Мой счастливый конец - не мужчина

POV Реджина — Ты поведешь меня к огнедышащей ящерице за советом? — Я просто не могла в это поверить. — Мушу. Его зовут Мушу, — повторила Мулан нетерпеливо. — И он уже не ящерица, он может ненадолго становиться человеком. Вообще он мой пра-пра… Я подняла руку. — Я поняла, он твой предок. Так он знаком с Хароном? Мулан неопределенно пожала плечами. — Он был одним из хранителей нашего рода. Мертв, но в то же время жив. Сомневаюсь, что у него получился бы такой фокус без Харона. Или, чего уж там, самого Аида. Я поежилась при мысли об Аиде. Еще никто не вспоминал о владыке Царства Мертвых — и это позволяло притворяться, что в своем путешествии мы с ним не столкнемся. Но теперь… — Мушу мертв, но был с тобой в мире живых. — Я решила немного систематизировать факты, чтобы завтра избежать неловкости в общении с предком Мулан. Девушка кивнула. — Он помогал мне, когда… — Мулан нахмурилась, видимо, воспоминания причиняли ей боль. — В общем, он мне действительно помог. Без него я бы не осталась в живых на войне. И потом… Я хотела отплатить ему за его доброту, но все вышло не совсем гладко. Нам пришлось бежать из родных мест. В итоге он теперь — оборотень, а я отшельник. Я заметила, что Руби ловит каждое слово своей подруги. Неужели она, как и я, не знает эту историю? Впрочем, историей рассказ Мулан назвать сложно. Рваные факты, скомканные объяснения не складывались в целостную картину. Но похоже, что это всё, чем я могла довольствоваться в данный момент. Я кивнула Мулан, давая той понять, что больше не буду мучить ее расспросами. Та пожала плечами, поднялась и отошла к окну. Да уж, тяжелый у нее характер. Руби нарушила неловкую тишину бодрым вопросом: — Так, не знаю, как вы, а я голодна, — она хищно улыбнулась. — Я собираюсь на охоту, если вы не возражаете. Мулан резко обернулась и собралась возразить Руби, но та не позволила: — Кажется, мы с тобой уже обсуждали это. Еду добываю я. Ты готовишь, — и с этими словами Руби вышла из хижины. Через несколько мгновений из леса послышался протяжный волчий вой. Мулан усмехнулась. — В вашем мире ей осточертела тема приготовления еды. Вот, теперь развлекается. — Она вернулась к столу и села на стул напротив меня. — Руби можно понять, по моей вине она 28 лет работала официанткой в кафе. — Я грустно опустила взгляд. Почему-то за эту мелочь мне стало совестно, стыдно. Я вышла из хижины и облокотилась на стену, устало глядя в темнеющее небо. Да, в последнее время совесть настигала меня по всяким пустякам. Я больше не могла отмахнуться от нее, отгородиться, как раньше. И довод «Всё было не зря, потому что Проклятие привело меня к Генри» уже не срабатывал. Я чувствовала, что теряю себя. Теряю стержень, цель, ощущение собственных сил. Я как будто потеряла ориентир, который видела все это время, к которому шла. Как сказала Эмма: «Я вижу, что у тебя что-то начинает налаживаться…». Я нахмурилась. Как может что-то налаживаться, если я не чувствую себя счастливой? Я попыталась посмотреть на свою жизнь со стороны, но не смогла. Я знаю, что делаю что-то не так, не могу успокоиться, улыбнуться и просто жить вместе с Робином, как будто что-то мне мешает. Когда я решилась пустить его в свою жизнь, я убедила себя, что тоже заслуживаю счастья. Как Прекрасные. У меня тоже может всё это быть. Семья. Робин… Зелена сделала все, чтобы отравить мое счастье с ним. У них общий ребенок, игнорировать которого невозможно. Подумать только, а что должна делать я? Я не могу делать вид, что это мой ребенок и воспитывать его, как и не могу делать вид, что меня не задевает безразличие Робина к этой ситуации. Он уверенно проживает день за днем, ожидая, пока все успокоится и решится само собой. Своим бездействием он