Старшая школа Некома: Дорога юности.

Вот и заключительная глава! Надеюсь вам понравится. Ну и... эх, почти год я его писала и, конечно, как-то даже грустно стало, ведь это моя первая работа. Хотя, впереди вас ждет еще три бонусные главы про Льва, Ямамото и Кенму. Кстати, почти под конец фанфа, я решила забабахать NC-у. Да-да. Если вы против таких откровенных действий, прошу избить меня веником, а самим накрыться тазиком. Мой первый фанф и получилось, на мой взгляд, скучновато, много логических ошибок, очень много. Но это было, пипец, как сложно для меня. Да. Так же, очень хочу сказать невероятное спасибо вам всем, что остались со мной. Что продержались до конца и поддерживали меня своими отзывами. Если бы не вы, я бы оставила фанф. Правда, прям большое СПАСИБИЩЕ. :D Конечно, хочу поблагодарить всех своих бет, которые проверяли все главы, а это пиздец труд трудецкий! Ну, собственно, заканчиваю, но не прощаюсь:) Так как я начала новую работу по фэнтому: Президент студ совета горничная. Если хотите прочитать, то можете найти его в моем профиле. Хоть меня и немного потянуло на криминал... Бета: Я ждала NC весь фф. И наконец-то дождалась \(*0*)/. Надеюсь, автор-сан мне простит небольшую вольность в добавлении некоторых частей в предложениях :D Приятного чтения! Прим. беты: Работа бечена — Мэтт! Мне нужно бежать на работу, ты не можешь быть хоть немного быстрее? — бурчала я, стоя в прихожей и уже начиная злиться. — Ты как старая бабка! Неужели я буду таким же, как ты? — смотрю на бурчащего брата, который пытался натянуть свой кроссовок. За шесть лет он вырос и возмужал, вырос. Это еще мягко сказано - он меня перерос. Пошел в ту же старшую школу «Некома» и решил, что тоже будет играть волейбол, после того, как проиграл в национальных в средней школе в баскетбол. — Ты только учишься в старшей школе, а уже начинаешь ворчать хуже меня. Ей богу, промолчал бы лучше! — не сбавляю обороты, совсем забыв о том, что опаздываю. Чтоб мне провалиться на месте… За эти шесть лет произошло многое. Много хорошего и плохого. Но даже и так, мы продолжаем двигаться дальше, идя своими дорогами. И однажды они приведут нас на одну тропу. Я очень этого жду. Жду встречи с ним. — Похоже, ворчать у вас от отца, — мило улыбнувшись, влезла в нашу ругань Миа. Мы с диким возмущением посмотрели на нее и в один голос выкрикнули: — Да не приведи Господь! Я только хотела что-то сказать, как позвонил мой директор, и я с ужасом посмотрела на экран телефона. Продолжать разговор о бесстыжем отце, который бывает дома очень редко, вообще не хотелось, поэтому схватив Мэтта за шкирку и швырнув его на задние сидение своей машины, я завела ее и дала газу, что было мочи. Может, я и меньше ростом, но это не значит, что сил у меня мало. Я работала дизайнером одежды. И очень в этом благодарна Мэтту, потому что именно он поддержал меня в этом выборе. Но он об этом никогда не узнает. И так в последнее время нос задрал. Как именно я стала дизайнером? Тот день я очень хорошо помню. Как будто это было только вчера. Но в реальности прошло уже все пять лет. Я тогда шла к Хори. Она попросила сделать пару набросков для ее свадебного платья, так как Яку предложил ей руку и сердце. Ну, и я по старой дружбе решила помочь. Начался сильный ветер, и все мои наброски разбросало по дороге, а некоторые унесло ветром. Я бегала за ними, как ненормальная. Люди наверняка думали так же, но никто так и не решился мне помочь. Кроме одного человека. Это был мужчина лет тридцати, больше я никак ему не могла дать. Его черные волосы были заплетены в слабый хвост и свисали с плеч, а на голове красовалась шляпа темно-бордового оттенка. На лице была едва заметная бородка, а глаза были ярко карими. Одет он был тогда в темные