри, не обидели, а… зацепили за душу, так что ли? Почему-то вдруг он подумал о своём сне, который он вроде бы и не помнил, но чувствовал, что там, во сне, было что-то важное, что он упустил. И сейчас ему представляется вторая возможность поймать это что-то, и способ это сделать уже известен. Остаётся только набраться дерзости и…        – Сейчас я вам покажу «давно не мальчик»… – пробормотал Джерри, набирая в руки пригоршню снега.

***

      Хорошо, что в парке на тот момент не было никаких прохожих, тем более – кого-нибудь из агентства. А то они точно застыли бы на месте, как ледяные статуи, не в силах подобрать с земли челюсти, обвисшие при виде такой живописной картины: почтенный пожилой джентельмен, начальник крупнейшего агентства по безопасности, играет в снежки с тремя девчонками, в то же время – суперагентами ВОЗЛ. Снежные комья летали туда-сюда под весёлый, заливистый хохот и гомон четырёх дружных голосов. Затем Алекс, внезапно завизжав: «Куча-мала!», прыгнула на Сэм и повалила подругу в сугроб. Кловер и Джерри, не задумываясь, бросились следом, а затем все четверо, дружно хохоча, словно куча маленьких детей, развалились прямо на заснеженном газоне, раскинув в стороны ноги и руки и глядя наверх, прямо в снегопад. Мокрые щёки раскраснелись от мороза, в растрёпанных волосах запутались комочки снега, шапки и куртки были сдвинуты набекрень, но всем было глубоко плевать!       А снег всё падал и падал, никак не собираясь останавливаться. Хрупкие снежинки, похожие на пушистые звёздочки, содраные непослушным ветром с сизого бархата космического неба, вертелись, кружились, взмывали вверх и падали вниз, словно балерины, исполняющие дикий, но лёгкий, изящный и воздушный танец…