1.
6 января 2016 г., 22:42
•••
Его звали Дилан. Хорошее начало, верно? Луи думал так, когда встретил этого парня два года назад в кофейне около его университета, у того были ужасно-непослушные и длинные волосы, широкая улыбка, и он заказал самый сладкий карамельный латте, который только существовал, а потом вылил его на белоснежную рубашку Луи. Гребанное клише, но Дилан улыбнулся и сказал что-то о судьбе, так что это было хорошим началом. Именно. Два года прошло, думает Луи, и все поменялось стремительно - свидания в забегаловках и книжных магазинах, вечера в старой студии Зейна и Луи, где парни делали домашнее задание и курили сигареты Малика, после чего слушали его ворчание, завтраки или поздние ужины в три утра босиком за маленькой барной стойкой. И вот, это произошло - Дилан сделал ему предложение, Бога ради, он правда это сделал - ужин в лучшем ресторане Лондона, цветы, кольцо в бокале - клише, клише, клише - и, конечно, Луи сказал да. Он любил Дилана, правда, кто бы не полюбил его? Даже семья Луи была без ума от этого парня, что говорить о семье Дилана, которые приняли Луи в свою собственную спустя три дня после знакомства. У отца Дилана был собственный бизнес, который передал во владения Дилана целиком и полностью, как только парню исполнилось двадцать четыре, год назад, и с того момента все стало намного сложнее и запутаннее. Дилан купил квартиру - и у Луи разрывалось сердце, когда он собирал вещи, оставляя Зейна одного в их квартирке на самой крыше - мансарде - никаких посиделок до утра, танцев по вечерам и отмечания Нового года в середине лета просто потому, что хочется, ничего больше из этих мелочей. Зейн тогда долго обнимал Луи и говорил, что все в порядке, но все не было в порядке никогда, особенно с Зейном. Потому что Зейн знал. Зейн знал все с самого начала, с шестнадцати лет, когда они курили исподтишка, чтобы мама, не дай Бог, не увидела, а потом душились духами Лотти, чтобы запаха не оставалось. Зейн с самого начала знал, когда Луи пришел к нему с горящими глазами и широкой улыбкой, он тогда подумал, что его лучший друг с ума сошел, но Луи рассказал о нем, и вот, как все начиналось. Зейн знал всегда. Он был с Луи все время, они копили на эту квартиру с тех же шестнадцати лет, и Зейн был с ним в тот год, когда Луи не вставал с кровати и умирал. Преувеличение, конечно, но Луи плакал, на самом деле плакал, ему было девятнадцать, эмоции и разбитое сердце, так что Зейн смотрел с ним его любимые фильмы и курил, а потом говорил, что все наладится, конечно, но с тех пор прошло три года, два из которых Луи засыпал рядом с Диланом, так что...Зейн знал. Он и бровью не повел, когда Дилан, прижимая к себе Луи, сказал о свадьбе - Зейн улыбнулся, покачал головой и прижал парня к себе. Дилан ушел в ту ночь из-за срочного звонка с другого континента, а Луи всхлипнул и нервно взлохматил свои волосы. - Я не ошибаюсь, клянусь, я не делаю ошибку, - Зейн обнимал его и кивал, потому что он знал. Имя Гарри было настоящим запретом с их девятнадцатилетия. Они закончили первый курс университета - Луи драму, а Зейн художественное образование - и знатно напились, следующим же утром улетая в Донкастер. Гарри был младше на год, и они с Найлом заканчивали выпускной класс, сдавая экзамены, и это было тяжело, думал Зейн, когда смотрел как Луи изводится от тоски в Лондоне, названивая Гарри так часто, как только он мог. Если бы Зейн знал еще тогда, во что все это выльется, и как ему придется собирать Луи по кусочкам, он бы ударил Гарри еще тогда. Они были кем-то вроде сладкой парочки, и хотя Малик не любил такие сравнения, но Гарри и Луи были самыми отвратительными влюбленными - они познакомились, когда Луи было шестнадцать, а Гарри - пятнадцать, и с тех пор не расставались ни на минуту, целовались при каждом удобном случае, ревновали друг друга даже к Зейну, и были счастливы. Зейн и Найл всегда подшучивали над ними, но это теперь кажется таким далеким. Гарри уехал в тот год, когда Луи закончил первый курс. Он собирал вещи и улыбался в тот день, когда рассказывал о возможностях университетов Лос-Анджелеса, о музыкальных школах и концертах, и Зейн навсегда запомнит то лицо Луи. Он навсегда запомнит, как его глаза потускнели и плечи опустились, как он нервно завел руку за спину сжимая собственный свитер, и как закусил губу, как выдавил из себя улыбку и почти прошептал: - Это будет здорово, Хазз. Это не было. Это все было ничем. Они мечтали о переезде в Лондон с семнадцати. Гарри собирался поступать в юридическую академию, Найл - изучать экономику, и Луи с Зейном в один университет педагогики, но в одну секунду Гарри разрушил все это, показывая свои билеты до Лос-Анджелеса. Гарри разрушил Луи тогда, на самом деле. Луи пришел к Зейну в тот день, его глаза были красными, и он пришел от Гарри, так что разговор состоялся, но это было всем, что Зейн тогда знал - Луи сказал, что Гарри уедет, и они не встретятся никогда, а потом просил отвезти его домой, в их студию и провести все лето там, потому что: - Это не дом больше, Зейн. Не наш дом. Они улетели на следующее утро. Глаза Зейна стали огромными, когда Луи подошел к мусорному ведру в аэропорту и выкинул маленькую коробочку от Tiffany & Co. Коробочку, с обручальным кольцом, и Зейн не знал, возможно ли это, но его сердце разбилось на миллиард маленьких кусочков в тот день. Лондон встретил их дождем и сыростью, так что все их лето заключалось в распитии спиртных напитков и сне, они не говорили о Гарри практически никогда, лишь однажды за весь год, двадцать пятого августа, он сказал, что любит его, и что все это глупо, ведь Гарри променял его на американскую мечту. Тот день был их годовщиной, и они бы отметили четыре года. Если бы. Через год Луи встретил Дилана. В августе, как иронично, но Дилан не нравился Зейну. Было в нем что-то фальшивое и наигранное, что-то в его улыбке, словах и даже движениях, но Луи начал улыбаться по-настоящему впервые за год, так что сердце Зейна постепенно оттаяло, и они нашли общий язык. Луи не упоминал о Гарри с тех пор ни разу, но Зейн знал, знал, почему руки Луи дрожат, когда Дилан предлагает посмотреть "Бриолин", знал, почему Луи не любит быть "большой ложечкой", знал, почему он никогда не выходит из дома двадцать пятого августа. Гарри был в Лос-Анджелесе, но так же он был тут - в сердце Луи, и он никогда не исчезнет оттуда. Это не было простой первой любовью, это и было судьбой, потому что да, Зейн верит в нее. Поэтому, когда он видит Гарри впервые за три года, он ударяет его в лицо. Этот день обещал быть безумным еще с самого утра, когда Луи поскользнулся в его ванной, а потом, спеша, убежал на учебу, а Зейн решил и вовсе