Тяжелый песок

Если собрать все мои пробуждения, то из них это было самым отвратительным. Перед ним меркло даже утро первого января, и то, когда я пила всю ночь, а потом спала в душной комнате. Так вот, во-первых, проснулась я от жажды. Язык присох к небу и отодрался с большим трудом. И с болью. Болела голова. И ещё противно, мерзко, просто отвратительно для человека в моём состоянии пищал какой-то аппарат. Я прямо-таки чувствовала, как этот мерзенький звук вбивается в мой череп. Раскрыть глаза удалось попытки с третьей. Ресницы еле отклеились. Можете представить моё состояние. Ах, я же не упомянула главного. А именно вот что мне удалось установить после того, как я смогла разлепить глаза: 1. я в какой-то больнице. 2. я вся перемотана бинтами. 3. в левой руке у меня капельница. 4. место вообще незнакомое. 5. за окном лето. Пить хотелось больше, чем жить, поэтому я попыталась найти хоть немного воды или позвать кого. Но чёрт, башка гудела, при каждом моргании ресницы склеивались снова, язык не двигался, и поэтому я могла только нечленораздельно мычать. И это та ещё пытка! В палате было прохладно и немного пыльно. Чёрт, у меня аллергия на пыль! Пыль фу, уходи, проклятая. И вот тут мне захотелось чихнуть. Не самое разумное решение в данной ситуации. Но что делать - меня не спрашивали. Мой феерически громкий чих повлек за собой примерно такую цепочку событий: 1. я согнулась пополам, ударившись носом в свои приподнявшиеся колени, покрытые тонким одеялом. При этом, где-то на периферии мозга отпечаталась мысль о том, что одеяло колючее. 2. стойка с капельницей громко рухнула и откатилась, причинив боль моей руке. 3. я поняла, что раньше моя голова не так-то и болела, потому что теперь она болела чертовски. Подняв голову с колен, я приняла важное стратегическое решение - искать воду. Мне нужно попить и умыться. Первое, что я сделала, так это детально осмотрела комнату. Кровать стояла посередине, слева была дверь, справа окно. Слева ныне валялась капельница и стояла тумбочка. Пустая. Справа стояла тумбочка с приборами. То бишь, не пустая. Судя по всему, воды в комнате не было. А значит, надо выйти. Я избавилась от капельницы и изменила положение с полулежачего на сидячее. Это далось мне большим трудом. Откинула одеяло. На ногах были огромные синяки, вид на которые открывался из-под больничной робы. Спиной я чувствовала, что она на завязках. Спустила ноги, немного посидела на кровати и попыталась встать. Получилось не сразу, но я старалась. И вот тут я поняла, что за отвратительный прибор так пищал. Видимо, он считал удары моего сердца, потому что иначе объяснить провода, присосками прицепленные к моей груди я не могу. И эта догадка была верна! Стоило их отцепить, как писк стал монотонным и непрекращающимся. Фу-фу, пора идти. Пол неприятно морозил ноги. Я уже говорила, что это утро - худшее? Я повторюсь. Оно отвратительно. Кое-как добравшись до двери, чуть не споткнувшись о стойку капельницы, я вывалилась в коридор. Почти в прямом смысле, от падения меня удержал какой-то человек. Честно скажу, я его не знаю. А он меня, видимо знает. Иначе, как объяснить то, что он с возгласом: "Мариам, ты очнулась!", попытался меня обнять?! Попытался. Потому что ноги меня подвели - я упала. И получила возможность проанализировать ситуацию. Я непонятно где, непонятно с кем и в непонятном состоянии. Я - Мариам, мне 17, у меня русые волосы, я ненавижу соленые арбузы и люблю вино. У меня есть кот Василёк. Я разбираюсь в химии, биологии, неплохо готовлю и хочу стать медиком. Передо мной высокий темноволосый парень, в синих штанах и бежевой футболке, у него широкий подбородок и внимательные глаза, с длинными ресницами. И я его не знаю. А он меня знает. А ещё я сижу на полу в коридоре и пялюсь на этого парня. Пытаюсь спросить, откуда он меня знает, но только мычу. Голова разболелась ещё сильнее. Чёрт. Как же... Больно... Моё следующее пробуждение было не столь феерично и гораздо, гораздо приятнее. Было приятно проснуться, поскольку голова уже не болела. И пыли не было. На ранее пустой тумбочке стояла ваза с цветами. Сирень. Получается, я ошиблась с временем года. Сейчас весна. Хотя это ничерта не проясняло. Рядом в кресле спал незнакомый парень. А воды все так же нет. Впрочем, нет и мерзкого прибора и капельницы. Сажусь, протягиваю руку и немного трясу парня за коленку. Он просыпается, резко и больно хватая меня за запястье. Мгновение спустя он отпускает меня, трет глаза. -Прости. Как же я рад, что ты очнулась. В горле сухо, как в пустыне. Я пытаюсь попросить воды, но только хриплю. -Пить хочешь? Я делаю жест, который можно истолковать как "да", так и " быстрее, мать твою!". Он подрывается, быстрым и лёгким шагом покидая палату, и я успеваю осмотреть его. Он среднего роста, с хорошей фигурой, светлыми волосами и просто божественно красивыми руками. Глаза у него серые, уставшие. Через минуту он возвращается со стаканом и кувшином. Наливает воду и даёт мне стакан. Зубы громко стукнулись о стекло, но черт... Это вода, наконец-то! Одним долгим глотком осушив стакан, я протягиваю его снова. Парень печально улыбается и ещё дважды наполняет его. Голос понемногу возвращается и я даже могу задать вопрос: -Кто ты? - парень хмурится, и в углах рта залегают некрасивые складки. -Ты меня не помнишь? - взгляд внимательный, изучающий. -А должна? - я его точно не знаю, это не секрет. -Значит, и правда забыла. Я позову врача. - он хочет встать, но я удерживаю его. -Сначала скажи, кто ты. -Твой сокомандник. - я тяжело вздохнула. -Ну во-первых, ты ничерта не прояснил. Представься. Он улыбнулся, и от этой улыбки что-то заискрилось у меня в затылке. -Ято.