Старшая школа Некома: Дорога юности.

Да уж, эта неделя была поистине адской. Куроо не давал мне спуска, все тиранил, метал и насиловал мой мозг, как эрогенную зону. Я конечно понимала, что в математике я тупая, как пробка от шампанского, но то, что все настолько плохо, не знало даже мое подсознание. После того разговора про мое прошлое, Куроо об этом больше не заикался, да и я не давала повода. Хоть вопросов было очень много. Формулы, боже, эти формулы. Они мне снились в кошмарах, чтобы вы понимали о чем я: это было похоже на Вторую Мировую, когда фашисты напали на Советский Союз, только это куча, большая куча цифр и букв, нападали на мой мозг и яростно его обстреливали, кидали гранаты, бомбили с пушек, и все это было в виде цифр! Я до сих пор удивляюсь, как могу оставаться в сознании. Хотя, от математики еще никто не умирал, но я могла стать исключением. Это же я. Я все могу, кроме добычи знаний, которые мне так были нужны. За всю неделю я сделала вывод, что Куроо — садист! Мало того, что из-за него мой мозг еле живой, так он еще и физически надо мной поиздевался! Все ничего, если бы не этот тупой спор, на который я повелась. А спор был таков: если смогу выучить тридцать формул и запнусь или забуду хоть одну, то издевки физически будут ежеминутно за каждое непослушание, ну, а если я все расскажу, то он сбавит нагрузку на мой мозг и еще разрешит брать небольшие перерывы. Я была уверена! Уверена, что выиграю! Но мое моральное истощение дало о себе знать, и когда это произошло… Да, именно, я забыла формулу. Если бы вы только выдели эту расплывающуюся улыбку на его лице! Как же мне хотелось размазать книгой его улыбку, чтоб аж скривилась от боли! Нет, он меня не бил и не калечил. Он просто щипал меня или просто брызгал издевками. Я тоже огрызалась, но это было зря… Папа тоже изредка наблюдал за нами и пускал ядовитую ауру в сторону Куроо. О да, это были самые счастливые минуты в моей жизни! В школе Куроо вел себя, как обычный ученик. Хотя нет, ангел! Чтоб был он проклят за все мои мучения! Я заметила, что одна девушка стала часто крутиться вокруг него. Записки, пирожные. Откармливает, что ли? И что еще странно, с ней он вел себя мило! Сиял весь такой и порхал. Что это, черт возьми?! Ну почему его жертвой стала я?! Щипай, кусай и мучай ее также, как и меня! Давай! Хотя про кусать я переборщила. Да, мое говно кипит от злости, как кратер вулкана! Сегодня что-то было не так, Куроо опаздывал уже на полчаса. А раньше он приходил на час раньше. Может, что случилось? Нет! Нельзя так думать! Вопросы о нем меня вообще не колышат. И кому этот идиот нужен? Правильно! Никому! Через некоторое время послышался звук мотора, это был папа. Выходил из машины он медленно и похоже с кем-то что-то очень бурно обсуждал. Зайдя в дом, папа огляделся и в его взгляде читалось: «А где Куроо?», я же пожала плечами и ответила: «Знать не знаю и знать не хочу» Отец сел на диван и включил телик. Он даже не заметил, когда я плюхнулась рядом. Папа сделал телик тише и повернулся ко мне:        — Как там дела в школе? — Папа что-то мутит… — Отлично! — Мое вранье не раз спасало мне жизнь. — Учеба на высоте. — Тише, Акири, не настолько же перегибать палку… — Математика тяжело дается, но справляюсь… — Он никогда не интересовался моими успехами. Повторяю, никогда!        — Ну… Это хорошо, выпускной класс… — Честно, он меня до чертиков пугает.        Отец учуял, что дело пахнет керосином. Он волновался: взгляд бегает, руки не могут найти себе занятия. Он собрался с духом и выпалил:        — Акири, я… Я хочу поговорить с тобой про секс! — Папа стал цвета свеклы.        Меня пробил нервный, а позже и истерический смех. О половом созревании? С отцом?! Ах-ах-ах-ах… — Пап, ах-ах-ах… — я плохо сдерживала смех, меня била истерическая паника, — тут такое дело. Ах-ах-ах… Бабушка со мной говорила об этом в одиннадцать лет. С тех пор ничего не изменилось… — Почти, но не будем травмировать детскую психику отца.        — Ну… Раз такое дело… — Отец начал успокаиваться, багровый румянец прошел. — Тогда поговорим завтра!        