прогулять и запастись продуктами на всю неделю, отправляясь в ближайший гипермаркет. Он делал выбор между готовой лапшой и суши, когда на него налетели большие руки и буквально впечатали в полку с продуктами. - Ох, - издал звук Зейн, пытаясь скинуть с себя надоедливое тело, но парень сверху заговорил: - Зееееееееейн, Зейн, я так по тебе скучал! - Малик узнал бы этот ирландский акцент даже под прицелом пушки. - Найл? - все еще не веря спрашивает он, после чего поднимается на ноги, - О, Боже, - он осматривает парня, и тот не изменился ничуть - светлые волосы, взгляд щеночка, игривая улыбка на все лицо. - Я думал, ты забыл меня! - дуется тот, и Зейн утягивает его в объятья. Он понятия не имел, что стало с Найлом после всего случившегося, но он был уверен, что тот отправился в Лос-Анджелес вместе с Гарри и, конечно, не ошибся. - Тебя невозможно забыть, лепрекон, - Зейн смеется, и Найл шлепает его по руке. Зейн любит Найла, они были довольно близки с тех самых пор, когда Луи встретил Гарри и проводили вместе много времени, когда парни уединялись, так что встретить его сейчас было здорово. - Что ты делаешь тут? Я думал, что вы покоряете ЭлЭй, - "вы" небрежно слетает с уст Зейна, но он не задумывается над этим. - О, - Найл продолжает хихикать, - Я перевелся в университет Лондона совсем недавно. У Гарри не...Это...Мы вернулись, - выдает он в итоге и Зейн кивает. - Эй, Найл, я не знаю, может нам нужно взять другой соус? Потому что этот выглядит ужасно, а еще, - Гарри замирает, когда видит лицо Зейна, и тот сжимает губы в тонкую полоску. Через две секунды рука Зейна встречает нос Гарри и тот буквально отшатывается и падает на злосчастную полку с продуктами, где совсем недавно был Зейн. - О, Боже, - поспешно говорит Зейн, - Я не хотел, Гарри, прости! - на самом деле, Зейн мечтал об этом с девятнадцати, но он чувствует свою вину, когда Гарри поднимается на ноги и вытирает кровь. - Ничего, - он шмыгает носом, и Найл все еще не шевелится рядом. - Нет, я, правда, я- - Я заслужил, - Гарри кивает, - Обнимешь меня? Я скучал по своему другу. Это нелепо, но Зейн прижимает Гарри к себе, потому что, конечно, он скучал тоже. Это их собственная маленькая компания еще со школы, они были до безумия счастливы вместе, и даже если Гарри поступил как дерьмо, Зейн все еще его любит. Вот как они оказываются в маленькой студии Зейна и Луи. Только Зейна, поправляет себя парень, даже если Луи проводит тут по-прежнему много времени и спит на диване, то он съехал год назад, так что да, это - одинокая холостяцкая берлога. Зейн видит, что руки Гарри дрожат, когда они входят в квартиру, но тут нет признаков живого, так что он громко выдыхает. Зейн знает, что он хочет спросить, и в его голове целая цепочка того, что ответить парню, когда он усаживает его на стул и протягивает лед. К счастью, говорить Зейну не приходится - через секунду дверь хлопает и раздаются громкие голоса. - Зееейн, - голос Луи заставляет Гарри подпрыгнуть и встать. Его сердце бьется так сильно, что он сейчас умрет, и Зейну больно видеть его в таком состоянии, - Я только что искупался в луже, это отвратительно, - Луи смеется, - Дилан просто взял и выбросил меня в лужу, эй, сделай с этим что-то! - очевидно, два парня снимают с себя верхнюю одежду, и Зейн молчит. О, Господи. Луи убьет его. - Не правда! - протестует Дилан. В голове Гарри так много вопросов, он крепко сжимает стол и старается ровно дышать. Луи, ох, Луи на самом деле тут, это его голос, его счастливый голос и он, конечно, не один. Прошло три года с их последней встречи, но сердце Гарри все еще болит так сильно, как и в первый день их расставания, когда Луи громко хлопнул дверью, а на следующий день его уже не было в городе, и Гарри думал, что он умрет. Он умирает сейчас, когда Луи вваливается в комнату, его щеки розовые от холода, он весь мокрый и, кажется, в грязи, широко улыбается и держит другого парня за руку. А потом смотрит на Гарри. Это что-то вроде замедленной съемки, потому что улыбка Луи замирает, он даже перестает дышать, когда смотрит на Гарри. Это сон? Кажется, нет. Гарри в огромной рубашке, которая открывает его ключицы и татуировки на ней, и на руках, черт возьми, он набил татуировки, волосы длинные и все также кудрявятся, и Луи бледнеет. Его сейчас стошнит. - У тебя гости? - голос Дилана выводит его из транса, только сейчас Луи замечает еще и Найла, оглядывает его, и снова впивается взглядом в Гарри, который, в ответ, не сводит взгляда с него. - Да, - нервно смеется Зейн, - Наши старые друзья из Донкастера, на самом деле. Гарри не контролирует себя, когда прижимает Луи к себе и тот приглушенно охает. Луи совершенно точно не знает, что делает, но он выпускает руку Дилана из своей и обхватывает руками талию Гарри, потому что Гарри обхватил его шею так, как раньше, и все вокруг них замирает тоже. Гарри пахнет точно также, как и три года назад, и он стал намного выше, и ноги Луи сейчас подкосятся. Они не знают, сколько стоят вот так, правда, но его словно ударяет током, когда Гарри всхлипывает, а Дилан рядом смеется. - Ох, вы долго не виделись, да? - смеется тот. Он даже не имеет понятия. Они отходят друг от друга и через секунду Найл обнимает его точно так же, и Луи уверен, что Найл делает это специально, чтобы не вызывать лишних вопросов, но он все равно благодарен ему. Окей, теперь на кухне Зейна три грязных парня и Дилан. Что-то в его жизни идет не так, но он видит, как Луи дрожит и решает перевести тему. - Эй, Томмо, иди в душ, сейчас же, ты дрожишь от холода, - Луи впервые отводит взгляд от Гарри и кивает Зейну, прежде чем плетется в ванну, но Дилан идет следом. - Малыш, я поеду, мне уже пора, если я хочу успеть на рейс, - Луи кивает еще раз, потому что он совершенно точно не понимает что, черт возьми, происходит, и Дилан целует его в уголок губ, прежде чем скрыться, а взгляд Гарри прикован к Луи. Луи сейчас с ума сойдет. Горячий душ и запах апельсинов - любимый гель для душа Зейна - превращает его в человека, но мысли все еще путаются. Он даже не знает, что именно чувствует - злость, обиду, разочарование - все сразу? Но это бы не пугало Луи так сильно, правда, он бы мог ударить Гарри, накричать на него и выставить из своей квартиры, чтобы он исчез точно также, как и три года назад, но Луи хочется лишь еще раз обнять его и прижать к себе. Это пугает и окутывает волной беспокойства, он не хочет выходить из душа, но он выходит спустя тридцать минут, заворачивается в толстовку Зейна и плетется на кухню, пугаясь тишины. Обосновано. На кухне лишь Гарри, его Гарри, вместо растрепанных кудряшек на его голове аккуратный пучок, а рубашка открывает почти все тело, Луи замечает