Старшая школа Некома: Дорога юности.

9:10 Прекрасное утро, птицы поют, солнышко во всю греет своими лучами, ветер играет в кронах деревьев — замечательная погода, от которой настроение становится лучше. Но… — Чёрт! Кто сломал будильник?! Почему в нем бита?! И кто ее вообще принес?! — злобно рыкнул Куроо. — А, это я. — сонно проговорил Такетора. — Он был слишком шумным, и я его вырубил. — Твою ж кочерыжку! Все руки в ноги и бегом в школу!!! Иначе втрое умножу тренировку! — Так точно, капитан! — сказали все как один, считая нас, девушек. Все ломанулись, что было сил. Хорошо, что мы взяли с собой школьную униформу, иначе нам пришлось бы туго. Одевались мы, девушки, в соседней комнате, быстро надевая юбки и натягивая чулки. А вот у парней все было, мягко говоря, плохо. Кто-то зацепился об штанину и шмякнулся на пол, кто-то наизнанку надел носки и кофту, а кто-то не мог найти выход из туннеля под названием безрукавка. — Черт, я же будильник поставил специально чтобы не опоздать, — яростно ругался Куроо. — Ха-ха-ха-ха-ха, — громко смеялись Лев и я - да, мне было смешно, видеть такую физиономию на лице Куроо - одно удовольствие! — Хватит ржать! И шевелите задницами быстрее! — подбегая к школьным воротам, произнес Тетсуро. Все разбежались по своим классам, остались только Куроо и я, которые знали какой сейчас урок, и этот урок мы оба ненавидели. Урок химии, который вел наш классный руководитель Химура Шин. Он не любил, когда опаздывали на его уроки, хоть у него и было милое лицо и, казалось бы, доброе сердце, но характер оставлял желать лучшего. Ну, вот мы, как герои страшного фильма, попали именно на этот ужасный урок, стоя и обливаясь холодным потом. С каждой секундой к горлу подходил ком, который я и Куроо с трудом проглотывали. Время шло, а мы не решались открыть дверь. Переглянувшись, мы все же взяли всю свою храбрость в кулак, понадеявшись на хоть единственный шанс, в котором нам просто разрешат сесть за парту, а не будут целый урок читать нотации и весь день буравить взглядом. Первый зашел Куроо, из-за его спины виднелась едва заметная шевелюра — это была я. Эта зараза закрыла мне объектив, и я не заметила, как он остановился и врезалась в его спину. Мы помахали рукой и поздоровались с слегка ошарашенными одноклассниками, ведь не каждый рисковал опаздывать именно на этот урок. — Ух ты, вы посмотрите, кто явился. — с нервно дергающимся глазом блондин попытался натянуть как можно более невинную и правдоподобную улыбочку, что получалось весьма скверно — уголки губ предательски расходились не в те стороны, из-за чего улыбка получилась кривая. — Ну, вот, теперь нам точно обычным выговором не отделаться. — шепнул он мне на ушко. Я же, услышав его, добавила: — Ничего, мы вместе влипли в это дерьмо, вместе и будем расхлебывать. Парень лишь с усмешкой посмотрел на меня, в то время как учитель отчитывал нас. Долго, конечно, он не ругал и сразу сказал садиться на свои места. «Теперь он будет буравить нас взглядом?» — вздохнула я и легла на парту, смотря в окно. Неожиданно на мой угол парты приземлилась небольшая скомканная бумажка. Я, тяжело вздохнув, развернула ее. На огрызке в клеточку было написано несколько строчек мелким и убористым почерком: «Не разговаривай с Куроо, он мой и только мой!» Я пыталась сдержать смех, но последняя строчка полностью прорвала платину дикого ржача. «Подойдешь к нему — пожалеешь! Я тебя предупредила!» Куроо смотрел на меня непонимающим взглядом, и не только он. Учитель нервно смотрел на мой истерический смех. — Хаямэ Акири… — холодный, с нотками злости, голос заставил заткнуться меня в мгновение ока. Н-да, есть такие решения, после принятия которых тараканы в голове аплодируют стоя. — Я смотрю, тебе весело. Может, ты и мне поднимешь настроение, решив у доски хоть одну задачку? — Вы уверены? — Кажется, дело попахивает керосином… — Ну, ты же не хочешь двойку за урок получить, верно? — протягивая мел мне, произнес Химура-сенсей. Я, медленно вставая, направилась к доске, не забыв про написанное письмо, и отдала его Куроо, со словами: «Удачи, Казанова!» Парень удивленно смотрел на маленький огрызок бумаги и, чем дальше он читал, тем больше понимал чувства Акири. Я написала на доске только слово «задача», как прозвенел звонок. Твою ж, звонок! Я буду любить тебя до слез! Выходи за меня! Но не долго длилась моя радость. — Хаямэ Акири, Тетсуро Куроо, останетесь после уроков. — поговорив, учитель вышел из кабинета. — Вот приспичило же тебя ржать на уроке. — Смех продлевает жизнь, а он еще и возмущается. Перемена была длинной, и кушать хотелось страшно. Идти в столовую нужно было срочно. Так как следующим уроком была физкультура, я решила прогулять ее. Нет, ну, а что? В другой школе я тоже постоянно отмахивалась своей коронной