Отец начал свою полемику — мол, доча, я тебе сейчас поведаю о жизни! Нудные рассказы, политика, экономика… Все, кроме секса! Ах-ах-ах… Куроо уже не было два часа. Может, с той девушкой на свидание пошел? Да ну, какая мне разница… После бурного разговора с отцом, тот удалился в душ. Вдруг зазвонил его телефон, на экране было написано: «Америка — важно», я машинально взяла трубку. Так всегда было: когда его нет на месте, папу заменяю я. Поэтому многие его клиенты знали меня, как хорошего собеседника. Проведя по зеленой кнопке экрана пальцем, в трубке послышался женский голос. Говорила она на японском, но с неким акцентом. «Привет, милый! Я только хотела уточнить, как долго ты задержишься в Японии. Просто очень соскучилась по тебе, и Мэтт тоже», — я не знала, что сказать, тело тяжелело, равновесие стало трудно держать, я ничего не понимала. Милый? Соскучилась? Мэтт?! Все это время он мне врал? Все это время… Он не ездил к своему клиенту, все это время он ездил к ней? Оставляя меня в неведении? Почему он мне ничего не сказал?! «Милый? — Да заткнись ты уже! Хватит повторяться одно и тоже! Как же режет уши ее слова! — Почему ты молчишь? У тебя все в порядке? Кстати, ты ведь не забыл про день рождения Мэтта? Нашему сыну уже будет десять!» — Сыну? «Папа, папа!» — послышалось в трубке. Папа? Так вот в чем дело… По моим щекам пробежалась струя слезы, обида и злость грызли меня. Он все время от меня это скрывал. Я уже не понимала, что говорила женщина. Ну и чем же я все это заслужила? Папа вышел из душа, увидев меня заплаканную и держа его трубку возле уха, его зрачки расширились, а лицо побледнело - он понял, что теперь уже нечего скрывать. Выхватив телефон из моих рук, коротким: «Перезвоню позже» он повесил трубку. Между нами повисла тишина. Я не знаю, какие чувства он испытывал в тот момент, но я знаю одно - в тот момент я испытывала яростную ненависть ко всему живому. Я сжала зубы, пытаясь остановить слезы, но все было тщетно. Новая волна эмоций захлестнула меня. — Ты… Ты врал, — нарушила тишину я. Мужчина поднял голову и посмотрел на меня. — Акири, я не хотел… — не дала договорить я ему. — Ты врал мне все это время! Все десять лет у тебя была семья на стороне! И ты молчал?! Может, тебе просто наплевать на меня?! — Акири, успокойся, я все расскажу! Только давай присядем. — Нет! Ничего я уже слушать от тебя не желаю! Если бы мама только видела… Как же я ненавижу тебя! — последнее выкрикнула и выбежала из дома. На улице уже смеркалось. Не знаю, сколько и куда я бежала. Лишь бы подальше. Сзади послышался знакомый голос. — Акири! — схватив меня за руку и развернув, я увидела перед собой Куроо. Ну какого черта именно он?! Именно в этот момент появляется он! — Что случилось? Почему ты плачешь? — В его голосе слышались нотки волнения, он непонимающе смотрел в мои глаза, как будто пытаясь что-то узнать. Поняв, что дело идет к ночи, а темная улица не очень хорошее место для разговоров, Куроо повел меня куда-то. — Куда мы идем? — шмыгая носом, спросила я. — Ко мне домой. Для начала тебе нужно успокоиться. Потом мы попьем чай и расставим все по полочкам. А точнее то, что произошло, и почему ты плакала. Я ничего не стала отвечать, да и это было не важно - слушать мой отказ он бы не стал, уж больно настойчивый. Зайдя в дом, Куроо быстро поставил чайник. Я же пошла в ванну умыться. «Да уж, опухшее лицо после слез — не самый мой лучший вид. Я правда не ожидала предательства со стороны отца. Но теперь, когда мой разум чист, и я могу мыслить здраво, нужно переварить всю информацию, что получила. Во-первых, у меня есть младший брат. Да, раньше я всегда хотела младшего братика или сестричку, но не так. Во-вторых, я не знаю точно, жена она ему, или нет, но по совместимости они уже десять лет вместе. В-третьих… Ну, а что „в-третьих“? У меня теперь есть мачеха, жизнь удалась, только песню спеть осталось!» Умывшись и обдумав все, я вышла из ванной. К этому моменту Куроо уже разлил чай по кружкам, а в комнате витал легкий аромат мяты. Сев за стол напротив него, он все своим видом показал, что хочет узнать, что случилось. Я рассказала все, как было. Куроо с серьёзным лицом слушал меня. Иногда его лицо морщилось, но он ничего не говорил. Закончив свою «историю», парень сделал глубокий вдох и понеслось... В очередной раз убедилась, что Куроо - мозгопромыватель… — Во-первых, если отец тебе ничего не сказал, значит у него была на то причина. Во-вторых, почему ты не выслушала его? Он ведь пытался тебе все объяснить, — Угнетальщик чертов. Хоть он и прав. — Тогда я ничего не соображала… — В-третьих, — перебил он меня, — ты ведь не забыла, что у нас через два дня экзамены? Так вот, сейчас я отведу тебя домой, а там ты в уже более адекватной обстановке поговоришь с отцом. Он наверняка волнуется. Я вспомнила про телефон, который выключила. Включив его, мне пришло уведомление. На экране было написано: «40 пропущенных — Папа». Ого! — Кстати, — решила сменить я тему, — сегодня ты опоздал на два часа. У тебя что-то случилось? — Я помогал маме по работе, сегодня она опять не придет домой, а отец, как всегда, в разъездах. — Дом и правда был пуст. Когда я зашла в него, то не особо обратила внимание, есть или нет родителей. Но теперь мне все понятно. Я поболтала с Куроо еще минут двадцать. Он проводил меня до дома. Папа выбежал из двери весь запыхавшийся и усталый, он облегченно выдохнул, когда увидел напротив Куроо. А мне казалось, что он его ненавидит… Попрощавшись с Тетсуро, я зашла в дом. Папа присел на диван, я тоже последовала его примеру. Пару минут стояла тишина. Наверное, он собирался с мыслями, ведь разговор нам предстоит нелегкий. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов и сжав губы в судорожной улыбке, он начал: — Я правда очень любил твою маму. После ее смерти ты долго была в депрессии, и, чтобы еще больше не угнетать, я отдал тебя бабушке. Сам я уехал в Америку и полностью занял себя работой. Иногда сделки срывались. Я сам не был похож на себя, как будто проваливался в какую-то черную дыру. Каждый день одно и тоже, каждый день был серым и скучным. Я познакомился с ней в небольшом ресторане. Это был обычный день. Она так же, как и я, сидела и пила кофе. Ее звали Миа Лидделл. Психолог. Она ничем не отличалась от других женщин. Потом она подошла ко мне, мы начали разговор. Не знаю, почему, но мне было легко с ней общаться. Она улыбалась и смеялась, звучит глупо, но я как будто влюбился, не сразу. Она проникала в мое сердце медленно, но надёжно. Я сделал ей предложение, но она еще не вышла за меня только потому, что мы решили сначала все рассказать тебе, а потом получить твое благословение. Позже у нас появился Мэтт. Тебя я никогда не забывал и так же любил. Когда я узнал, что бабушка умерла, я понял, что больше не могу оставлять тебя одну. Долгое время я жил в Японии, но временами ездил и в Америку. Я не решался тебе все рассказывать, боялся, что ты меня возненавидишь. Я всегда мечтал тебя познакомить с ними, но боялся… Отец с легкостью вздохнул, столько лет он держал все это в себе. Он больше ни о чем не жалел. Я же молча вслушивалась в каждое его слово. Его тоже можно было понять… Эх, как же все сложно... В особенности эта любовь. Папа посмотрел на меня, в его глазах была надежда, что я смогу его простить и принять все, как есть. Я, набрав в легкие побольше воздуха, со звуком «О-о-о-х» выдохнула. — Ну, я сначала попробую все это переварить. Потом я хочу познакомиться с твоей Мией и хочу узнать кое-что важное, — отец непонимание посмотрел на меня, — Пап, ты любишь ее? Короткое: «Да», и я поняла, что мои начальные выводы были ошибочны. — Ну, тогда уже ничего не поделаешь, — я пожала плечами. Отец подошел ко мне и крепко меня обнял. — Я обещаю, что вы скоро встретитесь, — он улыбнулся. — Через пару дней я уезжаю в Америку, а через неделю приеду вместе с ними. — Отлично! Только для начала меня предупреди, чтобы я на стол накрыла, — я натянула свою профессиональную улыбку. — Ну, а теперь о менее важном! Через два дня у меня экзамены, и если я их не сдам, мне тренер голову с корнем вывернет. Так что, папочка, теперь наступит ад для тебя. Так как Куроо нет, и в ближайшее время он будет сам занят подготовкой, ты - мой учитель на два дня! — Мужчина тревожно сглотнул, но кивнул в знак согласия. О да, вот теперь я буду отрываться на нем за то, что пошатнул и без этого мою слабую психику.

***

Настал день экзаменов. Все нервно разговаривали, толкались. Некоторых бросало в жар, а некоторых в холод. А некоторые, как Куроо, который просто стоит и тупо пялится в одну точку. А точнее на меня! Он уже десять минут прожигает меня взглядом, и как тут расслабишься?! Наверное, обдумывает план, как убивать меня в случае плохих результатов. От этой мысли меня аж всю перекосило. Экзамен начался. Учитель раздал всем листки с тестами и указал время сдачи. Перед тем, как выйти из дома, меня папа пару раз обматерил. Может, это русское поверие хоть поможет и спасет мой зад от тирании Куроо. Вопросы оказались нетрудными. Ну, некоторые. Два-три. Все это мы с Куроо прошли - он тщательно все разжевал и положил мне в рот. Звонок прозвенел. Все сдали свои листы. Возле коридора столпилась, ну, неимоверная очередь из людей. Они все были на нервах, и было такое ощущение, что они у всех сейчас сдадут. Результаты вывесили сразу. Возле доски с результатами стояла гигантская очередь. Меня, мягко говоря, под ними расплющило. Но результат я свой узнала. «Хаямэ Акири — 64 балла». Это вау! Это «а-а-а»! Я за всю жизнь не набирала балла выше. Спасибо, о, просвятлейший Будда! Все таки нужно поблагодарить этого садиста-кота за то, что помог.