Wanted

Себастьян вёл осторожно, хотя машину гнал быстро, сбавляя скорость, лишь когда чувствовал слишком сильную слабость и подступающее чувство потери сознания. За ними не было погони, но это не значило, что нужно было терять бдительность: скорее всего, слежка продолжалась, хотя он благоразумно выключил телефон, чтобы его невозможно было отыскать по сигналу сети. Молли сидела в машине неподвижно, наблюдая стеклянными глазами за миром, который так быстро снова стал опасным для существования. Девушка молчала и лишь перебирала в голове многочисленные кадры её жизни за последний час, словно они были просто из какого-то фильма. Она сначала растерялась. Расплакалась, держалась за голову. Сейчас всё это казалось нелепым и даже постыдным. Себастьян был тогда собран, отдавал приказы ледяным тоном и не позволял чувствам дать вверх. Ни его, ни её. Когда смерть ходит совсем рядом, сразу хочется так сильно жить, сразу начинаешь ценишь каждую секунду того, что ты всё ещё дышишь. Как странно, ведь порой мы совершаем такие глупые и необдуманные поступки, что осмыслить всё это нам может помочь только вот такая встряска. У Молли были мысли просто покинуть дом милой фрау Моран, и тогда бы всё закончилось. Тогда, вероятно, и ей бы никакая опасность больше не угрожала, её бы просто убили через секунду, как только она бы закрыла за собой входную дверь. Но она просто не могла, это было бы эгоизмом. Так сказал Себастьян, она поверила и послушалась. Он тогда её как-то грубо встряхнул, но ей это было нужно. Это помогло придти в себя. Фрау Моран была расстроена таким быстрым отъездом сына и его подружки. Та явно ей понравилась, и женщина даже на прощание сказала "я люблю тебя" на своём языке - единственное, что Молли знала из немецкого. Хотя сейчас, наверное, чуть больше. Девушка усмехнулась своим мыслям и быстро вытерла с глаз подступившие слёзы. Злить Себастьяна совсем не хотелось, да и сам он был не в лучшем физическом состоянии, не говоря уже о моральном. Он держался стойко; на регистрации и паспортном контроле оставался холодно-вежливым и спокойно общался и переговаривал со служащими аэропорта. Куда они летели? В Лондон, обратно. Кажется, время не тянулось настолько долго ещё никогда: два часа, которые им нужно было подождать перед посадкой на самолёт, превратились в целую вечность. - Не бойся, - Себастьян сжал руку Молли в своей горячей ладони. Это был первый раз за несколько напряжённых часов, когда он снова обратился к ней. - Обещаю, я всё улажу. Наконец, объявили посадку, и они зашли на борт самолёта, вздохнув с облегчением: здесь им ничто не угрожает как минимум шесть часов. Разве что волновало состояние Себастьяна: у него снова поднялась температура, на лбу блестел пот, и был он таким горячим, что, казалось, можно было обжечься. В кресле он буквально размяк и закрыл глаза, тяжело дыша. Уже не оставалось сил притворяться, что с ним всё в порядке. Молли же тоже не чувствовала себя нормально. У неё ужасно болела голова, и уснуть в полёте ей так и не удалось. Она просто держала руку мужчины в своей и мысленно повторяла самой себе, что всё будет хорошо. Неизвестно, то ли таблетки от температуры подействовали, то ли безграничная вера девушки, но температура Себастьяна снизилась до 37, так что по приземлении он чувствовал себя вполне сносно. До мотеля они доехали на такси. Дешёвое место, но главное, на что они надеялись, это что Мориарти до туда пока не доберётся. Кровать в номере была одна, двухместная, никаких кресел и всего прочего, но это было просто не важно. Они оба устало присели на кровать и одновременно выдохнули, почувствовав небольшое облегчение. Себастьян предложил заказать поесть и подключил телефон, где сразу же обнаружил сообщение часовой давности: «Необходимо встретиться. Где тебя черти носят? 1 Kinnerton St, SW1X 8EA, ресторан Petrus. Завтра, в три часа дня. Мышонка Молли тоже можешь взять, я знаю, что она с тобой. JM»