джинсы, белая майка, поверх которой идеально лежал пиджак, с фирменными часами и черного цвета ботинками. Тогда я подумала, что передо мной стоит какой-нибудь богатый мажор. Столько я успела о нем тогда подумать, пока он рассматривал мои чертежи, пойманными им же. Рассматривал он их тщательно, как учитель, который ищет ошибку в задании. Когда он оторвался от моих рисунков, то посмотрел на меня с таким же заинтересованным взглядом, как и на мои рисунки. Он спросил, я ли нарисовала это. Я в свой манере без задних мыслей грубо ответила «Да» и попросила отдать их мне, так как очень сильно торопилась. А вот мужчина, похоже, никуда не спешил, чем еще больше меня взбесил. Он пояснил, что работает в очень знаменитом ателье директором, и протянул визитную карточку. Мэтт, конечно, поддержал меня. Как и все друзья, за что я им очень благодарна. Директора, да еще и тирана, звали Акацуки Харуто. В ателье, в котором я работаю, большинство рабочего персонала - девушки, которые, между прочим, все его чуть ли не боготворят. Любят же девушки брутальных мужчин… Так как я была на тот момент школьницей, то работать смогла бы там только на условиях заочного дизайнера. Что я и сделала. Так я смогла учиться и работать одновременно. Вот и сейчас этот самый директор надрывает мой телефон. Который грозится лопнуть от стольких звонков. Чуйка, кричащая о проблемах, себя оправдала. Я высадила Мэтта и быстро отправилась на работу, где я, кстати, получила выговор. Жестокий такой. Каким бы директор злым не был, он всегда мог контролировать свой гнев. В крайнем случае все ателье задыхалось сигаретным дымом. Это продолжалось ровно до того момента, пока я не стала работать. А теперь Босс пьет ромашковый чай. Многим, наверно, интересно, что же произошло между мной и Куроо. Ну, ничего особенного, кроме наших обещаний, которым мы до сих пор придерживаемся. Flashback. Я уже как месяц встречалась с Куроо. Друзьям объяснять не пришлось - они сами все поняли и были очень рады этому. В принципе ничего так и не поменялось: мы так же спорили, ругались, мирились и дурачились. Вот и все отношения, только с поцелуями и обнимашками. К этому времени уже наступила зима, и самое главное для всей команды «Некома» - скорое приближение Весеннего турнира, в котором примут участие все школы Японии, которые смогли пройти отбор. «Некома» хоть и смогла пройти, но с большим трудом. Все ребята тренировались чуть ли не до потери пульса, иногда даже пропуская занятия. Мы часто, как и сейчас, ходим домой все вместе. А Куроо сегодня был каким-то странным, задумчивым и отстраненным. Когда мы попрощались с ребятами, Куроо как будто проснулся от глубокого сна. — С тобой все в порядке? — я посмотрела в его спокойное лицо. — Поцелуй меня, — сказал он, постепенно расплываясь в улыбке. А я в свою очередь поняла, что с ним, черт возьми, все в порядке! — Тогда, может, и скажу. Я взглянула в столь любимые кошачьи глаза, которые смотрели на меня, почти не моргая. А он ждал. Вот гад! Знает ведь, что я стесняюсь это делать… Я подошла к нему вплотную. Немного приподнявшись на мысочках, я коснулась холодных и сухих губ. Я начала разминать их, языком проводя по нижней губе, тем самым дразня его. Я же знаю, как он этого не любит и любит одновременно. Он перенял инициативу, рукой прижимая к себе. Я ощутила его тепло и даже забыла, что сейчас зима. Настолько мне было жарко. Он вторгался в мой рот, по-хозяйски играя с моим языком, лаская нёбо. Но, черт, кажется, даже этого мне уже становится мало. Я прижимаюсь к нему еще сильнее. Но когда мы начали задыхаться от нехватки воздуха, пришлось оторваться от столь сладких губ. Куроо опять смотрел на меня этим задумчивым взглядом, а я не упустила свой шанс спросить. — Так что с тобой сегодня