Десятый район

Три года. Моллюск с глупым именем Кристофер Джонсон сказал, что ему потребуется три года на то, чтобы долететь до своей планеты и вернуться на Землю с товарищами. Викус до сих пор не мог поверить в эти чудовищные цифры. Впрочем, еще чудовищнее было его теперешнее положение. Один разумный среди парочки миллионов рабочих термитов! Боец здравого смысла! День ото дня Викус задавался вопросом, как можно существовать среди моллюсков, вся речь которых сводится к "Бежать, жру, давай кидаться какашками" – и не сойти с ума? Иногда Викусу казалось, что он уже сдвинулся крышей. К тому же мерзкие твари были гермафродитами. И одно дело просто знать об этом, а другое – испытывать на собственной шкуре. Викус ван де Мерве внес поразительный вклад в дело размножения моллюсков. Поначалу он пытался проводить разъяснительную работу. Он искренне старался донести до ограниченных умишек, что бесконтрольное размножение – это плохо. Что в чертовом десятом районе никто не предусматривал расширения территории под нужды молодняка. Моллюски внимательно слушали его, но позднее Викус пришел к выводу, что в те моменты он просто выступал развлекательным моментом. Такой непрерывно говорящий полипква. Он наконец-то узнал их самоназвание и научился правильно прощелкивать его. Однако практической пользы не было ни от того, что он научился лучше разбирать их речь, ни от того, что его единогласно признали самым умным. Видимо, для статуса настоящего лидера ему не хватало каких-нибудь сраных феромонов. Насколько Викус мог судить, именно запахи служили моллюскам основной системой ориентации. А потом Викус начал рожать сам. * * * – А ну все отошли на один шаг! Откладывание яиц удавалось сочетать с воплями и нападением на зрителей. В качестве оружия Викус использовал заранее припасенные камни и ржавый хлам. После переезда в новый район пришельцы остались без оружия, поэтому нигерийцам больше не было проку от торговли с ними. Следовательно, кошачьего корма не поступало. Следовательно, эффективно отогнать столпившихся придурков не удавалось. – Я вас знаю! – проорал Викус. – Учтите, никто ко мне не подо... уа-ах! Яйцо сдвинулось по яйцекладу еще ниже, и он присел. Видимо, из-за того, что он все-таки был человеком, генетическая программа дала сбой, и чертовы яйца получались здоровенными. В отличие от моллюсков, лихо откладывающих по десять-двенадцать штук за раз, Викус ни разу не разродился больше чем тремя. А уж раздувало его в полтора раза больше, чем любого другого беременного моллюска. * * * Фертильность оказалась чудовищной. Стоило рядом кому-то чихнуть, как Викус залетал. Он был железно уверен, что впервые это точно произошло само собой без участия похотливых щупиков сперматофор. Просто в какой-то момент он сообразил, что невнятное движение в животе – вовсе не многодневное отравление тухлой покрышечной резиной. Первые два яйца Викус самолично растоптал во славу контроля рождаемости. На второй кладке его поймали нынешние соплеменники и с воплями отняли единственное яйцо. О дальнейшей его судьбе Викус понятия не имел и не испытывал никаких угрызений совести по этому поводу. За ним постоянно начали таскаться соглядатаи. Они же – кавалеры. Очень быстро Викус догадался, что не стоит безмятежно дрыхнуть там, где упал и обложился тряпьем, иначе есть все шансы проснуться прямо посреди оргии с собой в главной роли. В отличие от людей, моллюски не испытывали ярких оргазмов, но компенсировали это количеством подходов. Человеческая память была довольно милосердной, и Викус благополучно успел забыть все переживания, связанные с таким радикальным переломом. На фоне собственной мутации очередное падение не выглядело таким уж чудовищным. Правда, обидно было осознавать, что мерзкие статейки, которые ООН распространяла про него, оказались пророческими, только с поправкой на смену ролей. Утешительной мыслью, которой Викус подкреплял себя в период безрадостного моллюскового существования, было знание, что Таня уехала из Йоханнесбурга год назад. Итого, он прожил на свалке десятого района один год, пять месяцев и еще шестнадцать дней. Ставя очередную палочку на стене, Викус мрачно радовался, что большинство знавших его нигерийцев сдохло, а остальные в десятый район не суются. * * * Яйцеклад вывернулся почти наизнанку, и Викус с ухающим воплем отложил первое яйцо. Ноги согнулись сами собой, он качнулся, пытаясь поймать равновесие, и все-таки хлопнулся. Тощий зад стукнулся оземь. Упираясь пятками в землю, Викус оттолкнулся, и второе яйцо выскользнуло почти без задержки. На этот раз Викус заклокотал от восторга. Да, оргазмов от совокупления моллюски почти не испытывали, но эти чертовы роды... Они были потрясающими! Неудивительно, что полипква так стремительно и охотно размножались. Наблюдатели подобрались поближе, пользуясь тем, что Викус больше не орет, а только таращит глаза. Третье яйцо присоединилось к своим собратьям. Викус опять оттолкнулся от земли, всплескивая ротовыми щупиками, запрокинул голову и напрягся в последний раз. Приплодная жидкость хлынула потоком, освобождая болящие утробные канальцы. – Фу-ух, вашу мать! Он непроизвольно ударил пятками еще раз, сцепил руки поверх живота и растянулся на спине. Жидкость быстро уходила, оставляя ощущение небывалой легкости и блаженства. Викус почти задремал, когда в поле его зрения появилась рожа, вопросительно дергающая педипальпами. – Стоять! – взвыл он, вскидываясь на месте. "Яйца! – радостно завопил полипква. – Новые! Делать много!" Викус резко выбросил руку вперед, схватил энтузиаста за вспомогательную руку и одним движением оторвал ее. Отчаянный визг резанул по ушам, моллюск крутанулся и с воем ускакал за кучу тряпья. Но двое оставшихся напали быстрее, чем Викус успел вскочить на ноги. В драке они едва не раздавили все три яйца, и Викус очень пожалел, что всего лишь "едва". "Делать! Глубоко!" Викус хлюпнул и защелкал. После кладки он легко возбуждался и не очень хорошо себя контролировал. Он все еще мог бы раздавить голову моллюска, но яйцеклад уже подвергся вторжению, и главный инстинкт рабочего – размножаться во все поля – включился на сто процентов. Сперматофор в нем раздвинулся и уткнулся прямо в левый яичник. Викус смачно харкнул в довольную морду полипква. Моллюск даже не утерся. Он слишком торопился слить переполняющее его семя. Управившись за жалкий десяток секунд, он отскочил, уступая место. Его партнер тут же пристроился между колен Викуса и с налету достал прямиком до второго яичника, тут же обильно оросив его предэякулятом. Первый моллюск вскочил на мусорную кучу и громко заклекотал, созывая общую групповуху. Викус прижал ладонь к лицу, одновременно досадуя на собственную медлительность и предвкушая многократное оплодотворение. * * * Когда два корабля зависли над Йобургом, и с одного из них посыпался десант в экзоскелетных костюмах, Викус решил, что прожил три года в шкуре моллюска не зря.