Из жизни одного полицейского

- Мистер… Э… - молодой полицейский неуверенно посмотрел сквозь стекла очков на лежащий перед ним лист бумаги, исписанный крупным, корявым и на редкость трудночитаемым почерком, осознавая, что ни в одной из строчек не мелькает имя предполагаемого преступника. Хотя, почему предполагаемого? Его застали на месте преступления с ворованными часами на руке, которые, к слову, сейчас лежали слева от полицейского на прозрачной пленке. Молодой человек просто поленился убирать их куда бы то ни было, тем более, что сейчас все его мысли занимал светловолосый мужчина, сидящий напротив и, казалось бы, абсолютно не взволнованный происходящим. Голубые глаза глядели несколько снисходительно, заставляя Альфреда невольно выпрямиться и расправить плечи, стараясь выглядеть внушительнее. - Мне надо узнать вашу фамилию, - голос полицейского прозвучал несколько неуверенно, хотя для него это был уже давно не первый допрос. Просто раньше никто не вел себя так самоуверенно, развязно и даже несколько нагло. - Mon cher, неужели вы думаете, что я такой идиот, чтобы вам ее сказать, - француз откинулся на жесткую спинку стула и негромко засмеялся, любуясь озадаченной физиономией сидящего за столом мужчины. Хотя, какой там мужчина? Всего лишь мальчишкой. Франциск снова покровительственно улыбнулся, беззастенчиво разглядывая своего молодого собеседника, будто не он сейчас находится на допросе, а именно молодой полицейский. А сам Бонфуа проводит смотр в какое-то модельное агентство, того и гляди предложит снять форму и продемонстрировать мускулатуру. - Но имя т-то вы можете сказать? – Альфред на мгновение запнулся от откровенно раздевающего взгляда допрашиваемого и тут же сдвинул брови, силясь придать лицу уверенное и суровое выражение, однако, похоже, незадачливого преступника это только еще больше развеселило. По мнению самого француза, полицейский своими бровями явно не вышел. Не производят такого впечатления, как у его знакомого англичанина. Кстати, интересно, как бы ему намекнуть, что пора заканчивать этот фарс. - Имя? – Франциск оторвался от своих размышлений и с легкой усмешкой произнес, - пожалуй, я могу сказать вам свое имя. Хотя… Зовите меня Франс. Альфред с трудом сдержал разочарованный стон, понимая, что установить личность пойманного вора будет куда более серьезной проблемой, чем казалось вначале, впрочем, полицейский предпринял еще одну попытку. - Это не ваше настоящее имя? Пойманный с поличным вор снова едва подавил желание рассмеяться. Этот юноша просто умилял. Да-да, пожалуй, умилял – самое подходящие в данном случае слово. Такой открытый, не ищущий обходным путей, даже жалко его дурить. Француз на мгновение испытал укол совести и тут же отогнал ее обратно, легкомысленно мотнув головой: - Вы не правы, mon cher, это мое настоящее имя. По крайней мере, я привык, чтобы меня звали именно так, - блондин снова позволили себе легкую ухмылку, немного издевательски продолжая, - другое дело, что вам оно мало что скажет. Мало ли Франсов на свете?.. С одинаковой вероятностью я могу быть и Франком, и Франсуа, Франциском и даже Франкоисом. Уверен, такое имя вы слышите впервые в жизни. Альфред ошарашенно кивнул, напряженно обдумывая прозвучавший список, почти с отчаянием понимая, что он все равно ничего не скажет. Разве что понадеяться на удачу и записать первое попавшееся имя… Но где гарантия, что именно оно окажется правильным? Вероятность один к четырем, поэтому это в любом случае мало что даст. Справившись с минутным замешательством, Джонс снова уткнулся в лист, судорожно вспоминая, как вообще надо вести допрос. Но в голову почему-то лезли только мысли о том, что необходимо закрыть окно, хотя руки неудачливого преступника и так были скованны за спиной простейшими одноразовыми пластиковыми наручниками, из которых весьма сложно освободиться без посторонней помощи. - Итак, мистер Франс… - молодой полицейский сцепил руки в замок, напряженно смотря на допрашиваемого, словно подражая каким-то киношным полицейский, собираясь уже продолжить, но его самым вульгарным образом перебили, посылая до невозможности обаятельную извиняющуюся улыбку. - Можете звать меня только по имени, но, если