такое? — Не знаю. У меня дома никого нет, так что.. Может, ко мне? — бесцветно произнес он. До меня туго дошел смысл этих слов. Но когда я поняла, то густо покраснела. Куроо стоял и всматривался в мою реакцию, довольно ухмыляясь. — Я хотел пригласить тебя на чашечку чая, так как дома у тебя гости. Но та перспектива, от которой ты покраснела, мне тоже нравится. Я покраснела еще больше, но уже от стыда и осознания того, насколько извращенной я стала. — Будь ты проклят, Куроо Тетсуро! Он громко засмеялся, а я стукнула его кулаком в плечо. Куроо поставил чайник на плиту, и мы начали обсуждать будущий Весенний турнир, которого я ждала с таким же нетерпением, как и вся команда. Через полчаса чай был успешно выпит, и мы устроились на диванчике, включив на ноутбуке какой-то фантастический фильм. Я нажала на «Play» и откинулась на подушки, прижимаясь к Куроо поближе. До жути милая картина. Если бы мне кто-то сказал, что я буду лежать в обнимку с парнем и смотреть романтично-фантастический фильм, причем с одноклассником, которого я пару месяцев назад готова была убить — дала бы в морду и посмеялась. Никогда не представляла, что у меня — эдакой странной особы — в ближайшее время будет парень. Честно. Даже и мысли не было. А во всем виноват уже бывший парень Ао. — Я смотрю, фильм очень интересный, — насмешливо протянул Тетсуро. — Очень, — призналась я, отвлекаясь от гнетущих мыслей. Повернувшись к нему лицом, я спросила: — Ты любишь меня? — Ты чего? — удивился он. — Ответь. — Ну… — в следующую секунду я была прижата его телом в диван и смущенно смотрела в темные шоколадные глаза. Поцеловав меня, парень спустился к шее, оставляя дорожку поцелуев, и провел языком по ключицам. Его рука проводила невидимую линию по изгибу моей талии. Резко прильнув ко мне губами, он улыбнулся и спросил: — Это похоже на ответ? — Это похоже на безудержную похоть, — усмехнулась я, все еще тяжело дыша. — Не без этого, — он скатился с меня и сел, внимательно разглядывая. Ну да, почему бы не совратить меня на диване? Браво, Куроо Тетсуро, можешь же ты соблазнить и возбудить девушку. Парень опять смотрел на меня этим задумчивым взглядом, а я провела указательным пальцем по рельефному прессу, ощущаемому даже через ткань белой футболки. Куроо вздрогнул, явно этого не ожидая. Но останавливаться мне не хотелось. Руки сами проникли под рубашку парня, и я услышала сдавленный рык. — С огнем играешь, малышка, — я почувствовала, как в мой живот уперлось что-то твердое. Когда немного опустила взгляд, то густо покраснела. Несмотря на сильное возбуждение, вызванное мной же, Куроо не собирался ничего делать. Меня это немного взбесило, так как он успел возбудить и меня. Поэтому, несмотря на дикое смущение, я опускала руки все ниже и ниже. Глаза у Куроо были чернее ночи. В разум закралась мысль, что сейчас весь его контроль рухнет к чертям. Скорее всего так оно и есть. Он наблюдал за моими действиями, сжимая руки в кулаки. Тетсуро приблизился к моему уху и пролепетал: — Ты точно этого хочешь? От третьего лица. Брюнетка смущенно кивнула. Он ухмыльнулся, увидев ее реакцию. Парень, нежно взяв её на руки и отнеся к себе в спальню, аккуратно положил девушку на постель. Куроо с нажимом провёл рукой по позвоночнику Акири, вынуждая её прижаться к нему ещё ближе. Парню нравилось чувствовать тепло её хрупкого тела. Это вызывало в нём сумасшедший восторг. Ещё больший восторг вызывала возможность наслаждаться мягкостью пятой точки Акири, которую Тетсуро с удовольствием сжимал своими ладонями, ловя губами тихие стоны удовольствия. Их поцелуи, казалось, уже не могут быть ещё откровеннее. Оба были на пределе. Акири оказалась совершенно обнажённой в считанные мгновения, немного стесняясь своей наготы. Своими губами