фразой: «Рожденный жрать — бежать не может». Думаю, здесь это точно не прокатит, да и у ребят сегодня не было тренировок. Купив себе разных булочек и воды, направилась во двор, где были довольно удобные лавочки, там и можно было приступить к трапезе. Как только я хотела откусить лакомый кусочек от своей вкусняшки, мой телефон зазвонил, на экране высвечивалось «Ао» «Привет!» — Привет! «Я так давно не слышал твой голос! Ты не представляешь как я соскучился!» — Я тоже. Как на работе дела? «Не спрашивай. Мой Босс — демон.» — Ну, уж точно не хуже меня, — я улыбнулась. «И не говори, хуже тебя нет никого. Ой, стой, стой! Ты не так поняла! Это в хорошем смысле, прости…» — легкий смешок. — Так когда ты сможешь приехать? — проигнорировала я. «Скорее всего на летних каникулах. Я очень сильно хочу увидеть тебя!» — Да, я тоже. Ладно, мне пора. «Хорошо, люблю тебя». — Я тебя тоже. Меня же из шока вывел желудок, который писал мне протокол в письменном виде. Ну, что за день такой, правда: то Куроо с утра орать начал, то учитель взглядом во мне сверлил дырку, то теперь еще и настроение испорчено! Лето, так долго до него… Доев булочку, я решилась немного прогуляться и увидела невероятную картину. Может, я сплю? Ущипните меня. Девушка смотрела влюбленными глазами на мужчину и с каждым моментом краснела все больше, рукой она убрала за ухо прядь волос, которые падали на ее лицо. Сама она была очень даже миленькой: короткие каштановые волосы и глаза цвета солнышка. Все замечательно, но, какого черта, она таким влюбленным взглядом смотрела на Химуру-сенсея?! Он, конечно, красив, но далек от идеала, ох, как далек. Меня аж всю передернуло. Блевануть хотелось всем, чем поела. Это был и правда ужасный день… Оторвавшись от этой картины, я была в прострации, ничего не соображала и пыталась переварить всю увиденную информацию. Из мыслей меня вывел телефон, я, недолго думая, взяла трубку. — Крематорий, шестая печь слушает. — мрачно отозвалась я. «И тебе привет, доченька!» — Стоп! Я что, действительно умерла? Это правда папа? — Папа? — уточнила я, не веря своим ушам. Когда он уезжал за границу, он мало звонил, а иногда вообще не звонил. Слышала я его голос очень редко и поэтому была шокирована. Но очень рада, как бы я не злилась и не ругалась на него, но все равно любила. «Да, это я. Как в школе? Познакомилась с одноклассниками? Обзавелась друзьями? Учителей слушаешься?» — Так вот значит как? Решил налететь с вопросами? Хоть и было очень приятно, ведь теперь мыслей о том, что он даже не вспоминает обо мне, больше нет. На глазах выступили слезы, но я быстренько вытерла их, чтобы глаза не опухли. — Все хорошо, друзья тоже у меня хорошие, как приедешь — познакомлю. А учителя, ну, что о них можно говорить? Учителя как учителя, вредные и назойливые. А так все прекрасно, — в трубке послышался легкий смешок, но в тот же момент было слышно как кто-то подошел к отцу. «Прости, Акири, мне пора», — немного с тоской в голосе произнес он. — Ничего, удачи тебе! — На конце провода послышались гудки — папа бросил трубку. Не хотелось этого признавать, но он и правда поднял мне настроение. Уроки как шли своим чередом, так и закончились. Последним уроком была история, и вот долгожданный звонок. Все устало вздохнули и быстро собирали в сумку книги. Ну, конечно, кому не хочется побыстрее свалить со школы? Я тоже, не отставая от них, быстренько направилась к выходу, где все меня и ждали. — А вот и наш менеджер, — улыбнулся мне Яку. Мы шли не спеша, мальчики друг над другом подшучивали и громко смеялись. И тут я заметила, что Кенма начал разговаривать с Куроо. Ну, а я что? Я люблю ушки погреть. — Куроо, помнишь ты мне говорил о мальчишке, с которым часто играл в младшей школе? — А, так ты про Аки-чина? — Что за странное сокращение имени? Его друг что ли? — Да, ты с ним и сейчас общаешься? — Нет, с тех пор как его бабушка умерла, он больше не появлялся в Токио. А может, он в городе, но я этого не знаю. Было бы здорово снова с ним поиграть в волейбол, — что-то он это сказал с какой-то тоской. Показалось? — Он ведь тебя научил играть в волейбол? — Ага, было здорово, и я не чуть не жалею, что начал играть. — О ком это вы? — Мой любознательный нос, конечно, не мог быть в стороне. — Да так, просто был человек, которого я так и не смог отблагодарить. Зато, когда я шел с физ-ры, увидел прекрасную картину, как ты счастливо улыбалась, разговаривая по телефону. Неужели твой парень соскучился? — Отвали от меня, озабоченное существо, с атрофированным мозгом! — Вот гад, как же бесит его ухмылка, еще и тему поменял! — Злость бьет через край, а причина какая? — И правда, чего это я так взбесилась, вроде он ничего такого не сказал. Что-то мне подсказывает, что психдиспансер уже улыбается и машет мне рукой…