вы настаиваете, то мне бы хотелось попросить вас сменить это отвратительное по звучанию «мистер» на более мелодичное «месье». Кстати, вы ведь так и не представились. Это было несколько невежливо с вашей стороны. - Альфред Джонс, офицер, - представившись, американец сразу почувствовал себя несколько увереннее, поэтому сразу продолжил, - итак, месье Франс, с какой целью вы проникли в квартиру мистера Мэтью Уильямса без уведомления хозяина? - Мэтью Уильямс? – Франциск чуть задумчиво облизнул губы, - хм… Мэтью… Красивое имя. Взгляд француза на мгновение приобрел какое-то непонятное выражение, а ухмылочка стала несколько хищной, заставив Альфреда несколько нервно прикусить губу. Крайне неприятная привычка, от которой молодому полицейскому так и не удалось избавиться. - Отвечайте на вопрос, - Джонс постарался, чтобы его голос звучал как можно более уверенно. Француз снова тихо рассмеялся, почти ласково посмотрев на незадачливого полицейского: - Альфред, согласитесь, это весьма глупый вопрос. Как вы думаете, зачем вору пробираться в квартиру незнакомого человека? Наверняка ведь для того, чтобы оценить обои и поглазеть на фотографии в рамках. В голосе длинноволосого блондина прозвучала откровенная, но в то же время какая-то теплая, пусть и немного снисходительная насмешка, на которую американец твердо решил не обращать внимания, лишь записывая что-то в протокол, поправляя очки кончиками пальцев. - Вы не знакомы с владельцем квартиры? - Mon cher, вам не кажется, что я уже ответил на этот вопрос? - легкая улыбка ни в какую не желала покидать губы француза. Признаться, давно он так не веселился. - Вы действовали в одиночку, или у вас был напарник? – молодой полицейский напряженно постукивал пальцем по поверхности стола, пытаясь привести в порядок свои мысли. - Альфред, даже если бы у меня и был напарник, я бы все равно вам ничего не сказал. Офицер черкнул еще пару слов в протоколе, почти обреченно поинтересовавшись, заранее понимая, что обязательно нарвется на очередной язвительный ответ: - Как вы проникли в квартиру? - Не поверите! Через дверь. Этого Джонс уже вытерпеть не мог, резко вскочив со своего кресла, и обвиняюще ткнул пальцем в грудь преступника, воскликнув почти с детской обидой: - Вас невозможно допрашивать! Вы абсолютно не желаете сотрудничать со следствием! Франциск, виновато улыбнувшись, неопределенно повел плечами, словно извиняясь за свое поведение, и с искренней симпатией посмотрел на молодого полицейского, который, признаться, ему более чем понравился. Такой по-детски открытый и наивный, что даже совестно становится, впрочем, это все равно ничего не изменит. У француза просто нет времени отсиживаться за решеткой, тем более, что Франциска уже наверняка заждался его до невозможности вредный, зеленоглазый и такой любимый напарник с просто ужасающими бровями. - Простите, mon cher, ничего не могу с собой поделать. - Бонфуа очаровательно улыбнулся и чуть облизнул губы, нарочно делая это чуть эротичнее, чем могло бы быть, продолжив низким и каким-то тягучим голосом, с удовольствием наблюдая, как на щеках незадачливого юноши вспыхивает румянец, - мне, право, неловко просить, но не могли бы вы снять эти наручники? Они очень неприятно впиваются в кожу… Мне не хотелось бы, чтобы остались следы. - Сожалею, это вынужденная мера… - Альфред в замешательстве отвернулся, чувствуя себя после этих слов едва ли не извращенцем. - Ну хоть стакан воды-то мне положен? - француз снова провел языком по своим губам, негромко добавив, - что-то в горле пересохло. - Да-да, конечно! – с излишнем энтузиазмом воскликнул американец и, наплевав на инструкцию, выскочил за дверь, переводя дух. Находиться в одном помещении с этим… С этим преступником! …было невыносимо. Джонсу срочно требовалось немного времени, чтобы прийти в себя, а то такая противная мысль о том, что, кто еще кого допрашивает, все чаще начинала ненавязчиво занимать все свободное пространство в голове полицейского. И именно поэтому столь несущественной просьбе он обрадовался, наверное, больше, чем если бы его внезапно повысили до сержанта. *** - Ты долго, mon cher, - Франциск усмехнулся, откровенно любуясь сидящим на подоконнике