девушка нежно коснулась мочки его уха и языком провела небольшую дорожку, отчего парень вздрогнул. Он и так с трудом себя контролировал, а она еще больше его провоцировала. Куроо был нежен. Каждое его прикосновение вызывало у Акири бурю непонятных эмоций. Брюнетка восхитительно остро реагировала на его прикосновения, что просто сносило крышу молодому парню. Её ножки обхватили бёдра парня, всё ещё обтянутые пижамными штанами. Девушка стянула с Куроо светлую футболку, оголяя его подтянутый торс, при виде которого Акири закусила нижнюю губу в предвкушении. Девушка с трудом понимала свои действия. Тело будто жило отдельной жизнью, но ей это даже нравилось. Нравилось поддаваться его напору. Куроо избавил себя от оставшейся одежды и белья, снова возвращаясь в объятия нежных девичьих рук, которые ласково перебирали его волосы. Тетсуро медленно вошёл в её влажную промежность, чувствуя, как узко находиться в ней. Конечно. Это ведь ее первый раз, поэтому он остановился, позволяя привыкнуть к собственным размерам. Он чувствовал, как что-то горячее обволакивает его член. Куроо с трудом себя контролировал, но больно сделать ей он не хотел. Худенькие плечи Акири чуть подрагивали, однако она не всхлипывала. А, значит, не плакала, пытаясь казаться сильной. И отчего-то Куроо улыбнулся, продолжая находиться в ней, целуя её. — Прости меня... Я не хотел сделать тебе больно, — он чуть толкнулся в неё снова, сдерживая стон удовольствия. Поначалу Акири почувствовала боль, которая постепенно перерастала в наслаждение. С каждым его толчком она стонала, стонала от непонятных чувство, что заставлял испытывать ее Куроо. Он уже не мог остановиться, да и не хотел. Неприятное тянущее чувство внизу живота Акири уже сходило на нет. Её руки, казалось, были повсюду. Тетсуро просто терялся в полноте всех ощущений. Её запах, вкус её кожи - всё это в совокупности казалось ему таким идеальным. А она тяжело дышала ему в ухо и царапала его спину, не имея возможности себя контролировать.

***

Утро меня встретило с болью во всем теле и большой рукой, что обнимала меня и не давала встать. Вспоминая прошлую ночь, мне хочется, как страус, закопаться в песке, настолько мне было… нет, не стыдно. Но то, что это вызывало дикое смущение - это да. Сонный Куроо - правда что-то с чем-то: после вчерашней ночи его волосы не были такими, как всегда. Они были растрепанными, что придавало ему еще более брутальный вид. Я провела рукой по волосам парня, а он начал улыбаться и разлеплять сонные глаза. Резко убрав руку, Куроо поморщился. Что-то я увлеклась… — Доброе утро, спящая красавица. Сделай милость, убери свои лапища, я в душ хочу, — охрипшим голосом произнесла я. — Вот видишь, из-за тебя я надорвала голос. Куроо посмотрел на меня и возмутительно приподнял одну бровь. — А мне кажется, что кому-то вчера все понравилось, раз ты так выкрикивала мое имя, — расплылся он в улыбке, приподнимаясь на локтях, как кот, объевшийся сметаны. Я густо покраснела и отвела взгляд, заставляя улыбнутся его еще шире, этим показывая, насколько он прав. Надев толстовку Тетсуро, которая была мне почти что туникой, я вышла из душа и прямиком направилась на кухню. Родители Куроо отправились на свадьбу в другой город, и в ближайшее время их быть не должно. Своих родителей я уже предупредила, сказав, что остаюсь у подруги. Мия сразу все поняла, будь проклята эта ее чуйка. Пока Куроо находился в душе, я успела замесить тесто и пожарить несколько блинчиков. — М-м-м, как вкусно пахнет, — почувствовав большие руки у себя на талии и горячее дыхание, я чуть не выронила сковородку, однако все обошлось. — Еще раз так сделаешь - эта сковородка полетит в тебя, — пригрозила я ему, а что он, как ребенок, ей богу, фыркнул. Налив чай и