Время нам поможет!

Вечер был теплым, не смотря на то, что уже зима. На землю падали невесомые снежинки. Всегда любил смотреть на первый снег. Такой чистый и такой… непорочный что ли. Такси медленно подъехало к указанному мной адресу. В руках у меня был подарок и букет розовых роз. Мне почему то показалось, что этот цвет как раз ее, и по стилю, и по уму. Но когда такси отчалило, и моему взору предстал её «домик», то все это у меня из рук чуть не выпало. Я, конечно, знал, что Катины родители какие-то там шишки, но таких домиков я еще не видел, у нас в городе, по крайней мере. Трехэтажный особняк с огромными окнами окружен высоченным забором с устрашающими воротами. Когда смотришь на них, возникает чувство, что ты в фильме ужасов, и они сейчас тебя сожрут, или же они сами распахнутся, кто-то выскочит и все равно тебя сожрет. Только я подумал об этом, как они и вправду открылись. Спина моментально взмокла, а пальцы на руках онемели. Благо, что открывались они медленно и тот, кто их открыл, не заметил моей физиономии. Вот идиот, надо же себя так накрутить. Я прошел по широкой аллее к дому. В глазах рябило от разнообразия цветов, садового декора, всяких птичек, гномиков, фонтанчиков. Украшений было достаточно много, но как ни странно, все это неплохо сочеталось друг с другом. Наконец мне на встречу выбежала виновница торжества. Должен признать, она красавица. Идеальную фигурку подчеркивал белый корсет без бретелек, и грудь казалась еще больше, чем есть на самом деле, а короткая юбка делала ноги еще длиннее. - Николай Олегович, наконец-то, - чуть не пропела уже слегка веселая именинница и взяла меня под руку, - пойдемте, я вам все покажу. Честно говоря, я не очень хотел, чтобы меня видели в ее компании. Не только из-за сплетен, которые могли поползти, а главным образом из-за Паши. Видеть, как к твоему парню (как же странно для меня это звучит) открыто пристает подвыпившая барышня, зрелище не из приятных. О, а вот и Никита, как всегда с Игорем. Между ними точно что-то есть, уж очень нежными стали их прикосновения друг к другу. Для человека, не знающего ничего о них, так не покажется, но я-то в курсе. И если объединить прикосновения и взгляды, то безошибочно можно сказать, что они вместе. Ах, сердце почему то радуется. - Почему это вы так на наших спортивный звезд смотрите? – а вот и Алена Баринова. Как же без нее, первый источник сплетен. – Тоже что-то неладное подозреваете? – защебетала она дальше. - Что это я должен подозревать? – я сделал удивленное и одновременно заинтересованное лицо. - Говорят, что они пара, - продолжила она чуть тише, усмехаясь. «Ну не дура, а? – думалось мне. - Ну не все ли равно тебе, кто с кем спит?» Но любопытство победило отвращение к этой особе, и я продолжил слушать. Оказывается, кто-то где-то там слышал или видел, что они то ли целовались, то ли обнимались. Бред собачий, они же друзья и могли обниматься просто так, по-дружески, и это не дает повода думать, что они пара. Но для этой особи даже самый маленький намек на тонкие обстоятельства разгонял фантазию в таком полете, что не угнаться. Я продолжал снимать лапшу с ушей, которую мне навешала Алена. В то время как Катя всеми силами привлекала мое внимание. То у нее закружилась голова прямо возле меня, то попросила посмотреть, не пустили ли колготки стрелку (глупее способа привлечь внимание к ногам я еще не видел). Короче, все эти выпады я вежливо пропускал мимо ушей, и тем самым, видимо, бесил Сомину. Паша стоял в противоположном конце комнаты и исподтишка наблюдал за нами. Мы договорись еще накануне вечеринки, что не будем даже виду подавать, что мы общаемся, чтобы не давать лишней почвы для фантазии Бариновой. Но удержаться и не смотреть на меня он не смог. Пашка убийственным взглядом смотрел на Катю и Алену, которые не отходили от меня ни на шаг. А я, в свою очередь, не мог не замечать, что он выпивает стакан за стаканом, и как какой-то мудак постоянно возле него вертится. Вечеринка подходила к концу, а свой план, не знаю, какой, но точно касающийся меня, Катя так и не реализовала. Так как я кроме вежливых ответов на ее вопросы больше ничего не говорил, она решила пойти ва-банк. Заиграла медленная мелодия, и меня потащили танцевать. Танцевать я люблю и решил не отказываться, да и позорить ее не хотелось. А эта довольная лиса прижималась ко мне так пошло, что аж противно стало. Видимо, я не хило ей нравился. До середины танца я видел яростные взгляды Павла, а потом он пропал. Я решил, что он отошел по делам, и я, закончив танец, поблагодарил партнершу и отошел в поисках уборной. «Сколько же комнат в этой домине?» – после нескольких неудачно выбранных дверей взмолился я мысленно. - Что, заблудились? – это был Кир. - Слава богу, Кирилл, где здесь туалет? - Я тоже туда, – улыбнулся он, - пойдемте, покажу. Мы пошли на второй этаж и, повернув налево, увидели «потрясающую» картину. Павел прижал того ублюдка к стене и нагло вылизывал его шею. Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Чувство обиды, ревности и ярости настолько смешались у меня внутри, что я не мог сообразить, что мне делать. То ли подойти и отодрать его от этого парня и дать в морду, то ли по-тихому уйти. Мои размышления прервал Кир. - Ой, кажется, мы помешали. Там еще на первом есть. Мы повернулись и ушли. Что заставило меня остаться спокойным внешне - я не знаю. Но будь я героем мультфильма, то у меня бы в этот момент выросли рожки, и загорелась лампочка над головой. Я сделаю ему также больно, как было только что мне. Пусть страдает, если он меня любил (да какая тут любовь уже?) или пусть обломается, если хотел меня кинуть. Мысль, конечно, ужасная, но мне было настолько больно, что мыслить здраво в такой ситуации я не мог. Я ушел по-английски. Не хотел даже никого видеть. Мысленно я уже проговаривал слова, которые ему скажу.