TMNT Apocalypse

Бардак. Гребаный бардак. Когда Рафаэль и Майки побежали в логово, а затем - в лабораторию Донателло, их глаза расширились в ужасе от того, что они увидели. Образцы разбиты, пол и столы изгвазданы жидкостями - все, над чем работал Дон. Громко играла музыка, настолько громко, что они едва слышали, что фиолетовобанданный вопил про себя. Дон. Бедный Дон. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, не обращая внимания на капельки его опытов, срывающихся на него с края стола. Он был в одних штанах, так что металлический пластрон с роботизированной частью ребер на правом боку был отчетливо виден, как и его правая рука. На ней тоже были металлические пластины с расползавшимися от них шрамами. Старые воспоминания, давние времена. Из естественного глаза черепахи текла слеза, второй - был широко открыт и светился красным. Он сидел, держа в руке почти пустую бутылку, тяжело дыша и плача, снова сломавшись. Вскоре он упадет в обморок от нехватки воздуха или по любой другой причине. Он даже не заметил братьев, слишком занятый жалением себя и проклинанием этого мира и лажовой жизни. - Дон! Дон, выйди из этой гребаной задницы! - зарычал Рафаэль и, быстро приблизившись к брату, присел и забрал у него бутылку. - Давай, вставай, ты перегружаешь себя, тебе нужен отдых. Но стоило ему коснуться руки брата и попытаться помочь ему встать, его внезапно оттолкнул фиолетовобанданный так, что Раф еле удержал равновесие. Донателло пробормотал что-то, но Раф не разобрал. Он сказал тому говорить громче, но безрезультатно. - Да только посмотри на нас, Рафаэль! - закричал он, хотя брат был прямо перед ним. - Смотри! Мы чертовы уроды! А я? Какого хр*на это на мне?! - он ударил себя по металлическому пластрону. - Что может быть хуже?! И Сплинтер! Где этот хренов Сплинтер, а?! Ты можешь это сказать?! Как, блять, нам дальше жить... - Заткни пасть! - рычание Рафаэля заполнило комнату, и он ударил Дона по лицу, из-за чего тот сразу заткнулся. - Как долго нам это терпеть, а?! Мне напомнить, что мы для тебя сделали?! - краснобанданный засучил рукава и разорвал бинты на левом предплечье. Оно выглядело ужасно из-за травмы. Сожжено. - Тебе нравится видеть каждый раз то, что ты сделал?! Майки тоже показывать с недельку-другую?! Мы защитили тебя от хр*нового химического дождя! Неужели это дерьмо ничего для тебя не значит?! - Вы могли лишиться панцирей под этим дождем... - пробормотал Донателло. Черепаха выглядел отстраненным, чувствуя, как сожаление возвращается к нему. Его брат хотел как лучше, но каждый раз, когда он упоминал об этом, к Донателло всегда возвращалось чувство вины. Шрамы братьев были целиком на его совести. И он ненавидел это чувство. Это было давно. Они были детьми. Бегали, пытаясь получить удовольствие и удовлетворить любопытство, касающееся внешнего мира, даже если он был разрушен. Трава на поверхности всегда казалась зеленей. Они вышли из логова без позволения Сплинтера. И попали в беду. Они столкнулись с несколькими футами, в этот момент несших небольшие ведра с химикатами на свою базу. Конечно, будучи людьми, они ненавидели мутантов. - Посмотрите на этих уродов! - один из них засмеялся под маской и без колебаний вылил химикаты на ближайшую к себе черепаху. На Донни. Бедный маленький черепашонок пискнул и закричал в панике, чувствуя, как химикат стекает по его лицу и правому боку. Он, упав на землю, катался, кричал, пытаясь избавиться от него. Футы суперски повеселились. Внезапно они подумали, почему бы не посмотреть, как он будет гореть? И вылили остатки химикатов, которые несли. Но они не попали на раненую черепаху. Вместо этого, химикаты брызнули на трех других черепах. Они стояли перед братом, скрестив предплечья перед лицами и стиснув зубы, чтобы не дать врагу узнать о своей боли. Воспользовавшись удивлением футов, они