Я не мальчик-одуванчик!

***

— Чёрт! Да как так?! — взревел Майкл и швырнул телефон об стену так, что посыпались искры, и от смартфона остались одни осколки. — Похоже, я самый невезучий вампир за всю историю… — вздохнул мужчина и начал нервно расхаживать по комнате.       В том, что он самый невезучий, есть частичка правды. От него ушла его девушка, если её так можно было назвать. Скорее, просто любовница… С которой он провёл пятьдесят лет, к которой сильно привязался и, возможно, даже любил. Ну да это ещё цветочки… Сейчас ему позвонила довольно странная женщина из России. Она представилась как Аннушка и начала рассказывать о том, что шестнадцать лет назад они познакомились. Майкл, конечно, сначала не поверил, но потом воспоминания о той ночи начали медленно поступать в мозг. Ему пришлось признать, что да, было дело. Ну и что дальше? Что было, то прошло, в конце концов ему сейчас не до какой-то дамочки из России, его личная жизнь стремительно рушится. Но тут эта женщина его ужасно «обрадовала». Она сообщила, что после той ночи, шестнадцать лет назад у неё от него родился сын. Майкл чуть не упал в обморок. Как такое вообще было возможно?! Как человеческая женщина смогла выносить ребёнка от вампира?! Да, уже ставили подобные опыты, но все заканчивалось тем, что и женщина, и ребёнок умирали на шестом месяце беременности. Женщины умирали от недостатка крови, которую, собственно, и выпивал детёныш вампира в процессе вынашивания. Недоношенный ребёнок тоже погибал и даже отпаивание кровью не помогало. Так что это было довольно странно. Хотя о выносливости русских женщин всегда ходили легенды, но холодные и скептические вампиры предпочитали не верить в чудеса, — хотя сами были прямыми представителями чуда с точки зрения людей — а проверять все и верить исключительно фактам. Майкл долго и пытливо расспрашивал женщину о ребенке и, на тридцатой минуте допроса, когда эта самая Аннушка хотела уже повесить трубку, докопался до по истинне страшной «тайны».       Его сын человек!       У Майкла сначала начался нервный тик. Случаев, что у женщин от вампиров рождался человек, было крайне мало и считалось верхом унизительности. Это означало, что ген этого вампира чрезвычайно слаб, да и сам папаша больше человек, чем вампир. Майкл и сам это осозновал все свои пятьдесят лет, с того момента, как Николь, девушка, которая от него ушла после столь долгих лет проведённых вместе, одним летним утром обратила его. И с того самого момента он все время ощущал, что эта его новая, вампирская жизнь, совсем не для него. Чувство дискомфорта, словно это не его тело, не покидало Майкла и сейчас. Он всегда был предметом для насмешек со стороны соседей, коллег по работе да и самой Николь. Его эмоциональность, совершенно не присущая вампирам, вызывала смех, как и то, что он до сих пор ест человеческую еду. Эти вампиры были совсем не такие, как в сказках и повестях. Помимо крови они могли есть и обычные продукты, но вампиры слишком надменны и дорожат своей репутацией ужасных существ, которых стоит остерегаться, иначе люди, поняв, что вампиры не настолько уж и представляют им угрозу, ополчились бы и непременно попытались отвоевать обратно земли, некогда принадлежавшие им. Посему раз в месяц вампиры собирали со всего мира «Кровавую дань». Абсолютно все, от ребёнка до президента, должны были сдать добровольно свою кровь, которая потом отправлялась в Южную Америку прямиком к вампирам. И все всем довольны, так как войны абсолютно никто не хочет. Кровь, несомненно, была гораздо ценнее по питательным свойствам для вампиров, чем овощи, мясо и другая человеческая пища, и раздавалась на каждом углу. Немногие отказывались от её употребления, как это делал Майкл, но он ничего не мог с собой поделать. У него эта жидкость вызывала не столько желания её попробовать, сколько омерзение и отвращение. Вначале, в течении десяти лет, ему приходилось её пить, иначе он бы погиб. Но потом она не стала ему крайне необходимой, и Майкл перешёл на нормальную пищу.       Не успел Майкл прийти в себя после такой шокирующей новости, как Аннушка заявила, что её сын возжелал съездить в гости к отцу и уже в пути. На полный отчаяния вопрос Майкла: откуда она знает его адрес? .. — Аннушка сказала, что их сын сам пробил его по интернету. Да уж, никуда не дется от этих новых технологий, а ведь всего-то сто пятьдесят лет назад были балы, о которых не без удовольствия часто рассказывала Майклу Николь… Аннушка полным сочувствия голосом пожелала Майклу удачи и отключила телефон.       Что-то в её тоне насторожило Майкла. Да и вообще странно, что мать так легко отпустила сына в страну кишащую вампирами…