заставляет меня принимать одно тяжелое решение за другим. А я не могу все решать одна. Я тоже делаю глупости! Я стукнула кулаком о стену и оцарапала костяшку среднего пальца. Хорошо, что этого никто не видел, я ведь не умею даже кулак правильно сжимать. И что в итоге? Что наладилось? Теперь моя сестра, пусть она и самая последняя из людей, разрушающих мою жизнь, изгнана в Оз. Я забрала ее ребенка, которого никогда не смогу полюбить. Тогда я думала, что мне и не придется его полюбить, ведь я носила метку Харона и должна была умереть в эту ночь. А оставить ребенка на попечение своей злой сестры в тот момент казалось мне безумием. Я отчаянно хотела сделать хоть что-то хорошее перед смертью, спасти ребенка от Злой Ведьмы. Злая Ведьма, Злая Королева… Я усмехнулась. А разве есть разница? Чем Злая Ведьма хуже меня? Если подумать, то мы отличаемся только тем, что у меня есть Генри, а у нее нет никого. Нет никого, кто бы удержал ее от безумных жестоких поступков. И не появится. И в этом только моя вина. Только сейчас я поняла, какую совершила глупость, отправляя Зелену в Оз. Я пообещала себе, что поговорю с Робином, чтобы исправить это. Хотя нет, он тут ни при чем, в Оз ее изгнала я — и вернуть тоже должна я. Вне зависимости от того, что думает Робин. От этого решения мне стало немного легче, как будто появилась какая-то ясность, возможность сделать что-то правильно. Но я чувствовала, что решение вернуть Зелене ребенка не понравится Робину. Я не знаю, как объяснить ему, почему важно дать Зелене еще один шанс. Он видит в ней только угрозу. А я — себя. Я бы позволила боли, скопившейся внутри, вылиться наружу слезами, но на улицу вышла Мулан. При ней нельзя плакать, а я и так выглядела слабой после всех моих эмоциональных выпадов. Она обеспокоенно вглядывалась в чащу леса, высматривая среди деревьев силуэт волка. Я тоже бросила мимолетный взгляд в ту сторону. — Ее там нет. Но она скоро вернется, — успокаивая Мулан, я в то же время пыталась успокоить себя. Этой фразой я будто закрепляла свое молчаливое обещание Зелене. Хоть что-то я могу исправить. Мулан кивнула: — Я знаю, но каждый раз волнуюсь, — девушка выглядела очень уязвимо в этот момент. Удивительно, что делают с людьми чувства. Мулан и Руби… Неужели между ними действительно могут быть романтические чувства? Мне было это непонятно. Нет, конечно, как происходит секс между людьми одного пола, я понимала, но любовь? «Любовь — это слабость», — произнес голос матери в моей голове. Я сжала челюсти. Как мне осточертела эта фраза! Самое отвратительное в том, что я верила матери, я чувствовала, что сама стала слабой, позволив Робину занять место в моей жизни. — Давно вы… — Я набрала воздуха в легкие и повторила, — давно вы с Руби… Вместе? Мулан удивленно повернула ко мне голову. — Вместе? — Переспросила она, — в смысле, странствуем? Не очень, около месяца. Я вернула ей удивленный взгляд с лихвой. — Эм, я имела в виду… Вы же… — я вспомнила их поцелуй и покраснела. Не от смущения, а от стыда. — Я не знаю, как это называется у девушек. Любовницы? Партнеры по сексу? Я чувствовала себя последней дурой, но любопытство, желание понять то, что мне было не близко, пересиливало. Мулан несколько раз открыла и закрыла рот. Затем, видя мое замешательство, рассмеялась: — Ты действительно думаешь, что отношения между женщинами как-то отличаются от отношений между мужчиной и женщиной? — Спросила она, вдоволь насмеявшись. Я чувствовала себя еще более сконфуженной. Но решила продолжить задавать вопросы, лицо я уже потеряла, поэтому больше терять было нечего. — В чем смысл любить того, с кем ты не можешь создать семью? — Ты имеешь в виду детей? — Спросила Мулан и, не дожидаясь моего ответа, продолжила, — Странно слышать такие вопросы