уродскую татуировку бабочки, взгляд опускается ниже - и воздух застревает у него в горле. Якорь. Глупая татуировка якоря прямо на правой руке, и Луи готов расплакаться, потому что веревка украшает его левую руку. Это было самым глупым решением за всю жизнь Луи, тот день он все еще помнит как сейчас, воспоминания никогда не уходят, хочет Луи этого или нет. Они поцеловались впервые в тот день, и Гарри громко хихикал, когда Луи укусил его за губу, а тяжелое ощущение поселилось в сердце Луи. Они лежали на кровати весь вечер, смеялись и целовались, когда Гарри неловко сказал: - Я бы мог сделать татуировку. Якорь? - Возможно, я бы мог набить веревку, чтобы соответствовать. Тогда все началось - и у них был дурацкий альбом для парных татуировок, о котором не знал никто, даже Зейн с Найлом, и они набили первые, когда Гарри исполнилось шестнадцать. Маленькие и почти незаметные - Oops и Hi, как первые слова, сказанные друг другу, и Луи почти свел эту татуировку, когда расстался с Гарри, но...Хорошо, как он мог сделать это? И если его слабость не была ошибкой, то набивать веревку определенно не стоило. Хуже всего, что в то время он был в отношениях с Диланом, и отвечал нервным смехом на все вопросы об этой татуировке, ну, он и подумать не мог, что Гарри набьет якорь, чтобы соответствовать. Гарри уверен, что Луи не дышал все это время, и он чувствует на себе вину и отвращение. Он был тем, кто бросил его, в конце концов, и сейчас, когда Зейн заставил его остаться и все объяснить, ничего не стало лучше. Он не должен был - Луи выглядит потерянным прямо сейчас, очевидно, не зная, что вообще говорят в таких ситуациях, и Гарри больно. Луи изменился так сильно: волосы растрепаны "ежиком", джеггинсы облегают его ноги, и старая толстовка висит на нем слишком сильно. Гарри никогда не думал, что ему может быть так больно. - Ты набил веревку, - и Гарри хочет себя ударить. Самая лучшая фраза, чтобы начать разговор, конечно, и Луи хочет ответить сарказмом, хочет выставить Гарри за дверь, а потом стереть из памяти все воспоминания об этом парне, но правда в том, что он не девятнадцатилетний мальчик. Ему больше двадцати, и он выходит замуж. Он создает свою собственную семью. И Гарри тот, кто решил уехать, и даже если сердце Луи разбивается сейчас, это не имеет значения. Луи пожимает плечами. - Она хорошо смотрится на моем запястье, - он проходит к столу, чтобы сделать себе кофе, и Гарри продолжает молчать. - Где парни? - Зейн решил, что нам нужно поговорить, ну, знаешь, так что они придут через час или что-то вроде, - Гарри дрожит, когда смотрит на Луи. Тот - скала уверенности и силы, и Гарри становится больно лишь из-за того, что он не может прочитать эмоции парня. - Я думал, что ты не любишь кофе, - тихо продолжает Гарри, когда видит горячий напиток. - Вкусы меняются. И люди тоже. Они оба знают, почему эта фраза была сказана. - Каким образом ты тут очутился, Гарри? И Гарри просто что? Что он должен сказать ему? "Привет, Лу, я приехал, потому что был полным идиотом и страдал, я люблю тебя, и я никогда не хотел быть музыкантом, и, эй, я люблю тебя, мне нужно было два года, чтобы все осознать, и у тебя сейчас совершенно новая жизнь, а я уже говорил, что люблю тебя?" - Найл решил закончить колледж тут, и я решил закончить юридический, как когда-то хотел, - Луи кашляет. "Когда-то" глухим звуком отдается у него в сердце. - Я имел в виду, какого черта ты забыл в моей квартире, Гарольд. Сердце Гарри разбивается. Он не знал, на что рассчитывал, когда возвращался в Лондон. Музыкальная академия была не тем, чего он хотел, и музыка - то, чем он занимался в свое удовольствие, не была его предназначением. Ему все больше хотелось вернуться в Донкастер, а еще лучше - в Лондон, снимать квартиру вместе с Луи и жить так, как они всегда хотели, но...Его американская мечта разрушилась слишком быстро. - Я не знаю, - вот так просто говорит Гарри. Он хочет увидеть на лице Луи хоть какие-то эмоции, потому что он чувствовал, как тот трясся во время их объятий, но сейчас Луи словно за каменной стеной. - Я скучал. Луи проливает кофе и ругается. - Эй, нужно обработать, у тебя ес- - Блять, Гарри, - Луи нервно смеется, и о, нет. В его глазах стоят слезы. Гарри видел такого Луи трижды - когда его родители собирались развестись, когда он повредил ногу и подвел команду по футболу в решительном матче и когда Гарри сказал, что все равно улетит в Америку. - Луи... - Гарри, я не хочу, чтобы ты был тут. Ты, блять, разрушил меня, и сейчас сидишь тут и рассказываешь, что соскучился, я не могу поверить. - Мне нужно уйти? И Луи понятия не имеет, почему именно это срывает его крышу - он вскакивает и переворачивает несчастную чашку с кофе на пол, она с разбивается с громким звоном. Метафора. - Нет, тебе нужно ответить на мои вопросы! - Гарри ежится. Луи продолжает. - Ты вернулся только ради учебы? - Нет, - шепчет Гарри. - Ты специально искал Зейна? Гарри лишь качает головой. - Чего ты хочешь от меня, Гарри? - весь запал Луи словно утихает, - Просто...что тебе нужно? - Я хочу быть твоим другом, Лу, - голос Гарри ломается тоже, и все внутри Луи горит от возмущения и боли. - Ты бросил меня. - Я уехал учиться, Лу, я- - Нет, Г. Ты меня бросил, - Луи никогда не думал, что от этих слов может быть так больно. Гарри кивает и поднимает взгляд. - Я ошибался. Это не было правильно, я так сильно ошибался. Но еще я был зол на тебя, - Луи вскидывает брови, - Помнишь наш последний разговор? Луи помнит. Он почти уверен, что плакал и сломал рамку с их фотографией, а Гарри говорил, что Луи просто не верит в то, что он может чего-то добиться. Это никогда не было правдой. Луи знал, что Гарри может завоевать все сердца на белом свете, но не был уверен в том, что это та вещь, которую хотел брюнет. И он был прав, всегда прав. - Я просто...мне едва исполнилось семнадцать, Луи, и мне прислали приглашение из лучшего университета страны, и все это вскружило голову. А ты сказал, что... - Я помню, - холодно заявляет Луи. - Но знаешь что? Это не важно. Гарри сглатывает. - Ты ни разу не звонил, - дрожит его голос. - Ты тоже. - Ты бы не ответил. - Никогда. Вот, в чем дело. - Тебе было больно? - спрашивает Луи, потому что все границы уже стерты, и он будет проклинать себя всю жизнь, если не спросит, - Потому что я охуенски сильно сломался, Гарри. Тот опускает плечи. Он держался - первый месяц пролетел незаметно из-за учебы и новых знакомств, он все еще злился на Луи и старался не думать о нем, но каждый раз, когда он ложился в кровать, все, о чем мечтал Гарри - руки на его талии. Он разрыдался впервые через четыре месяца, когда какой-то парень предложил ему выпить кофе. И Гарри даже не знал почему, но он свернулся клубочком на кровати и пропустил все занятия в тот день. Тогда все начинало рушиться. - Я места себе не находил, Лу, я...