We were side by side

      Впервые я задумалась о том, что такое любовь, когда работала официанткой в одном из тысячи однотипных кафетерий Нью-Джерси. Помнится, мне было лет двадцать отроду - ещё совсем глупая и не зрелая, не понимающая жизни. Я слишком часто задумывалась о будущем, упуская сегодняшние дни, пролетающие для меня незаметно; не ценила того, что имела, и часто ссорилась с близкими и дорогими людьми, бесясь из-за чрезмерной заботы, исходящей от них, не понимая, насколько это важно. Единственное, что являлось для меня счастьем, благодаря которому я могла выпасть из реальности этого мира и избавиться от ненужных мыслей, — лепка из глины. Она действительно приносила мне море положительных эмоций, и я, получая желаемый результат, радовалась, как маленький ребенок. Я уже и не помню, когда это началось. Просто в один пасмурный и дождливый осенний день прозвенел колокольчик, сообщая о новых клиентах, коими оказались одна молодая пара, шедшая рука об руку за дальний столик у окна, словно боясь друг друга потерять. Мне подумалось тогда, что это чертовски мило: держаться вот так вместе, и что и мне бы так хотелось. — Добро пожаловать. Что будете заказывать? — дежурная приветливая улыбка и слова, вызубренные наизусть. Это то, что я каждый день им говорила, подходя к одному и тому же столику: он всегда пустовал, как будто ждал исключительно их. Честно говоря, до меня не сразу дошло, что я теряю что-то очень важное из своего поля зрения, будучи как всегда поглощенной своими заботами и проблемами, забывая о происходящем вокруг меня. Но одно, как и тогда, я буду помнить до конца: каждый раз, приходя, они заказывали пирог и чай каркадэ. — Иногда мне кажется, что это местечко уготовано специально для вас, — однажды, разбавив типичное и унылое приветствие, произнесла я со слегка задумчивым видом. Девушка лишь тихо рассмеялась, а мужчина улыбнулся, поднимая на меня взгляд, отвечая: — Это простое совпадение. — Эй, не говори так! Совпадений не бывает! — шутливо состроив обиженную моську, важно воскликнула тогда, как впоследствии оказалось, Лита. Кажется, она была самой милой и добродушной девушкой, которую мне только приходилось знать: всегда в приподнятом настроении и улыбкой на устах, готовая в тотчас же сорваться с места и покорять вершины. Джек, в отличие от неё, был немного закомплексован и стеснителен. Это каждый раз ярко выражалось, когда Лита кормила его любимым яблочным пирогом с вилки, а он покрывался румянцем, бубня, что и сам может, руки-то у него не отвалились, в самом-то деле. Правда, взамен он старательно дул на её горячий чай, желая остудить его. Наблюдая за ними, я вечно умилялась и постепенно осознавала, что в этом мире не все ещё прогнили. Были такие люди, как они, пробивающиеся сквозь тьму, аки лучики солнца. С ними было приятно находиться рядом. — Они слепые. Точнее, он уже абсолютно слеп, а она пока только плохо видит, — как-то, задержавшись на работе допоздна, убирая со столиков крошки, подтвердил мои догадки коллега по работе, обслуживающий их в мои выходные дни. Наверное, я и вправду была глупа, раз о подобном смогла догадаться только спустя неделю с небольшим после нашего знакомства. Просто они не выглядели теми, кто был чем-то обделен. Я ведь и не предполагала, что можно радоваться жизни, не видя ничего, даже лица любимого человека. Это было тем, что перевернуло мою жизнь вверх дном, заставив переосмыслить свою жизнь и начать меняться. Я начала видеть то, что раньше упускала или, может, просто игнорировала: специально просыпалась пораньше, наблюдая за тем, как наступает рассвет, давая понять каждому из нас, что вот он, новый день, пора совершать подвиги; могла внезапно остановиться на улице, засмотревшись на толпу спешащих куда-то людей, задумываясь над тем, что у них ведь свои проблемы, семьи, что они, возможно, думают о том же, о чём и я. Проходя мимо детской площадки, заслышав детский смех, я хотела улыбаться так же искренне и чисто, как умели только дети. Я понимала, что действительно менялась, и в конце концов начинала жить сегодняшним днем, отбросив то, что раньше мешало мне это делать, в самый дальний и темный уголок. — Почему вы вместе? — придя специально в свой выходной в кафе, чтобы повидаться с Литой и Джеком, это было первым, что я услышала. Мне в который раз приходилось убеждаться в отсутствии этикета у своего коллеги, стыдясь за него. Задавать подобные вопросы в лоб было не очень красиво и некорректно, но, видимо, так считала только я. — Да как я без него? Люблю ведь! — пододвинув ближе чашки к себе, ответила девушка, а я уловила то, как Джек сильнее сжал её маленькую ладошку в своей, слабо улыбаясь. — Эх, если бы не я, то ты могла бы найти нормального парня и жить нормальной жизнью, — с притворной, явно ощущающейся горечью, вставил тогда молодой человек. Мы просто стояли вместе с Энтони, как истуканы, и слушали их разговор, не смея прервать или вставить слово. — Говорил же тебе: уходи, пока не поздно, заразишься! Так нет, вы поглядите, сидит сейчас со мной, счастливая и ничего практически не видящая! — я не знала, что делать: посмеяться над этим или поплакать. Потому что, пусть шутка Джека и была смешной, но слишком грустной для смеха. Я просто выдавила из себя тихой смешок, а Энтони улыбнулся. — Ничего ты не понимаешь! Я — Дюймовочка, выбравшая крота, а не принца, потому что с таким кротом, как ты, никакие принцы и даром мне не нужны. — А ты для меня единственная и неповторимая принцесса. Главное, чтобы рядом была, а большего и не надо.       В последний раз они приходили в канун Рождества, в мою смену. Я помню, как мы болтали и шутили на разные темы. Помню их улыбки до ушей и счастливый смех. Я всё ещё помню, как Джек рассказывал об их совместном походе в магазин за теплым свитером для него, и мне никогда не хотелось с ними прощаться. Должно быть, это было эгоистично с моей стороны, но мне хотелось, чтобы эти ребята никуда не исчезали из моей жизни и рассказывали истории их жизни только мне. И, как уже говорилось, это был последний визит, который они нанесли в кафе, потому что потом приходила к ним я, поскольку Лита, как и её муж, ослепла окончательно. Периодически со мной захаживал Энтони, читая им сказки про Белоснежку и Ариэль, пока я заваривала каркадэ.       Сейчас, лежа на больничной койке, я понимаю, как изначально им было страшно, и то, как все страхи отступали, когда они были вместе, держась за руки и шутя. Сейчас я ясно осознаю, что они открыли мне глаза и заставили полюбить жизнь, как любили они её, несмотря на то, как жестоко обошелся мир с ними. Лита и Джек были теми, благодаря кому я сблизилась с Энтони, и это их заслуга, что он, переплетя наши пальцы, сидит рядом, оставляя сухие поцелуи на сморщенных от старости руках, провожая и отдавая в руки холодной смерти, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать.       Иногда за всю свою жизнь не понимаешь самого простого: на всё надо смотреть с другой стороны, находить в любых ситуациях положительные моменты, ценить тех, кто рядом и поддерживает в самой трудной и, на первый взгляд, безысходной ситуации. Надо каждый раз вставать с колен, идя дальше с гордо поднятой головой, когда то или иное препятствие, подло подброшенное жизнью, заставляет прогнуться под него.       Главное — всегда верить в хорошее и тогда это самое хорошее, несомненно, рано или поздно произойдет. Стоит лишь запастись терпением и подождать.