просто прогнали их кирпичами под зад и быстро вернули Дона в логово. - Ты, черт возьми, знаешь, мы не могли, - грубо и низко прорычал и нахмурился еще больше. - Если бы мы вернулись к ним, мы были бы давно мертвы. Теперь встал, нахер. Тебе нужно помыться. А потом спать, нахрен. Донателло больше не сопротивлялся. Он позволил старшему брату поднять его. Он обернул руку вокруг плеча грубияна для поддержки, так как ноги стали будто ватными. Когда они вышли из лаборатории, Раф кинул быстрый взгляд на Майки, стоявшего со слезами на глазах, и указал головой на беспорядок слева от фиолетовобанданого. Младший только кивнул в ответ и быстро начал уборку, лишь бы заняться чем-нибудь и не позволить мыслям зайти слишком далеко. Рафаэль помог брату принять ванну, разговаривал с ним, успокоил его и, наконец, уложил его в постель. Он покинул комнату, только когда убедился, что Донателло спит. Грубиян тяжело вздохнул, закрыл дверь и пошел в лабораторию, чтобы помочь Майки с уборкой. Они молчали. Оранжевобанданый хотел сказать так много, задать столько вопросов, найти утешение в словах брата, но молчал. Как только они закончили уборку, они съели очень поздний ужин, так и не сказав ни слова. Рафаэль помыл посуду, и Майки пожелал ему спокойной ночи. Дверь в комнату младшего закрылась. Майки знал, что Леонардо скоро вернется. И он не хочет засвидетельствовать его ссору с горячей головой. Не снова. Так что он плюхнулся на кровать и включил музыку, не слишком громко, чтобы сразу выключить, когда начнется драка. Прошло два часа. Рафаэль все еще колошматил чертову грушу, словно во всем была виновата она. Ударив мешок с песком еще раз, он услышал скрип открывшегося люка. Янтарный глаз дернулся на этот звук, потому что он знал, кто, наконец, вернулся домой. Грубиян сунул зубочистку в зубы и хрустнул шеей. - В самый гребаный раз, - фыркнул он про себя и пошел навстречу старшему. Когда он увидел его, то снял маску, не беспокоясь о том, что дома были еще черепахи, не заботясь о дерьме, он снова нахмурился. - Где, черт возьми, ты был, ха? Планировал снова исчезнуть? - Нам обязательно это снова обсуждать? - Лидер тяжело вздохнул и посмотрел на младшего, но большого брата. Лео устал, у него было много дел на поверхности, и теперь все, чего он желал, это упасть на кровать. Он не чувствовал обязанности объяснить что-либо кому-либо. - Ты тоже так делаешь, насколько я слышал. - Не приплетай эту чушь собачью. Ты устал, ха? Что ты там делаешь, а? Потому что я, бл*ть отдирал Дона от пола и успокаиваю его, черт возьми. Опять. Потому что тебя не было! - грубиян ударил по стене и шумно выдохнул через ноздри. Раздраженный, он перекинул зубочистку в другой уголок рта. - Какого хрена?! - Закончишь ли ты на меня орать, как сейчас, Рафаэль? - Леонардо нахмурился и сжал кулаки. Он всегда раздражался, когда Раф не проявлял к нему уважения. Он должен быть послушным, он не должен даже интересоваться, где синебанданный был. - Я делаю то, что могу сделать для вас. Чаще всего он выходил за припасами, много раз он был ранен, но он должен был обеспечивать своих братьев. На его взгляд, Раф был тем, кто меньше всех в логове сделал что-то полезное. - Ты должно быть издеваешься надо мной. Ты издеваешься, верно? - грубиян стиснул зубы. Он чувствовал, как гнев в нем рос. - Разве ты не слышал, что я только что сказал, или не хочешь слышать, ха? Какой же ты лидер, если ничего не делаешь, я за все отвечаю. Тебя же никогда нет! - краснобанданный толкнул старшего, чтобы тот ударился панцирем о стену. - О, да? Тогда, может, я просто пойду и не вернусь, ха?! Так тебе будет лучше?! - Леонардо растерял хладнокровие, он быстро прыгнул на другого и обнажил катану, направив ее в шею Рафа. - Ты так хочешь пойти по его стопам?! - мощный рык вырвался из горла грубияна, он сплюнул зубочистку. Выхваченные