Мертвенный свет

Цели странствия не имели... Лишь глазели по сторонам. Кто же?! Дамблдор, Гэндальф, Мерлин Безвозмездно поможет нам?! Обуздает сомнений вихри И навеет блаженный сон?! Рай земной создаёт Антихрист, Утешает несчастных он. В этом мире не станет нищих. И, наверное, дураков. Всем в достатке телесной пищи И спасение от оков. Всем разнузданности свобода, Всем заменит она мораль. Сколько там? Говорят, три года... Атавизмом зовут печаль. Покаяние? Нет, простится Без усилий былое вам. Вам помашет крылом жар-птица И погладит по головам. Постановка слащавой пьесы Превращается в злобный фарс, И незримо ликуют бесы Под кладбищенским блеском фар. Под колёсами мнётся гравий... Нет. Скелеты в шкафу хрустят. Мы иных не познали граней: Не умнее слепых котят. По дороге скользит машина, Точно палец, скребущий Брайль. Все размыто... Вдали вершина. Автор книги пейзажей — враль! Ведь нелепо подумать даже, Что настолько изгажен мир! В адской копоти, мерзкой саже... Нефтяных инферналов пир. Христиане бегут в пустыни. Не желают число принять. Стали слизистыми, густыми Дни и ночи. Молчим опять. Ведь не клеится разговора, Будто выцвела речь сама. Мы не видели свет Фавора, В наших душах немая тьма. Неужели же люди — Боги?! Духом ли человек богат?! Нет, не в Рим все ведут дороги, Но в долину Иосафат...