поставив блины, я смотрела за тем, как Куроо наслаждался трапезой. Я переоделась в свою одежду и уже хотела было идти в прихожую, дабы надеть обувь, но Куроо остановил меня. И взгляд его меня насторожил - он был таким тяжёлым, словно навсегда прощается. — Что случилось? — Мне нужно кое-что рассказать тебе, Акири. Пока эта ситуация полностью нас не затянула, — сказал он это как-то приглушенно и… С долью горечи? — И что же это? — я села на диван и посмотрела на парня, который мерил комнату большими шагами. Он вдруг остановился и твердо сказал. — После окончания школы я уезжаю учиться в Америку. Мои глаза, наверно, были с размером с блюдце. Я думала, что слух меня обманывает. Но нет же! Он уезжает? А как же я? Зачем нужно давать надежду, если все равно будущего нет? Поиграть? Нет. Куроо на такое не способен. Он точно что-то испытывает ко мне. Я начала копать в себе, доводя себя чуть ли не до истерики. — Акири, пожалуйста, выслушай… — Куроо, заткнись! Ей богу, заткнись! — зло рыкнула я, вставая с дивана. — Если ты уезжаешь, то проваливай! Только вот зачем, скажи, зачем ты со мной переспал?! Ты знал, что мои чувства станут еще сильнее, но нет же! Ты всегда все делаешь по своему! — я уже срывалась на крик. — Зачем ты это сделал?! Я не знаю, что ты там чувствуешь ко мне, но ты, черт возьми, мог просто оставить все, как есть! Я бы нашла тебе замену. Я бы смогла все эту хрень пережить! Слезы предательски хлынули, а Куроо смотрел на меня с виноватым взглядом. Он-то знает, что изменить уже ничего нельзя. Он подошел ко мне, смотря прямо в глаза. — Я бы не смог перенести тот факт, что у девушки, которую я люблю, был первый раз с другим, — Куроо обнял меня и поцеловал в лоб. — Прости меня. Такой уж я эгоист.

***

Время шло. Я и Куроо помирились. Я знала, что уже ничего изменить нельзя, как и мою любовь к нему. Поэтому каждый день мы проводили, как последний. Куроо рассказал мне все в подробностях: о том какой выговор сделал его отец. Что он едет учиться в Америку на пять лет. Я сказала, что пять лет - это не так уж и много. По крайней мере, это не навсегда. К тому же - соц.сети и мобильную связь еще никто не отменял. Настало время Весеннего турнира. Это был последний год для нас, поэтому третьегодки выкладывались изо всех сил. Но так и не победили. Возможно, это еще и потому, что Яку не было с ними, так как его сбила машина, и всё то время, что ребята тренировались, Мориске восстанавливался. Врачей пришлось очень долго уговаривать, чтобы его отпустили хотя бы на скамейку запасных. Все, конечно, были разочарованы проигрышу. Яку было нелегко - он чувствовал себя виноватым, а парни его за этого ругали, изо всех сил натягивая улыбку. Зато первогодки и второгодники пообещали отомстить за нас в следующим году. А через пару недель, когда мы сдали все экзамены, на прощание Куроо подарил мне кулон с его именем. А на втором кулоне, который он оставил себе, было написано мое. Ребята проводили его, ну, а я... Я как всегда опоздала. Поэтому пришлось бежать аж до самой авиакассы, где нужно отдавать билеты. Среди большой очереди шевелюра Куроо сильно выделялась, и поэтому я со всего разбега накинулась на него, охватывая ногами живот, заставив врасплох. — Ты! Кошак недобитый! Если только попытаешься влюбиться в какую-нибудь американскую шалаву, приеду и лично побрею налысо. Тебя и ее! — злобно рыкнула я ему в ухо, на что он громко рассмеялся. — Сомневаюсь, что найдется такая же сумасшедшая, которая запульнет в меня чем-нибудь с первого же знакомства, — я слезла с него. Куроо уже успел унять смех. Он подошел ко мне в плотную и прошептал: — И ты пообещай мне, котенок - если и влюбишься в другого, то дай мне знать. Хорошо? — я посмотрела на него, как на умалишенного. Ну, конечно, какой