саи отбили серебряную катану. Он атаковал синего лидера, двигаясь быстро, яростно, атакуя до боли. Леонардо не ответил. Он только фыркнул и сжал зубы, он медленно среагировал, сай порезал его шею, когда он нырнул под руку Рафаэля и сделал выпад прямо в его ребра. Грубиян взревел, почувствовав удар, и схватил голову лидера, пока тот еще не выпрямился, и несколько раз пнул его в грудь коленом, прежде чем старший наконец вырвался. Багровая жидкость брызнула на пол из его губ, в его лазурных глазах словно полыхал пожар. Младший брат посмотрел на него, задыхаясь. В конце концов он просто выпустил саи, позволив им спокойно упасть на пол и добавил еще удар правой в челюсть брата. Это было неожиданно, Леонардо потерял равновесие, но сумел удержаться на ногах. Но от действий младшего он разозлился сильней. Синебанданный высоко подпрыгнул и отправил Рафаэля в стену ударом ноги в левую щеку. Грубиян даже подумать о прыжке не успел, как лидер уже сидел на нем, обрушивая удар за ударом, выплескивая накопившуюся за долгое время злость. Гнев, который словно никогда не закончится, словно с цепи сорвался. - Я никуда не пойду, Рафаэль! - заорал он прямо в лицо брата, готовясь обрушить еще удар, не беспокоясь о крови, которой истекало лицо грубияна. Но прежде, чем схлопотать еще удар, Раф схватил другого за плечи и перекатился с ним, так что теперь он сидел на Лео. Красные капли сорвались с его лица на щеки лидера, лазурные глаза расширились, он словно, наконец, понял, что сделал своему младшему брату. Да, они часто ссорятся, но он всегда будет показывать такое выражение лица Рафаэлю, снова не веря, что он делает это со своей семьей. С младшим братом. -Прекрасно, - выдохнул краснобанданный и сглотнул, чувствуя все больше и больше крови во рту. - Тогда уйду я. На дрожащих ногах он встал, не показывая брату ярких, янтарных глаза. Раф не дал другому времени подумать о том, что тот только что услышал. Он попятился в свою комнату, тихо запер дверь, оставив старшего там, в развалинах того, что раньше было стеной между залом и кухней. И только сейчас они оба поняли, как тихо было в логове. Майки всегда наворачивает музыку погромче, чтобы не слышать братьев, иногда они отказываются от ссоры из-за музыки Майки. Они знали, как плохо было то, что он принимает их вечный конфликт. Но теперь было совсем тихо. Оранжевобанданный лежал на кровати, на животе, уткнувшись лицом в подушку, так что никто не увидит его слез. Он был в больших наушниках. И не слышал ничего, кроме музыки. Он желал всегда так ходить. Ходить по миру с музыкой в ушах. Он не услышал стука в дверь. Не захотел двигаться, когда почувствовал, как кто-то сел, а потом и лег рядом с ним. Не издал ни звука, когда рука обернулась вокруг его панциря, и горячее тело придвинулось ближе, закрыв брешь между ними. Только больше слез в подушку. - Я просто... пытаюсь найти его, понимаешь? - прошептал Лео, даже если бы знал, что оранжевобанданный его не слышит. Может быть, поэтому он смог сказать. - Я хочу вернуть его к нам. Я очень скучаю по нему... - лидер тихо зарыдал. Майки не ответил. Он не двигался. Не посмотрел, кто пришел к нему, потому что знал, что хорошо знал, кто это был. Леонардо часто приходил, посидеть с ним, обнять его или просто полежать, как сейчас. Точно так же они делали, когда были детьми. Но Майки не был тем, кто искал комфорта. Нет, это был синебанданный. Он всегда приходит к своему младшему брату. Прошел день. Когда они вечером проснулись, Рафаэль исчез. Он собрал вещи и просто ушел. Семья разрушалась. Донателло винил себя. Может, грубияна уже тошнило от того, что он поднимал его с пола, мыл его и вообще содержал? Он не сказал ни слова. Просто заперся в своей лаборатории. Леонардо затих. Майки затих. Логово зитихло. Так же, как это бывает после ссоры. Продолжение следует.