Время нам поможет!

Когда на душе плохо, нужно погрузиться в работу с головой. Мне это всегда помогало, и я надеялся, что поможет и на этот раз. Я взял на себя больше нагрузки, давал студентам кучу контрольных, которые проверял до ночи, в бессилии падал на постель и отключался. Я даже начал задумываться о том, чтобы начать писать какую-нибудь научную работу, надо было чем-то занять еще и выходные. Всегда был совой, и не поспать лишних пяти минут утром было для меня невыполнимой задачей. Теперь вся сонливость куда-то улетучилась и, если я засыпал в 12 ночи, то просыпался в 6 утра и заснуть больше не мог. До начала пары была еще уйма времени, но я уже шел в аудиторию. Мне нужно было еще дописать план занятий и подготовить задания для очередной контрольной (такой ненавистной для моих подопечных). Как же непривычно ходить по здешним коридорам, когда мало народу. Ты слышишь собственные шаги, обрывки разговоров студентов, которые почему-то тоже не спят. Дверь в аудиторию была открыта, и там уже сидели несколько студентов. Я сел за стол и принялся разгребать кучу бумаг, предназначенных для контрольной. Через несколько минут вошло двое парней. Да, это были Павел и Кирилл. Кир изо всех сил что-то пытался донести до Клевера, и второй всеми силами пытался его понять. Даже человеку, который первый раз увидел Рамашина, было бы ясно, что мыслями тот находится где-то очень далеко. Хотя я догадывался, где были его мысли… - Давай здесь сядем, - наконец проронил Паша, когда Кир по привычке пошел на галерку. - Ты чё, поучиться решил? – со смешком сказал Саламатин, но упираться не стал и сел прямо на первый ряд. Павел сел напротив и сверлил меня взглядом. Я не обращал на него никакого внимания, хотя понимал, что эта лекция пройдет в жутком напряге и для меня, и для него. Просто на предыдущие он тупо не ходил. - Клевер, блин, да что с тобой происходит? Ты как с креста снят.– Кирилл пытался хоть как-то вывести на разговор друга, но тщетно. – Снова парня какого-то закадрить пытаешься, да? Мы вот с Николаем Олеговичем видели твою нынешнюю пассию на Катькиной вечеринке. Нехило ты его прижимал у туалета. Что, не дал все-таки? Их разговор я, конечно, слышал, и душа моя улетела в пятки. Коварный план, который я воплотил и все это время поддерживал, рухнул. Павел после последних слов друга резко поднял голову и уставился на меня. Понятно, моя ложь раскрыта. Я в ответ смотрел на него, и, как ни странно, мое лицо не выражало никаких эмоций. Хотя в душе творился кавардак. «Блин, и кто его за язык тянул?» - промелькнуло у меня в голове. И тут как всегда не вовремя прозвенел звонок, в аудиторию завалилась толпа, которая стояла в коридоре, и увлекательный разговор прекратился. Про то, как прошла лекция, даже говорить не стоит. Паша не сводил с меня глаз ни на секунду, а я еще раз похвалил сам себя, что дал им тот тест, потому что не связал бы и двух слов по теме. Я уже приготовился к выяснению отношений в конце пары, но со звонком Рамашин просто вылетел из аудитории. Моему недоумению не было предела. «Ему точно на меня наплевать! - пытался успокоить я сам себя. – Ну, если бы любил, то что-то, может, и попытался бы объяснить, да хоть и соврать…» Но врать самому себе весьма бессмысленное занятие. Не смотря на то, что я наговорил Паше в тот день и то, что все это время пытался выкинуть парня из головы, в глубине души все равно ждал, что он как-то попытается помириться. И чем дольше я его не видел, не касался, тем сильнее мне хотелось его простить. А я ведь не знаю даже, почему он так поступил на той злополучной вечеринке. Может, он был пьян? Или его соблазнили? Может, сделал назло, чтобы я приревновал?! Точно, может же такое быть. Катька так терлась об меня, что только слепой бы не заметил, что там говорить о Паше, он же с меня весь вечер глаз не сводил. Как бы я не надеялся, встречного шага не было. Впрочем, как и Павла. После этой лекции на пары он не вернулся. Хотелось быстрее оказаться дома и утопить свое горе в бутылке виски. Да, я повторяю свою же ошибку, и ничем хорошим это априори закончиться не может. Но мне так хотелось забыться… Лифт как всегда не работал. Подниматься на девятый этаж пришлось пешком. И если до пятого я шел молча, то за остальные четыре этажа проклял всех лифтеров на свете. Вставляю ключ в замочную скважину, но не успеваю повернуть, как она открывается. «Неужели утром не закрыл?» В голову полезли мысли о грабителях, и я начал вспоминать, где у меня стоит бейсбольная бита. Я все-таки вошел в квартиру и с порога почувствовал, что пахнет чем-то вкусным. Нервно усмехнулся. «Прикольные нынче бандиты. Пришли воровать, а сами проголодались?» Я прошел дальше на кухню и оторопел. Там был он. Мой Пашка. Он стоял возле стола и улыбался. На подоконнике шикарный букет цветов, на столе стоит уже открытая бутылка вина и много всяких вкусностей. Слов у меня не было, только рот открылся от удивления. - Добро пожаловать домой, милый, – как ни в чем не бывало произнес Паша. - Ты какого хрена тут делаешь? Как сюда попал? И что все это значит? – наконец-то меня прорвало. Он стоял и все так же улыбался, а потом подошел ближе и поцеловал. Нежно, ласково, будто впервые. - Значит так, - начал он, отстранившись от обалдевшего и снова «немого» меня, - ты ключи мне сам дал, помнишь? Это, - показал на цветы и стол, - цветы моему любимому и праздничный ужин, а праздничный потому, что я теперь буду жить у тебя. Он решил заставить меня вообще потерять дар речи? Или как? - Как у меня? – умнее вопроса в голову не пришло. - Обыкновенно. Коль, я тебя люблю. Очень. А то, что было на вечеринке, это самая большая глупость, которую я совершил в своей жизни. С этим парнем мы когда-то пробовали встречаться, но у нас ничего не вышло. Просто эти дуры так к тебе клеились, а ты им так ласково отвечал.… Я просто сорвался. Но мы не переспали, там просто поцелуй был. Я целовал его, а представлял тебя. Веришь? «Боже, да верю, верю, верю! Почему же ты раньше молчал? Хотя тут не только его вина, я тоже неслабо накосячил. Вот кретин-то!» Я решил ничего не отвечать. Просто притянул моего глупого ребенка к себе и с чувством поцеловал. Он, конечно, все понял. Очень трудно простить любимому человеку измену, но еще труднее жить без него. Знаете чувство, когда смотришь на человека, и мурашки бегут по коже? Когда хочется обнять и сжать так сильно, насколько это возможно, когда ты считаешь секунды до вашей встречи, когда целуешь его, и каждый раз, как первый... Вот это действительно любовь! Самая настоящая, чистая и искренняя. Ну и пусть так. Я не хочу его терять. Не хочу и не буду, он теперь только мой.