нормальный человек захочет знать, что его любимая с кем-то, причем от нее же самой? — Я приеду и четвертую этого индюка за то, что элементарно прикоснулся к тебе. Он расплылся в злобной улыбке. Меня передернуло от этого. Ох, уж эта его улыбка. У меня аж мурашки по телу пробежали. Куроо последний раз поцеловал меня, обдав нотками грусти и печали. Его рейс объявили, и, с неохотой, но он все же отступил. Улыбнувшись мне на прощание. End Flashback. — Директор, вы опять курите?! — зло рыкнула я, нарочно громко поставив на стол чашку с заваренным ромашковым чаем. — Акири, твой чай у меня уже в кишках сидит, дай хоть иногда сигаретой затянуться, — да. Директор, может, и слушался меня иногда, но не во всем. Наши мнения всегда разделялись, когда речь шла о вреде или здоровье. Всегда побеждал вред. Но сейчас я проигрывать не собираюсь! — Если вы не выпьете этот ромашковый чай, я сейчас же позвоню вашей девушке и скажу ей, что вы гуляете на стороне! И даже не сомневайтесь - номер у меня есть! Не зря же мой отец адвокат, — угрожала я ему, показывая на телефоне номер его девушки. На стороне он не гулял, но его девушка настолько простая и доверчивая, что даже в такую мелочь может легко поверить. — Что?! Да как ты смеешь что-то предъявлять своему директору?! — Ромашковый чай! — Да я же уволю тебя! — Ромашковый чай! — Хватит! — Ромашковый! Чай! — Да заткнись ты уже, пью я твою гребанную отраву, — и я, победно улыбнувшись, открыла форточки в его комбинате, дабы проветрить эту вонь. — Да уж, сочувствую я твоему парню, — с ноткой иронии произнес босс. — Да, я тоже ему сейчас сочувствую, — задумчиво произнесла я. Директор как-то странно посмотрел на меня, но решил промолчать. И правильно делает - за пять лет понял, что, промолчав, окажется умнее. Работа сегодня у меня не клеилась: не знаю, почему, но раздражало все и вся. Наверно, это от Метта передаётся воздушно-капельным путем. Но, скорее всего, это было из-за того, что Куроо мне не писал уже месяц и полностью игнорировал. Я уже столько себе навыдумывала, что можно было с легкостью ставить его первым в рейтинге бабников Америки. Ещё и этот новенький Арата, который своим гадким характером отпугивает половину персонала и не может сдружиться с коллективом. А под вечер он вообще меня взбесил не на шутку - когда мы закрыли ателье, он подошел ко мне и объявил, что моя грудь вполне ничего. А если еще и похудеть на два-три килограмма, то вообще секси буду. А вы знаете, как я отношусь к такими комплементам. Драка. Мясо. Кровь. Кровь. Кро-о-овь. — Да чего такого я сказал?! — пищал он, пытаясь убежать. Я закрыла глаза и представила человека, которого я так сильно сейчас ненавижу. А, точнее, Куроо, и запульнула в него чем-то очень тяжелым. Чем - я не видела. Если и совершать грех, то лучше с закрытыми глазами. Правда рык был не Араты, тот бы пищал, как баба. Поэтому я, боясь, что вместо Араты директор, отрыла один глаз. Только все было намно-о-ого хуже. — Не знал, любимая, что ты так сильно по мне скучала, — отходя от шока и удивления, я всматривалась в очертания столько родных глаз и носа, из которого сейчас шла кровь. Опять я его сломала. — Скучать вообще больно. Сейчас ты узнал об этом на личном опыте, — я не скрывала глупой улыбки. — Ага, вот оно как, — я подошла к нему вплотную, и, несмотря на кровь, страстно поцеловала, дабы заполнить эту пятилетнюю пустоту. Он ответил, даже еще как ответил - страстно, прижимая меня всё ближе и ближе. Но когда воздуха уже стало катастрофически не хватать, нехотя нам пришлось остановится. — Знаешь, ты самая лучшая мразь на свете, — прошептала я, тяжело дыша, тем самым прижимаясь к нему. Я заставила его рассмеяться. — Я тоже тебя люблю, котенок, — улыбнулся он, чмокнув меня в нос.