Не мог дышать, - Луи мало может понять, что это значит, но в голосе Гарри - боль. Этого достаточно. - Когда ты понял, что между нами все кончено, Лу? - Когда выкинул блядское обручальное кольцо в мусорное ведро аэропорта, - жестоко говорит Луи. - Ты?..Что? - Гарри встает с места, - Луи, повтори, что ты сказал? Сердце Гарри бьется с бешеной скоростью, Луи действительно сказал это? В груди разливается необъяснимое тепло. - Это не имеет значения, Гарри. И тот опускается с небес на землю. Верно. Не имеет значения, потому что Луи встречается с другим. Он сглатывает. - Мы можем быть друзьями, - выдыхает он, и Гарри широко улыбается. - Луи, ох, Лу, спасибо, я- - Это не ради нас, да, мы - тоже, но Зейн тебя любит, а еще он любит Найла. Пора оставить все эти детские обиды в прошлом, - Луи не знает, с каких пор он стал таким рассудительным. - Друзья, - все еще неуверенно проговаривает Гарри, и Луи кивает. - Друзья. Молчание длится недолго, и Луи тот, кто его нарушает. - Так где вы с Найлом живете? Разговор наполняется возмущениями Гарри о том, какой Найл ужасный сосед и как он отвратительно готовит, Гарри говорит о том, что изучать право чертовски увлекательно, а Луи делится историями со своей первой практики, и все словно так, как должно быть. - Так, это твой парень? - Гарри прикусывает губу, но он должен знать, должен, потому что, если бы Луи дал намек, если бы Луи сказал, что он... - Дилан мой жених, на самом деле. Луи тошнит, когда он произносит эту фразу. Гарри уверен, что бледнеет, но все равно выдавливает улыбку. - Это замечательно, прекрасно. Да. Джоанна и девочки знают? Ох, как они? - переводит тему Гарри, стараясь унять свои эмоции. - Нет, еще нет. Они хорошо, на самом деле, мы собираемся ехать домой во время каникул большой компанией, чтобы сообщить о свадьбе, и да, - разговор слишком неловкий, и Луи борется с тем, чтобы узнать, одинок ли сам Гарри, и чувство вины растёт в его груди. Он помолвлен. Это не должно его волновать. Найл и Зейн возвращаются через час, и на лице второго - вина, но Луи поговорит об этом позже. Он собирает осколки своей любимой чашки и думает, можно ли ее склеить. Кажется, нет. Гребанная метафора. Найл и Гарри уходят, когда время давно заполночь, и лишь после этого Луи падает в объятия Зейна, громко всхлипывая. - Я не был готов к этому, Зи. Прости, я не- - Это хорошо, это нормально, Луи. Это нормально. Луи хотел бы в это верить, но он засыпает этой ночью, чувствуя, как обручальное кольцо на его пальце горит.•••
Когда Гарри возвращается в свою квартиру, первым делом он кутается в огромный плед и наливает себе стакан отвратительного виски, потому что он взрослый и его сердце болит. Найл, конечно, молчит - молча разогревает вчерашний обед и включает спортивное TV-шоу, потому что это - Найл, но весь вечер он бросает на Гарри неодобрительные взгляды, а потом вовсе забирает из его рук алкоголь. - Ты не думал, что он будет тебя ждать, верно? - вопрос ударяет Гарри словно по лицу, он съеживается и его плечи опускаются, после чего он натягивает одеяло себе на голову. Конечно, он не думал. Просто маленький огонек надежды был в его душе, когда он паковал свои вещи, совсем маленький огонек, когда он держал их фотографию в рамке, и Гарри мог просто надеяться, хорошо? - Нет, - шепчет он, - Я люблю его так сильно, и я понятия не имею, что делать с тем, что он меня не любит. Гарри вздрагивает, когда произносит эти слова, и глухое "О", вылетает из уст Найла. - Я знал, что эта было главной причиной отъезда, Г, но ты, боже, - Найл трет переносицу, - До тебя так долго доходило, Гарри, два года. И я знал это с самого первого дня, а сейчас... - Он выходит замуж, я знаю, Найл, знаю, - голос Гарри срывается под конец фразы, и Найл не находит ничего лучше, чем прижать друга к себе, - Я был таким глупым, я был- - Все хорошо, Г, мы придумаем что-нибудь, хорошо? Найл врет, конечно, потому что Луи выходит замуж. Он помнит, как они лежали на траве во дворе Луи и разговаривали о свадьбе, и Гарри тогда смеялся и закатывал глаза, но его сердце трепетало. - Я не знаю, наверное, я буду любить человека сильнее всего на свете, если соглашусь выйти за него замуж и провести с ним всю жизнь, - сказал тогда Луи, и возвращаясь к этому сейчас, Гарри хочется умереть. Луи выходит замуж, и да, это не Гарри.•••
Следующая их встреча менее безумна, это обычный вечер пятницы спустя три дня, и Найл говорит о посиделках в квартире Зейна по телефону, когда Гарри выходит из университета. Осторожно Найл добавляет, что и сам сможет привезти ребятам пива, но Гарри качает головой и обещает, что придет: он может быть другом для Луи, правильно? Он не может. Луи одет в шорты, дурацкий свитер, а на его лице красуются очки. Он широко зевает, когда открывает дверь, и лишь на секунду их глаза встречаются - потом Луи смеется и впускает Найла и Гарри, после чего плетется за ними к барной стойке. - Выглядишь ужасно, - шутит Найл, и Гарри прикусывает язык, прежде чем сказать, что Луи выглядит идеально - хуже всего то, что Гарри знает. Луи наверняка спал, или читал, именно поэтому его волосы так очаровательно растрепаны, и глаза сонные, и, боже. Гарри стоит остановится. - Нам нужны чашки для поп-корна и кружки для пива! - радостно заявляет Найл, и Гарри бурчит. - Вы, ребята, знаете, что это чертовски вредно, ага? - Найл, Зейн и Луи смотрят на его с выпученными глазами, после чего дружно тянут "Иуууу". Гарри смеется. - Пять стаканов? - Гарри замирает, когда думает, что жених Луи к ним присоединится. Ну, конечно. Он же его жених, в конце концов, но Гарри, все же, чертовски рад, что он ошибается. - Лиам обещал зайти, - говорит Луи, как будто это что-то очевидное, но Найл и Гарри понятия не имеют, кто это такой, а Зейн слегка краснеет. Интересно, - Лучший друг Дилана, - поясняет Луи, - И парень, по которому Зейн сходит с ума, но... - Заткнись! - шикает Зейн одновременно с тем, как в дверь звонят. Лиам нравится Гарри с первого взгляда - он высокий и напоминает мишку, плюшевого, конечно, а еще он определенно сильно нравится Зейну. После долгого знакомства и дурацких шуток они, наконец, включают телевизор, чтобы посмотреть матч "Манчестер Юнайтед - Челси", и Луи так смешно возмущается и ворчит, а Гарри словно окунулся в те времена, когда они вот так вот смотрели матчи на диване Найла. Теперь все по-другому. Луи растянулся на диване вместе с Найлом, Гарри сидит на полу около них, а Зейн и Лиам делят кресла. И, ну, Луи помолвлен. Все определенно по-другому. - Это была самая