напарником. Тот, впрочем, только раздраженно нахмурился, недовольно прищурившись, и почти враждебно оглядел сидящего на стуле француза, который, казалось бы, даже не думал покидать своего места, будто и не ему сейчас организовывают побег. Будто и не он попался копам, как какой-то сопливый новичок, будто именно англичанин, а не он не заметил пресловутую сигнализацию! Из-за чего ему, Керкланду, пришлось провести много неприятных минут, прячась под кроватью в одной из комнат, куда, к слову, сам Франциск лезть отказался, аргументировав, что там слишком пыльно и грязно для его дорогой одежды и идеальной прически. И попался он, между прочим, исключительно из-за этого! Но вслух англичанин почему-то произнес другое: - Это ты слишком долго! Мог бы и пораньше послать его за водой, черт побери! На что Бонфуа только откровенно ухмыльнулся и, тут же состроив виноватую физиономию, быстро залепетал: - Ну извини, Артур. Просто этот юноша был таким забавным собеседником, что я просто не смог удержаться. - Ты скотина, Франс, - англичанин раздраженно спрыгнул с подоконника и, сделав несколько шагов, остановился напротив незадачливого напарника, буравя того возмущенным и даже несколько злым взглядом. Впрочем, сей взгляд не произвел никакого впечатления на скованного мужчину, уже давно привыкшего к постоянному раздражению невероятно вспыльчивого бровастика, поэтому лишь очаровательно улыбнулся и, чуть хрипло, с томными и собственническими нотками в голосе, протянул: - Не ревнуй, mon amour. Ты же знаешь, я люблю только тебя, - словно в доказательство этого Франциск рывком поднялся со стула и, сделав шаг вперед, прижался к груди напарника, соблазнительно шепча на ушко, - ты не мог бы освободить меня? Быть скованным в твоем присутствии несколько… Мм… Напрягает. Артур, прекрасно уловив намек, смущенно отвернулся, стараясь не смотреть на развратную ухмылочку своего напарника, быстро поворачивая того спиной, и, достав из кармана складной ножик, привычным движение разрезал неподатливый пластик, тут же отступая на шаг назад и убирая нож обратно, впрочем, это не помешало французу вновь притянуть вырывающегося мужчину к себе, и впиться в его губы страстным поцелуем, усаживая того на так кстати подвернувшийся стол. Впрочем, англичанин, казалось бы, уже не возражал, с удовольствием борясь за первенство в поцелуе со своим напарником и любовником, но, стоило тому отстраниться на несколько сантиметров, чтобы вдохнуть воздуха, Артур тут же оттолкнул того еще дальше, раздраженно прошипев: - Ты что творишь, извращенец?! Нашел время и место! Франциск покаянно склонил голову, понимая, что конкретно в данном случае Керкланд прав, и тут же встрепенулся, заслышав шаги в коридоре, зачем-то бросаясь к столу и, сунув часы в карман, схватился за ручку. - Что ты делаешь, идиот?! – Артур уже забрался на подоконник, собираясь спрыгнуть на землю, но оглянулся, сверля напарника злым, непонимающим взглядом. - Минутку! – француз быстро настрочил парочку строчек и присоединился к любимому, успев выпрыгнуть за мгновение до того, как дверь распахнулась, явив взгляду растрепанного молодого полицейского. Они успели. - Уф… Чуть не попались, - выдохнул Артур, схоронившись под окном в густых зарослях каких-то кустов. Лежащий рядом Бонфуа согласно склонил голову и, придвинувшись к самому ушку партнера по воровскому делу, соблазнительно прошептал: - Кстати, на будущее, мне больше нравятся классические наручники. От чего англичанин снова моментально покрылся румянцем, достаточно больно пихнув француза локтем в бок, почти рыча: - Заткнись. *** Альфред растерянно посмотрел на лежащий на столе протокол, на котором незнакомым, идеально ровным, мелким почерком с многочисленными завитушками были выведены всего несколько строчек: «Дорогой Альфред, мне жаль, что наше знакомство было столь коротким. В любом случае, было очень приятно пообщаться. P.S. И знаете, пожалуй я верну часы их владельцу». Парень с отчаяньем посмотрел в окно и даже как-то жалобно протянул: - А как же снятие отпечатков пальцев и проведение следственных экспериментов?.. И каково же было его удивление, когда знакомый голос невозмутимо откликнулся: - В другой раз, mon cher.