фэйри

я ничего не прошу у тебя, мой друг, ни внимания, ни заботы, ни ласковых слов. я не знаю, как быть, если слишком темно вокруг, если повязка из глаз не падет, не откроют засов. моя жизнь, как тропа, через мрачный сосновый лес, неровна, не видна, и сокрыта от глаз людских. здесь не будет ни волшебства, ни святых чудес. здесь не ждут, не приветят и не любят таких как мы мы пришли из холмов, из пряной сырой земли, с той страны, за кромкой которой, как птицы скользят корабли. мы пришли, и были мы невинны и чисты, как единые дети невиданной ныне земли. ты сказал, что мы люди, не звери, не птицы, и точно не феи (увы), но глаза наши зеленей всех мшистых лесов, не касаясь железных чаш Судьбы нашей весов. мы бежали. а бежали мы от зимы наши крылья истлели, друг мой, Князь, повелитель всех солнечных птиц, ты всегда говорил: «наша власть, моя Осень, воистину не имеет границ». я молчала, и слушала, и не ощущала вины. ну, ушли. не вернемся. ну кому мы, скажите, нужны? а теперь все ушло, уплыло за течением времен. не зови, не смотри и не слышь – основной закон. а теперь все записки истлели, и на кромке весны, на перепутье остался лишь камень, а на нём: «это, ведь, были мы»