худшая игра за весь сезон, - смело заявляет Луи, когда остальные парни убирают мусор. - Ты можешь меньше возмущаться и больше помогать, - ворчит Зейн, собирая разбросанный поп-корн, а Луи лишь закатывает глаза. Гарри хочет расцеловать его лицо. - Я страдаю! - Луи косится на остальных парней, и это было предсказуемо, когда Лиам наваливается на него сверху, а Зейн прижимает руки к дивану, начиная щекотать. Найл лишь хохочет, когда берет телефон Луи в руки и снимает все это безумие, и что-то внутри Гарри крошится на маленькие кусочки. Щеки Луи красные, а волосы растрепаны еще больше, он громко стонет и ругается. - Отъебитесь, - важно заявляет он, когда парни все же оставляют его в покое, он выхватывает свой телефон из рук Найла, когда Гарри садится с ним рядом, но все еще на приличном расстоянии. - Это ужасно, - заявляет Луи, рассматривая фотографии, где Зейн засунул свой язык в ухо Луи, - Ты, блять, отвратительный, Зейн! - Гарри смеется, запрокидывая голову назад, и Луи с возмущением на него смотрит. - Предатель! - шипит он, но все же улыбается. Неловкость исчезает, пока Луи продолжает рассматривать фотографии, а Зейн, Лиам и Найл моют что-то на кухне, и Гарри не хочет следить за тем, что делает шатен, но он выбрал одну фотографию, и отсылает ее, приписывая "Скучаю !!!! хххххх", и, конечно, Гарри лишь случайно замечает, что это адресовано Дилану. Его сердце, может быть, трещит. Луи крутит телефон в руках и, когда тот все также молчит, убирает его совсем, слегка пожимая плечами. Они сидят вместе до двенадцати ночи, и Лиам практически засыпает на Зейне, когда Найл предлагает расходиться. В груди у Гарри вспыхивает все тот же огонёк надежды, когда он замечает на себе взгляд Луи - он, прикусив губу, смотрит, как Гарри надевает ботинки, а потом обнимает его, всего пара секунд, но он чувствует тепло и что-то, напоминающее счастье. Он все еще не знаком с Диланом, однако. За последнюю неделю они видятся трижды - два раза в квартире Зейна и Луи, и один раз за обедом в кафе. Луи тогда был в ужасном настроении из-за плохой оценки, и у Гарри болела душа. Ну, все хорошо, думает он - парни делают вид, что между Луи и Гарри не было никаких отношений, и они никогда не разговаривают наедине, так что Гарри действительно сможет справиться с этим. Выясняется, что он не может, когда возвращается Дилан. Гарри считал этот вечер лучшим в своей жизни - Луи смеялся над его шуткой около десяти минут, а потом втянул его и Найла в шуточный бой подушками, но потом раздается звонок в дверь, и Луи исчезает за секунду. Гарри моргает. Громкий визг и стук - а через секунду Гарри видит Дилана и Луи, который обвил ногами его талию и, оу. - Почему не предупредил! - возмущается Луи, и Зейн с Лиамом хихикают. - Не хотел мешать мальчишнику! - Луи закатывает глаза и целует парня, прежде чем спрыгивает на пол. Зейн утягивает Дилана в крепкие объятия, Лиам обнимает его с другой стороны, и это впервые, когда Гарри и Найл чувствуют себя неловко. - Привет, ребята. Гарри, Найл, верно? - поочередно пожимает руки парням Дилан, все еще сжимая руку Луи в другой. Гарри кивает, Найл широко улыбается. Все, возможно, так и должно быть - и Луи с правильным человеком, и даже если сердце Гарри растоптано. Еще хуже - Зейн любит Дилана. Бога ради, Зейн был тем человеком, который начал доверять Гарри лишь спустя шесть месяцев их отношений, и если он доверяет Дилану, значит...он действительно чего-то стоит. - Украду у вас этого ковбоя, - Луи закатывает глаза, и направляется в комнату за своими вещами, остальные просто смеются, или пытаются это делать - Гарри. И с тех пор Гарри не видит Луи целую неделю - не то, чтобы он действительно считал, но они собирались всей компанией в библиотеке и в кафе пару раз, и Луи никогда не было рядом. Может, он болел, но что-то в груди Гарри подсказывало, что дело совершенно не в этом. Еще смешнее то, что ребята этого словно не замечают, во вторник они собираются в Старбаксе, чтобы выпить кофе и просто отдохнуть от учебы, но Луи нет вновь - Зейн рассказывает об открытии новой галереи, Найл растянулся на двух стульях и играет в телефоне, Гарри единственный, кто пытается делать домашнее задание, а Лиам с придыханием слушает истории Зейна, не хватает лишь громких саркастичных комментариев, и... - А где Луи ? - наконец, спрашивает Гарри, и Лиам закатывает глаза. - Украл моего лучшего друга, готов поспорить у них сейчас марафон сами знаете чего, они ужасны, - Найл неловко кашляет, Зейн потирает лоб. О. Неловко - Гарри готов умереть, потому что ничего из этой ситуации не нормально, они с Луи были в отношениях, они любили друг друга, а сейчас кто-то рассказывает шутки о Луи и его, черт возьми, женихе. - Да, в любом случае, наша вечеринка! - восторженно заявляет Зейн, - Твой День, Лиам. Гарри заинтересованно включается в разговор, делая вид, что его сердце не разбито. - День Рождения? - даже Найл отложил телефон. - Ага, адский день, - смеется Пейн, - Зейн устроит вечеринку в своей студии с кучей людей, будет весело. - Так вот, мне нужна помощь, - Найл моментально капитулируется, и Гарри рад бы посмеяться, но Зейн вынуждает его помогать, - Завтра у меня, напишу тебе точное время! Гарри почувствовал неладное уже тогда, честное слово, но на следующее утро он стоит у двери в квартиру Зейна и звонит добрых пять минут, прежде чем дверь открывается и на пороге - Луи. Он вновь заспанный, уютный и домашний, в старой потертой толстовке, и Гарри уверен, что помнит ее еще со времен Донкастера, он в очках и от такого Луи у Гарри кружится голова. - Эм, привет, - Луи хрипит и зевает, - Что ты тут делаешь? И он такой спокойный, такой невозмутимый, словно они всегда и были лишь друзьями, именно в этот момент Гарри понимает, что все, конечно, кончено. У него был шанс и он его упустил. Слабая улыбка рисуется на его губах. - Привет, Лу, - нежно говорит он, замечая, как Луи вздрагивает, - Зейн? Вечеринка? Томлинсон лишь машет рукой, запуская Гарри в квартиру. - Он ушел вчера вечером на свою очередную выставку и обещал вернуться к двенадцати, можешь дождаться его тут, - Луи шлепает босиком в ванну и все это его, кажется не заботит, в то время, как Гарри готов умирать снова и снова. - Так мы действительно друзья, Томлинсон, - хочет пошутить Гарри, и Луи резко разворачивается. - Думаешь я пустил тебя просто так? Иди и приготовь мне яйца с беконом, Стайлс! - после чего Луи исчезает в ванной, а Гарри глупо хихикает. После душа Луи чувствует себя живым и отдохнувшим - он и Дилан провели вместе отличную неделю за городом, прежде чем решили вернутся в социальную жизнь и Луи, наконец, отправился в университет. Томлинсон чувствует себя счастливым и