Сколько стоит твоя любовь?

      – Рюто, что ты делаешь? – спросил заспанный Ичиномия. «Чёрт, чего ему не спалось?». – Спи и не мешай мне, – Коичи деловито прикладывал к его огромному животу сантиметровую ленту, – я измеряю живот. Ичиномия завозился, пытаясь лечь на бок, ему сложно было лежать на животе, и Рюто это знал, поэтому делал свои замеры, когда тот спит. Всё должно находиться под его контролем, живот, в том числе тоже. «Он спал так сладко, пуская слюни в подушку. А сейчас похож на перевёрнутую черепашку. Люблю его таким». – Поспишь тут, достал уже, где моя подушка, которую мне подарил Макото-сама? «Ах да, подушка. Чёрт бы её побрал! Специальная подушка для беременных. Длинною во весь рост. Такая вся удобная. Отец издевается надо мной?! Какая-то долбаная подушка смогла меня заменить? Не бывать этому!». – Забыл сказать, я её проветривал на балконе, а она сорвалась и улетела, а потом нечаянно сожглась. Как-то так, – Рюто очень постарался состроить невинную рожицу. Не будет же он говорить, что сам её сжёг? – У тебя сейчас рожа треснет от вранья. И чем тебе моя подушка помешала? – Ичиномия печально вздохнул и подложил под живот одеяло. «Время обнимашек». – Ичи, но я же лучше подушки? – Рюто лёг за его спиной, обхватив большой живот руками. «Мои хорошие, узнали папу, сразу же ножками забили по животу. Скоро я смогу увидеть их». – Эй, не трогай их, они на тебя слишком бурно реагируют, – Ичиномия двинул ему локтем под дых. К такому поведению Рюто давно привык, его постоянно лупили, но стоит признаться, что он это заслужил. Сложно отказать себе в поддразниваниях Ичи-куна, он обожал его слёзы, а если к ним добавить его гнев, то получится самый лучший коктейль. Коичи сожалел, что потратил многие годы в пустую и не заметил за монохромностью Ичиномии яркую личность. После того случая в туалете, его характер кардинально изменился, раньше у него не было желания издеваться над людьми. Его жизнь проходила обыденно, ничто не радовало. Он любил свою семью, особенно своих братьев, Рюто им ни в чём не уступал. Только это не меняло того факта, что он третий сын. После смерти отца он бы получил крошечную часть от наследства. В детстве это знание его печалило, все шушукались за спиной, а омеги отказывались с ним общаться. Не то чтобы он всех возненавидел, ведь родился Коичи далеко не уродом и мозгами его не обделили. Просто до встречи с Ичиномией ему было не к чему стремиться. В семье его не обижали, братья относились дружелюбно, родители баловали, а ему хотелось расправить крылья. Сложно быть гением в семье таких же гениев. От него никто ничего не ждал, так как старшие братья всегда готовы взять на себя всю ответственность. На самом деле Рюто терпеть не мог правила, он просто ненавидел жеманных омег, ненавидел свою работу, ненавидел быть должным своей семье. Только Ичиномия смог дать ему всё, что глубоко в сердце он желал, но боялся себе признаться. Он никогда не планировал обзавестись детишками и купить уютный домик. Такое дерьмо не для него. Коичи с трудом понимал, что же именно с ним случилось, откуда возникло дикое желание защищать своё? Раньше постоянно он чувствовал жажду, ему было мало Ичиномии, он хотел его поглотить, растворить в себе. Так что же изменилось? Ведь дело не в детях, ему не хотелось их заводить, они же не щенки. Но стоило подумать, что какая-то его частичка соединится с частичкой Ичиномии и через девять месяцев родится их кровинка. Дикий восторг затуманил его мозг. К счастью Ичи и не подумал сопротивляться, он хорошо научился чувствовать его перепады настроения. Чаще всего интуиция помогала ему сбежать, но с ним лучше так не шутить. Рюто хотел сильнее привязать к себе Ичиномию, но не мог придумать достаточно крепкого способа, денежного долга и свадьбы недостаточно. Клинику, занимающуюся запретными исследованиями, он спонсировал давно, не из-за низкой рождаемости. Ичиномию обвести вокруг пальца, как у ребёнка конфету отобрать, легко, но слишком шумно. Возможно, он догадался, что не просто так забеременел. Небольшие эксперименты проводились на всех сотрудниках «Кристалла», Рюто знал, что Ичиномия самый подходящий кандидат. Он хотел предложить ему попробовать родить ребёнка, естественно за большую плату. А в итоге сейчас обзавёлся супругом и ждёт потомство. Свою прелесть Коичи никому не отдаст. Для их безопасности он купил загородный коттедж, окружил его высоким забором, установил круглосуточное наблюдение за домом. Возможно, он по отношению к Ичиномии вёл себя как садист, ведь тот не выходил из дома, врачи сами к ним выезжали. Кто ж знал, что ревность превратит его в зверя? Беременный Ичиномия отрада для его глаз, и он не позволил другим смотреть на него. Временами Ичи капризничает, но он сам не очень любит быть в обществе людей. «Надо было не отключать радио и телевизор. А ещё подушку выкинул. Если хочет развлечься, то пусть смотрит на меня! Тем более библиотека у него есть, там очень много пособий для отцов и сказок. Что ему ещё надо?». – Ичи, ты любишь меня? – Э-э-э, что за вопросы? Если бы не любил, то детей бы не рожал. – И я тебя люблю. Ичиномия застыл в его руках: – Ой, кажется, воды отошли. Коичи знал, что сроки приближались, но и представить себе не мог, что это случится сегодня: – Без паники! – он вытащил свой мобильный из кармана и нажал всего лишь на одну копку, – док, мы рожаем! Ты помнишь, что я тебе сказал до этого? В первую очередь думай о Ичиномии, не важно, что случится с младенцами. Если с Ичи что-нибудь случится, я тебя урою! – Эй, хватит паниковать и угрожать врачам! Что со мной может случиться? Мы же это сотню раз обсуждали, всё до мелочей. *** К счастью роды прошли успешно, не считая того, что Коичи от волнения чуть инфаркт селезёнки не получился. Нашлись даже свидетели, кто утверждал, что он в обморок свалился. Не будет же он всем объяснять, что просто споткнулся? «Это всё доктор виноват со своей пуповиной, если в первый раз я её обрезал, то во второй не смог. Нервы». Доктора не могли нарадоваться, ведь Ичиномия смог родить сразу двух полноценных омег, мальчика и девочку. Сына Рюто назвал Кента, пишется как здоровый и смелый, а дочку Рини, пишется как маленький зайчик. «Надо будет им мужей подыскать».