от человека, который усыновил ребенка. Я подумала о Генри и улыбнулась, задумчиво кивнув Мулан. — Хорошо, тут ты права, но как же истинная любовь? Ведь наверняка у тебя есть кто-то, кому ты предназначена судьбой. Разве честно это по отношению к нему, предпочесть девушку? Мулан устало потерла шею. — Тебе не хило промыли мозги всей этой магической херней, да? — Было необычно слышать от девушки брань, но я попыталась сделать скидку на ее походно-боевой образ жизни. — Меня пытались выдать замуж за того, кого я не любила. За того, кого я считала скорее братом, чем возлюбленным. Истинной любовью не пахнет, не правда ли? Я сбежала, странствовала… И за все время моих странствий испытывала романтические чувства три раза. Все три раза я влюблялась в девушек. Думаю, все-таки истинная любовь не работает по принципу «мальчик-девочка». По крайней мере, не в моем случае. Да и вообще, как понять, истинную ты чувствуешь любовь или нет? Я понимала то, о чем говорит, Мулан. Если бы у меня когда-то хватило смелости, я бы тоже сбежала от брака с Леопольдом. Но смелости не хватило. И кое-в-чем я все-таки могла поспорить с девушкой. — Вообще способов проверить истинную любовь несколько, — произнесла я и приготовилась перечислять, загибая пальцы. — Первый: поцелуй истинной любви способен творить чудеса, снимать проклятия, разрушать зло. Мулан кивнула: — Да, Прекрасный Принц поцеловал Белоснежку и разрушил сонное проклятие. С Филиппом и Авророй — аналогично. Частные случаи, но принимается. И что теперь, ходить целовать людей, к которым испытываешь чувства, в надежде, что начнут происходить чудеса? .. Или, допустим, ты находишь свою любовь. И каждый ваш поцелуй теперь будет творить волшебство? Это же бред! Я фыркнула и покачала головой: — Нет, поцелуй работает, только когда чудо необходимо. Когда кому-то угрожает опасность или кто-то заколдован. Тогда истинная любовь и проявляет себя в поцелуе. Мулан хмыкнула. — И всему это вы, маги, можете найти объяснение... Я подняла второй палец, чтобы загнуть. — Есть еще один способ проверить истинную любовь. Пыльца фей… Она показала мне моего возлюбленного, Робина. Мулан недоверчиво прищурилась. — И что, ты узнала, что он твоя родственная душа, познакомилась с ним и полюбила его? В этом, по-твоему, истинная любовь? Я начинала злиться. Безобидная беседа, вызванная любопытством, начинала меня бесить. — Нет, я просто… Просто почувствовала связь между нами, понимаешь? Он не пытался меня обвинять или ненавидеть, он просто был рядом. От этого было очень спокойно и хорошо. — Но это было уже после того, как тебе сказали, что он предназначен тебе судьбой? — уточнила Мулан. Я кивнула, но затем покачала головой. — Понимаешь, тут все сложно. Я не знала, что он — это он, пока не увидела татуировку… Мулан снова рассмеялась. Нет, действительно, она меня бесит. Кто она такая, чтобы смеяться над историей моей любви? Я чувствовала, как гнев поднимается внутри меня. — Прости, мне просто сложно понять, как можно влюбиться в человека, просто потому, что ты должен. Что бы там не говорила магия или пыльца, я считаю, что если в твоей жизни появляется человек, которого ты хочешь защищать, оберегать, поддерживать и любить — то это и есть твоя родственная душа, для меня это так. Из чащи послышался какой-то шум. Мы повернулись в сторону леса. К нам приближалась Руби, держа в руках несколько кроличьих тушек. Мулан подбежала к ней и обняла. — Ты в порядке? — спросила она, вглядываясь в лицо Красной Шапочки. Та улыбнулась и кивнула: — Свою часть работы я выполнила. Теперь с тебя — жаркое. Мулан рассмеялась и забрала кроликов у Руби. Еле слышно переговариваясь, они стали приближаться ко мне. А я чувствовала, что скучаю по Генри. И от этой тоски хотелось выть.