довольным - даже Гарри, так неловко ворвавшийся в квартиру не может ему помешать. Правда, кого он обманывает? Сердце Луи делает кульбит, когда он видит Гарри на своем пороге - растрепанного, в глупой цветной рубашке и золотых ботинках, они правда золотые, и кто вообще такое носит? Луи больно физически, но все становится еще хуже, когда он выходит из душа и видит Гарри. В фартуке. У плиты. Боже мой, они не включали ее, кажется, с прошлого Нового года, когда у Лиама была одержимость домашней едой, а Зейн хотел произвести впечатление, и Гарри сейчас просто стоит там и готовит что-то определенно вкуснопахнущее. - Что ты делаешь? - Луи старается выглядеть невозмутимым, его голос почти не дрожит, а Гарри даже не оборачивается. - У тебя даже нет яиц, Лу, как ты живешь? - Я не живу тут, на самом деле, - смеется Луи, - Мы с Диланом живем в доме в двадцати минутах езды, а это лишь студия Зейна, - Гарри кусает губу и старается улыбаться. - Ты всегда тут, - Луи неловко ерзает на стуле, когда Гарри ставит перед ним тарелку с беконом. - Мне нравится эта берлога, тут...Наше с Зейном место, и Дилан был занят, так что я, - он пихает в рот еду, стараясь перевести тему, - Ты все так же готовишь. - Ты все также говоришь с полным ртом, отвратительно, Лу, - шипит Гарри, но улыбается, по-настоящему, и сердце Луи трепещет. Разговор перетекает в другое русло - вечеринка Лиама, работа Зейна, учеба Луи и его практика, и звонок в дверь буквально вырывает их из этого маленького мирка. - Наверное, Зейн, - весело говорит Луи, плетясь к двери, - Забыл ключи, придурок. Гарри хихикает. Это не Зейн. - Привет, малыш, - Дилан целует Луи в плечо, и тот в легком замешательстве, - О, Гарри, приятель, - Дилан пожимает руку парню, совершенно не выглядя странно из-за раннего присутствия Гарри на кухне. - Что-то случилось? Ты вернулся раньше, - говорит Луи, садясь на свое место и чувствуя всю неловкость ситуации. Любовь всей его жизни и его жених. Когда он заканчивает мысленно произносить эту фразу, он понимает весь ее смысл - Гарри, Гарри любовь всей его жизни. И Дилан - жених. Это настоящее безумие, и Луи нужно взять себя в руки. - Звонок твоим родителям, малыш, ты забыл? У Гарри сводит зубы от этого "малыш", он не знает, многое ли поменялось, но Луи никогда не был любителем этих прозвищ - до сих пор Гарри помнит, как он называл его "Бу", а тот краснел и закатывал глаза, но это было так давно, словно вообще никогда. - О, - Луи замирает. Звонок родителям. С его женихом. А он ест завтрак, который приготовил Гарри, что-то определенно идет не так, - Я просто забыл, да, точно. Прости. Дилан улыбается и целует Луи в щеку. - Все нормально, где ноутбук Зейна? Не думаю, что он будет против, - Дилан как маленький ураган уносится за ноутбуком, Луи потирает переносицу. - Все нормально? - робко спрашивает Гарри, не зная, нужно ли ему уйти прямо сейчас. - Да, просто...Мы хотим договориться о приезде, чтобы сообщить о нашей помолвке. Вот оно что. Серьезнее некуда, и Гарри действительно хочет оказаться хоть где, но не тут прямо сейчас. - Думаю, мне пора, - говорит он, когда Дилан появляется в комнате. - Да, приятель, это семейные дела, извини, - Дилан не хочет его обидеть, напротив, он выглядит дружелюбным и счастливым, и вау. Гарри не семья Луи. Все еще трудно свыкнуться с этой мыслью. - Он не помешает, - вдруг говорит Луи, - Гарри ждет Зейна, и, это даже не наша квартира. Оставайся, Хазз, - старое прозвище заставляет Луи остановиться посреди фразы, а Гарри моргнуть. - Да, я просто буду тут, - он показывает чашку с чаем, улыбка Дилана слегка гаснет, но он, кажется, не против. Они устраиваются на диване, когда квартира заполняется громким визгом - Дейзи и Фиби, конечно, Гарри узнал. Они приветствуют Луи, отчего тот смеется и запрокидывает голову назад, откидываясь на диване. Дилан здоровается с девочками, но те словно и не замечают его вовсе - куда интереснее разглядывать Луи и его смешные волосы, хотя Гарри уверен, что такие скайп-посиделки не редкость для них. В памяти всплывают моменты, когда он сам буквально жил в интернете по вечерам и ночам - доходило до безумия, они засыпали в разных городах за своими письменными столами, выполняя домашние задания, лишь бы иметь возможность смотреть друг на друга. О, это было так давно. Громкий звон и треск раздается, а Гарри проклинает свою неаккуратность - осколки чашки валяются на полу, и Гарри неловко сжимается. - Это ЗиЗи там? - Луи смеется как-то нервно и напряженно. - Зейн тысячу раз просил не называть его так, - Физзи закатывает свои глаза, когда усаживается с Лотти на диване, и Гарри действительно чувствует себя не в своей тарелке. - Зейн, иди сюда! - кричит Лотти, и, оу. - Давай же, они не отстанут, - Луи смотрит на него через всю комнату, и Гарри встает на ноги, прежде чем сесть около Луи, по другую сторону от Дилана. Когда сестры-Томлинсон, наконец, понимают, кто именно перед ними сидит, комната заполняется громким визгом. - Гарри! - визжат все, и Луи смеется. - О, боже мой, твои волосы как у принцессы! Ты такой большой! Где ты пропадал? Почему не приезжал? Луи был таким грустным без тебя, теперь все будет хорошо? Луи вздрагивает и сжимает руку на коленке Дилана, который все еще скромно молчит. Об его отношениях с Гарри знали только Лотти и Физзи - Фиби и Дейзи в то время были слишком малы, но Луи уверен, что сейчас они уже все понимают, а друзья не целуются постоянно, как это делали Луи и Гарри во всех уголках дома Томлинсонов. И это ужасно - он не знает, почему не рассказал Дилану о своих отношениях с Гарри, бога ради, он хотел, но больше всего боялся, что скажет что-то нелепое. Мог бы Дилан спросить "ну, хорошо, что это в прошлом и у тебя сейчас нет к нему чувств, да?", и вероятность того, что Луи бы облажался слишком велика. Он набил гребанную веревку. - Не так много вопросов! - старается улыбаться Луи, - Где мама? У нас новости для вас! Девочки словно не обращают на Луи внимания, все больше любуясь Гарри, и Луи не может их винить. Дилан слегка толкает в бок Луи, и тот пожимает плечами, шепча тихое "извини". Извини, Дилан, но посмотри, он такой очаровательный, мои сестры без ума от него, а я... - Луи, дорогой, Ди- Гарри! - Джоанна улыбается так широко, - Бог мой, Гарри, как же ты вырос! Не видела тебя сколько? Два года? Ты, негодник, приезжал к Энн и даже не зашел ко мне! Как я могла благодарить тебя за твои подарки? Какой же ты красивый, что ты делаешь у Луи? Ох! Она больше похожа на сумасшедшую фанатку, но у Луи болит сердце. Он как-то странно улыбается, поворачиваясь и шепча: "подарки, Гарольд?", а тот лишь пожимает плечами, впускаясь в беседу с Джоанной. И Гарри чувствует себя отвратительно, словно мешает, но Луи тоже вклинивается в разговор, и даже смеется, когда сестры Луи задают неловкие вопросы, но на Дилана словно и внимания никто не обращает. Гарри, может, ехидничает где-то в душе, но Дилан жених Луи, и, кажется, Томлинсоны не особо любят его? Это безумие. - Итак, новости, - наконец-то говорит Луи, беря Дилана за руку, и Гарри чувствует укол в сердце. - Мы и Луи решили пожениться! Тишина кажется слишком неловкой до тех пор, пока Лотти не выдавливает "ура!" и комната погружается в визги. Луи хихикает, но чувствует что-то до безумия неправильное, когда смотрит на свою маму. - Мы приедем на следующей неделе, чтобы все обсудить, ну, знаешь, - говорит он, и Джоанна кивает. - Будем ждать вас, дорогой. - Да, Гарри, мы будем ждать тебя! - Гарри давится и улыбается. - Я не приеду, Фиб, дорогая. - Глупости, - заявляет Джоанна, - Зейн едет домой, а мама Найла говорила, что и он собирается, ты обязательно должен приехать, милый! На этом все.•••