***

      Настал второй день ожиданий приезда сына Майкла. Майкл был очень взволнован и крайне раздражен. Мало ему проблем с Николь, которая бесследно исчезла, новоявленным сынком, так его ещё и грозяться уволить с работы за то, что он уже пятый день не заявляется туда. Яростно крикнув в трубку своему деректору, что у него душевная травма, Майкл разбил вот уже третий телефон за неделю. Бедной технике доставалось больше всего. Эх, не ценит свой труд Майкл, ох, как не ценит… К слову, Майкл работает на фирме по производству телефонов, ноутбуков, компьютеров и прочей электронной технике. Работа была довольно денежная, на жизнь и некоторые прихоти, вроде чёрного Porsche, хватало.       Майкл уже открыл свой мини-бар, в целях напиться хорошенько с горя, как раздался звонок, оповещающй, что к нему кто-то пришёл. С неохотой он поставил коньяк на место и направился открывать дверь.       На пороге стояло синеглазое челкастое чудо. Кто это такой Майкл понял сразу. Он до последнего не верил, что это его сын, но теперь он удостоверился в правоте слов Аннушки, так как этот парень был точная копия Майкла в юности.       Волосы золотистого цвета до плеч, челка почти полностью закрывала правый глаз. Глаза синие и большие, с серым ободком по краям. Черты лица были немного детские и мягкие. Ростом и мускулатурой парень не отличался, что подчеркивало образ милого, хрупкого мальчика. Одежда обычная для подростков: рваные джинсы, серая толстовка с принтом черепа, серые кеды на ногах и спортивный рюкзак на плече. На правом маленьком ушке парня красовалась сережка в форме черепа, а в нижнюю губу вдет пирсинг. И сейчас это чудо нервно поглядывало на Майкла и облизывало от волнения губы. — Вы Майкл Картер? — наконец спросил парень на ломанном английском, от чего Майкл слегка поморщился. — Ага, это я, а ты, как я понимаю, мой сын? — ответил, улыбаясь, Майкл на чисто русском. Видя явное удивление на милом личике парня, Майкл улыбнулся ещё шире и решил все объяснить. — Когда мы пьём кровь человека, то вместе с ней получаем частичку его памяти. Так вот, эта частичка довольно мутная и непроглядная, так что из всей информации в мозг откладывается только знание этого языка. — парень сделал сосредоточенное выражение лица, а затем кивнул и расплылся в улыбке. — Ну, здравствуй, — сказал уже на русском он и сделал паузу, после чего ухмлыльнулся, отчего эта фраза прозвучала насмешливо. — Батя. — Можешь называть меня просто Майкл. Я думаю, что нам будет легче общаться, если между нами будут дружеские отношения, — Майкл отступил, преглашая войти в его квартиру.       Парень, почуствовав, что ему тут рады, расслабился и прошёл в дом такой походкой, словно он и являлся его хозяином. Разувшись и небрежно откинув кеды, он прошёл дальше в гостиную и стал все разглядывать, совершенно не смущаясь присутствия Майкла. — Располагайся, чуствуй себя как дома, — добродушно проговорил Майкл. Каким бы он сдержанным и холодным не был, как бы ему не хотелось попробовать крови парня, так как он чуствовал её запах, который вызывал желание, но это его сын, ради которого Майкл был готов пойти на все. — Кстати, как тебя зовут? — Максим, — сказал парень уже осматривая какую-то статуэтку — подарок Николь. — И на долго ты ко мне, Максим? — Майкл старался, чтобы его вопрос прозвучал как можно мягче. — Что, уже хочешь от меня избавиться даже толком не пообщавшись? — язвительно и хрипло рассмеялся Макс сверкнув глазами. — Правильно, твой ход мыслей идёт в правильном направлении, но уж извини придётся тебя огорчить. Я останусь тут навсегда. — последние слова парень проговорил жёстко и решительно. От былой милоты не осталось и следа. Майкл поморщился от такой резкой перемены в парне, но говорить ничего не стал. Да и сам Максим не ждал от него ответа, а неторопливой походкой направился дальше осматривать дом.       Майкл был шокирован. Теперь понятно, почему Аннушка так легко отпустила сына. Да это же демон в обличии мальчика!       Медленно осев и облокотившись на стену, Майкл обреченно и тихо вздохнул: — Ну все… попал…