Иногда Луи представлял. Он любил это делать до безумия - залезать в кровать, вытягивать ноги, закрывать глаза и представлять, что было бы, если...И список "если" всегда был неизменным - что было бы, если бы он понял Гарри в тот день, что было бы, если бы они справились, что было бы, если бы Гарри и вовсе никуда не уезжал. Были бы они все еще вместе? Жили бы они отдельно, или доводили Зейна своими выходками? Завел бы Найл собаку, как всегда хотел, шутя, что Гарри и Луи будут тренироваться на ней, ожидая будущих детей? Это приносит Луи какое-то мазохистское удовольствие. Иногда он думает, что вся его жизнь - череда лжи и обмана. В такие моменты он хочет иметь способность стирать себе память, потому что чтобы он не делал, он не может выкинуть Гарри из своей головы. Он просто действительно не может. Он помнит, как год назад набил проклятую веревку - Зейн в то утро шутил, что Дилан буквально прописался в жизни Луи, шатен тогда посмеялся и поплелся в душ, оставляя на щеке Дилана поцелуй, а потом позвонил в тату-салон и просто сделал это - Луи проводит указательным пальцем по татуировке и его сердце практически замирает, когда он думает, что Гарри может делать тоже самое со своим якорем. Ему хочется узнать, что чувствовал Гарри, когда набивал его, думал ли он о Луи, думал ли он о том, что эта была их парная татуировка? Хуже всего, он понимает, что эта измена. Он понимает это, но не может остановиться, он не может прекратить думать о Гарри, и это убивает его морально и физически. Когда Дилан появился в его жизни, Луи даже не думал, что что-то получится. Гарри был его первым во всем, и Луи знал, что это был случай "навсегда". Все стало еще отвратительнее, когда Гарри появился в его жизни снова - Луи не мог игнорировать присутствие парня рядом, ему хотелось снова узнать, какого это, быть частью его жизни, быть с ним близко так, что сводит скулы, и Луи ненавидел себя в те моменты, когда позволял смотреть на Гарри больше дозволенного. - Вечер самобичевания? - Луи соскакивает и чуть не падет с кровати от испуга. - Что ты тут делаешь? - ворчит Луи, когда Зейн стаскивает с себя мокрые ботинки и куртку, бросая их прямо посреди комнаты. Дилан бы убил его. - Хочу скрасить твое одиночество, пока твой принц в очередном заморском путешествии, - важно заявляет Зейн, падая на кровать рядом с Луи, и тот морщится. - Ты что, перечитал свои тупые книги, Зейн? Несешь какое-то дерьмо, - Луи отпихивает Зейна подальше, потому что тот пахнет сыростью - погода Лондона оставляет желать лучшего. - Видимо, все и правда плохо, бро, ты стал отвратительно шутить, - Зейн тыкает Луи в щеку и тот сопит, - Это Гарри, да? - Когда-то было что-то не о нем? Оу. Зейн садится на кровати, внимательно смотря на парня. Луи разговаривает о Гарри только в том случае, если он чертовски пьян, и это происходит не чаще, чем раз в год, так что Малик слегка растерян. - Я чувствую себя неправильно, - продолжает Луи, - Как будто я делаю ошибку, но я не знаю, может это Гарри? Зейн кивает, говоря Луи продолжать, потому что он впервые говорит с Луи вот так - просто, кажется, словно Томлинсон открывается для него с новой стороны и это пугает, на самом деле. - Я изменяю? Зейн нервно смеется. - Луи, ты самый верный человек на этой планете, который не способен на измены, что ты такое говоришь? - Луи откидывается на подушки. - Я чувствую себя так, словно мое сердце живет отдельно от тела, это возможно? Вы проходите это на своих ебучих уроках философии? - Зейн смеется, почти задыхается, но смотрит на Луи. - Лу, если ты все еще чувствуешь что-то к Гарри, это нормально? - Луи словно окатывает ледяной водой. - Зейн, я выхожу замуж. За другого человека, я должен... - Ты не должен, Луи, потому что ты человек, ладно? Смотри, вы были вместе со скольки, с пятнадцати лет? И вы росли вместе, вы вставали на ноги вместе и искали себя, и, да, он разбил твое сердце, - Луи ежится, - И ты всегда будешь чувствовать что-то к нему. Понимаешь, о чем я? Луи хочет сказать, что если будет чувствовать это всегда, то ему проще умереть. - Я не знаю, что делать со всем тем, что у меня внутри. Это так просто и откровенно, что у Зейна начинает болеть сердце. Он любит Луи, он помнит его с пяти лет, они прошли через огонь и воду, через принятие своей ориентации, через издевательства, через разводы родителей, и иногда Зейну кажется, что он чувствует всю боль Луи на себе самом. - Ты любишь Гарри? - этот вопрос словно ударяет Луи в кадык. Больно. Он чувствует, как дрожит что-то внутри него. - Я его любил. Зейн выжидающе поднимает бровь, когда задает другой вопрос: - Ты любишь Дилана? Луи практически зарывается лицом в подушку. - Я выхожу за него замуж, Зейн, я думаю, что я счастлив? Это не то, что Зейн хотел услышать, но в голосе Луи искренность. Луи счастлив. Зейн бы был против этой свадьбы, если бы не понимал, что Луи чувствует себя действительно хорошо рядом с Диланом, и ладно, он знает, что его чувства не такие, как когда-то с Гарри. Гарри - страсть, отважность и борьба, любовь, которая душит и не дает двигаться. Дилан - спокойствие и стабильность. Зейн прикусывает губу, потому что Луи всегда будет нужна борьба. - Я так трезв для таких разговоров, - наконец, заявляет Луи, - Давай ограбим бар Дилана и поговорим о твоей безнадежной влюбленности в Лиама. Зейн смеется в плечо Луи.•••
Это вечер пятницы. Вечеринка по случаю Дня рождения Лиама уже завтра, а в понедельник все ребята собираются уехать в Донкастер. Гарри чувствует покалывание в груди, когда думает о том, что вернется туда - он был там всего два раза за эти три года, и поглядывал на дом Луи с опаской, боясь столкнуться с ним. Еще хуже было оставаться в своей комнате и вспоминать все то, что они пережили там, и сейчас он снова вернется туда. Гарри боится, что это будет тем, что в конце концов его сломает. Они вновь в студии Зейна - Лиам развалился на диване, Зейн сидит рядом и пытается надуть дурацкие шарики, а Луи бродит по дому, пытаясь выглядеть занятым. Гарри хихикает, когда он спускает шарики, которые Зейн только что надул, и тот пищит. - Пусть Лиам надувает их! - заявляет он, но тот хмурится. - Это мой день рождения, Луи. - Вот именно! Понятия не имею, что ты тут делаешь, почему мы не могли сделать вечеринку-сюрприз, как все нормальные друзья? - Я люблю все планировать, - зевает Лиам, и Зейн смотрит на него умиленно. Луи тошнит. Может, это связано с тем, что Дилан все еще во Франции. Дела у фирмы в последнее время идут напряженно и он должен мотаться из страны в страну, но он будет уже завтра к утру, чтобы отметить праздник его лучшего друга, так что да. Его друзья, Гарри, и его жених. Поводов для волнения нет. Когда все шарики надуты, а мороженное съедено, Гарри достает из чехла гитару, Найл пожимает плечами и делает тоже самое. Лиам смотрит на них с интересом, а для Луи и Зейна это не в новинку, они часто делали это, дурацкие каверы на разные песни, иногда пели свои собственные, Луи играл на клавишах, Найл и Гарри - на гитарах, а Зейн больше солировал, и это было идеально. Воспоминания отдают теплом в груди. - Работал над кое-чем, - Гарри неловко мнется, - Хотите услышать? Луи знал, конечно, что Гарри все еще продолжал писать, но когда он достает папку из того же чехла с гитарой, кажется, что там словно уйма песен для нескольких альбомов и Луи замирает. Гарри хотел этого. Он хотел этого всю свою жизнь. Стайлс неловко вытаскивает бумагу после чего наигрывает мелодию, и она звучит так хорошо, что у Луи колотится сердце. Писал ли Гарри когда-то о нем? Думал ли? Как звучит голос Гарри в песне теперь, когда он стал взрослее? Лиам с интересом смотрит на текст, Зейн не уверен, но все равно вчитывается в слова, а Луи все еще сидит, словно замерев. Найл и Гарри продолжают наигрывать мелодию и когда Найл подстраивается под новый ритм, Гарри начинает петь. Луи подскакивает. Так ты не останешься до утра? Все мои любимые разговоры Всегда случаются после полуночи, да.• Мелодия затихает на секунду, после чего Лиам смотрит на листок, словно сомневаясь, и начинает петь. Зейн подхватывает его черед секунду, и, вау, Гарри сбивается с ритма, потому что они поют действительно хорошо, так, словно делали это всю жизнь, а песня звучит совсем по-другому. Гарри широко улыбается. Теперь поют все, кроме Луи, голоса парней красиво переливаются, когда начинается припев, и улыбка Гарри стала еще шире. Найл толкает Луи в бок и смеется, тот закатывает глаза, громко выдыхает и поет - сначала тихо и мимо нот, но после его голос звучит мягко, так, как надо, и Гарри тепло улыбается. Ты и я, мы выросли в одной части города, Заработали эти царапины на одних игровых площадках. Помнишь, как мы прохлаждались по улицам, Просто тратя время? Так ты не останешься до утра? - Это было хорошо! - Это было лучше, чем хорошо, мы словно пели в одном направлении, да? - Найл смеется, почти хрюкает, и все закатывают глаза, когда блондин артистично вздыхает и убирает свою гитару. - Пора на работу, - вздыхает он, Лиам говорит, что пойдет с ним, и становится немного грустно. Вечер пятницы проводить с Зейном Луи не хочется совершенно, зная о планах на вечеринку и желании залезть Лиаму в штаны, Луи уверен, что тот будет спать. Гарри собирает свои листочки, когда остальные парни что-то весело обсуждают на кухне. - Я забыл, насколько ты талантлив, - тихо говорит Луи, и Гарри подпрыгивает. - Это...так, да, не особо. Не все получилось в Америке, да, - невнятно говорит Гарри и отворачивается. - В Лондоне тоже есть студии, Г, - Луи сглатывает, когда Гарри поднимается на ноги, и кивает. - Гарри, пошли, - стонет Найл и Гарри дарит Луи последнюю улыбку, но тот внезапно хватает его за предплечье. - Ты мог бы показать мне свои песни. Или посмотреть фильм? Тот дурацкий с Бредом Питтом, ты любишь его, - Луи понятия не имеет, что он делает, но, эй, все хорошо, Зейн будет тут, это нормально. Верно? - Ты хочешь, чтобы я...? - Так ты не останешься до утра?- поет Луи и Гарри смеется, чувствуя какое-то счастье.•••
- Это отвратительно. - Ты отвратительный. - Я буквально собираю свои вещи и ухожу отсюда, Луи. - Катись, - пыхтит шатен и пинает Гарри ногой, тот стонет и падает на пятую точку, чуть хныча. - Ты ужасный! - Ты проспойлерил мне целых два сезона, Гарри, что ты за человек? Гарри хихикает, сначала в подушку, но потом смотрит на Луи, который так нелепо надулся, и начинает смеяться громко, заливисто, и где-то в груди Луи чувствуется тепло, когда смотрит на этого мальчика. Это больно. Луи хотел остаться с Гарри наедине лишь для того, чтобы разобраться в себе и своих чувствах, Зейн был прав, скорее всего, это детская влюбленность, да? И эти чувства должны были пройти за три проклятых года, но сейчас Гарри просто смеется и Луи хочет умереть. Чувство вины ложится на него огромным грузом. Его телефон звонит ровно в этот момент, и Гарри перестает громко смеяться, лишь слегка хихикает, когда Луи отвечает. - Ди, привет, - Луи привстает и замечает, как улыбка Гарри слегка гаснет, но, скорее всего, ему просто показалось. - Луи, эй, я хотел предупредить, что не приеду завтра, - Луи замирает. - Что значит ты не приедешь? Вечеринка, как же.. - Это слишком важно, контракт, я должен все закончить, - голос на том конце веселый и счастливый, и Луи совершенно ничего не понимает. - Дилан, он твой лучший друг. Мы едем к моим родителям в понедельник! - практически шипит Томлинсон и Гарри с интересом смотрит на него. - Я знаю, Луи, но это важнее, и я вернусь утром в понедельник, ладно? - Луи думает, что ослышался. Лиам ждал этой вечеринки весь гребанный год, ему двадцать пять, и это слишком важный день. - Тебе стоит сказать об этом Лиаму, - кивает Луи, даже как-то горько, а потом просто сбрасывает трубку, тяжело вздыхая. - Все...хорошо? - Гарри чувствует себя неловко, он знает, кто звонил, но мало что понятно из разговора. - Эй, ты можешь рассказать мне, Лу, мы же друзья, да? И Луи словно ударяет током. Конечно же, Гарри тут не для того, чтобы вернуть Луи, и он выслушивает все, что Томлинсон рассказывает о Дилане лишь с улыбкой и дает мудрые советы, он переживает за него, но вовсе не потому, что он все еще его любит. Гарри не любит, и если непонятное тепло разливается в душе Луи, когда Гарри улыбается, это только его вина. - Я скучал по тебе, я хочу быть твоим другом, Луи. Луи кивает. Это то, что они должны сделать.•••
