Глава 7. Хэллоуин
6 марта 2016 г., 14:44
— Ты, когда в последний раз высыпался?
— А? — Терри непонимающе взглянул на меня, подумал немного, словно соображая, о чём именно его спросили, и нахмурился. — Нормально я сплю, а что?
— По тебе не видно, — фыркнул я. И правда: в последнее время Бут был крайне раздражителен, на уроках отвечал невпопад, под глазами его давно поселились тени. А ещё он постоянно о чём-то бурчал или что-то яростно рисовал в своём блокнотике. — Может, стоит ненадолго прерваться?
Терри Бут круглые сутки пропадал в выручай-комнате или перед той самой картиной. Поводы для опасений появились даже у нашего декана — тот спрашивал, всё ли в порядке, и даже предлагал свою помощь. Но Терри отказывался: эту задачу он хотел решить сам.
— Ну, может быть ты и прав, — задумался было Бут, — вот закончу третий блок и прервусь.
— И долго ты будешь его заканчивать?
— Ну-у… Может, с недельку. — А потом что-то сообразил и продолжил: — Думаю, ты прав, стоит ненадолго прерваться: что-то я начинаю немного тупить в простейших местах.
— Тогда я временно изымаю твой дневник, ты не против? — протянул руку сидевший недалеко староста. — Так загоняться тоже не стоит. Мы, знаешь ли, должны всегда иметь острый ум.
— Но… — вскинулся было Бут, а потом кивнул и отдал блокнот. — Только ты поаккуратней с ним, ладно?
— Не беспокойся, — хохотнул Роберт, — верну в целости и сохранности. Скажем, через недельку. Лады?
— Лады… — угрюмо протянул Терри, но пересилил себя и улыбнулся. — Ладненько, я тогда спать пойду, вы не против?
— Не-а, иди. Чтоб на празднике был как огурчик!
— На празднике? — недоумённо спросил я.
— Ну Хэллоуин же, — ответил староста, и подозрительно уставился на меня. — Ты, надеюсь, не собираешься стать копией Бута?
— Нет-нет, что ты!
— Ну-ну. Просто, когда кто-то перестаёт следить за текущей датой, то это — первый признак. Надеюсь на твоё благоразумие.
***
Я лежал в кровати и думал. Что-то обязательно произойдёт в этот Хэллоуин. И глупо надеяться на тролля — знающие канон помнят так же и способ с ним справиться. Значит, разрабы придумали что-то другое. Что? Через какое-то время я понял, что мысли бегут по третьему кругу, выругался, ткнул в пиктограмму полумесяца и отрубился. На следующее утро я весь извелся в ожидании неприятностей. Зато точно осознал, что если в итоге ничего не произойдёт, то я психану. Сильно психану, и придётся начинать игру заново. Итак, был ничем не примечательный завтрак, такие же обыденные уроки (так как я знал чары левитации и до этого, то получил свои 10 баллов. Грейнджер обиженно засопела), и, наконец, настало время обеда. Сидел я как на иголках, меня уже успели достать вопросами в стиле: «что случилось» и предложениями о помощи. Помощь мне бы не помешала, но, увы, фраза о грядущем нападении на кого-нибудь из учеников (и то не факт) прозвучала бы достаточно бредово. Поискал глазами Грейнджер — она была на месте. Вздохнул было с облегчением, но понял, что рядом нет Бута. Я немного расслабился — он уж точно будет полезней забившейся в угол Гермионы. Но потом опять напрягся — это для маленького Поттера выкатили тролля, а что достанется нам? Квиррелл невозмутимо обедал. Сидим мы, насыщаемся, как вдруг перед директором появился какой-то мерцающий прибор. Дамблдор хватает за хвост появившегося феникса и исчезает во вспышке пламени. — А вот и обещанные неприятности, — пробормотал я себе под нос. Все разом зашумели, учителя беспокойно переглядывались и что-то говорили, с опаской косясь на мерцающий и попискивающий прибор. Снейп хлопнул себя по лбу и что-то произнёс с крайне серьезным выражением лица. Учителя побледнели — это было видно даже с моего места. Флитвик навернулся со своего стула, но резво встал и припустил к выходу. За ним потянулись Макгонагалл и, как ни странно, Снейп. Появился директор, прогрохотал: «Тихо!» усиленным магией голосом и произнёс чуть менее громко: — Старосты! Немедленно уводите свои факультеты в спальни! В наступившей тишине было отчётливо слышно, как четверо (или пятеро?) учеников старших курсов скомандовали: «построились!». Староста Слизерина начал перекличку, остальные спешно стали строить младшекурсников и пробираться к выходу. Я уловил весьма недовольный взгляд нашего декана, он уже вздумал было подойти к нам, как его окликнула Макгонагалл, и они исчезли во вспышке. Первокурсники шли парами, постоянно оглядываясь на обеденный стол и на то место, где совсем недавно стоял Дамблдор. Непривычно серьезные старшекурсники, откровенно паникующие ученики средних классов, первые два курса, совершенно не понимающие ситуацию — все мы двигались к выходу, который сейчас заняла колонна Пуффендуйцев. Я двинулся вместе со всеми, но, когда мы вышли из зала и повернули за угол, юркнул в тайный проход и понёсся к Буту. Я бежал, слыша постепенно нарастающий грохот, будто где-то недалеко разразился водопад. Выбегаю за угол и тут же хватаюсь за так кстати подвернувшуюся статую — в центре коридора висел, полагаю, шарообразный, сгусток, который менял форму и свой и так неоднородный цвет от почти белого до тёмно-серого. Но что самое главное — меня к нему притягивало! Сбоку от этого сгустка (или вернее сказать — дыры?) на статуе какого-то тролля сидел Бут. Сидел он перпендикулярно полу, столь сильна была гравитация рядом с дырой. Он меня заметил и что-то прокричал, но от жуткого грохота я ничего не слышал. Тогда я пополз, держась за статую, к нему. Слава всем богам, в этом коридоре было особенно много скульптур, поэтому я смог почти беспрепятственно пройти половину пути. Дальше — сложнее: притяжение усиливалось, и я полз, боясь сделать неверный шаг или ухватиться за хлипкую часть статуи. Наконец, я подполз к Буту и протянул ему руку. — Хватайся! — крикнул я, надеясь, что он услышит сквозь этот шум. Сам я, казалось, оглох навсегда. Но — понял. Терри кивнул и судорожно уцепился в протянутую мной ладонь. Я потянул на себя, Бут подполз к краю статуи и нерешительно замер. — Давай! — Он что-то услышал или прочёл у меня на лице и начал аккуратно перебираться ко мне. Сначала уцепился второй рукой за дубину тролля, потом раскорячился и почти сел на шпагат. Почти перебрался ко мне, но статуя треснула, а Бут не удержался и полетел к сгустку. Он крепко держал меня за руку, так что я полетел за ним. — Пауза, бл*дь! — мир замер и слегка размылся. Я, конечно, торжественно пообещал перед началом погружения, что не буду ставить игры на паузу, но увы. Перед глазами возникли кнопки «продолжить» и «сохранить и выйти». Усилием воли делаю их полностью прозрачными. Чувствую, как оглох от резкой тишины и как судорожно бьётся сердце, начинаю соображать. Оглянулся по сторонам, вижу рядом ещё один сгусток, но почему-то оранжевого цвета. Щурюсь сквозь размытые краски мира и угадываю что-то продолговатое. Крыло? Феникс! Задача разом облегчилась. Осталось лишь каким-то образом затормозить падение, чтобы директор успел среагировать, а дальше я спасён. Ну, надеюсь на это. Итак, дано: небогатый арсенал заклинаний школьника. Требуется найти способ избежать падения в непонятную гравитационную дыру. Кошусь на так подставивший меня осколок дубины. Приличный, к слову, осколок, в треть моего роста в высоту и шириной в мою ладонь в самой узкой части. Этот осколок висит чуть впереди и сбоку нас, он застыл на траектории движения к дыре. Думаю. Думаю. Думаю. Чёрт! Не хочу начинать заново. Зачем я вообще полез в этот коридор? Буту ничего не грозило, я уверен: та статуя, на которой он сидел, весьма крепкая на вид и не должна была сломаться. Всё ещё думаю. Злобно зыркнул в сторону дубины и начал заново перебирать свои возможности. Ситуация безвыходная. А надо всего лишь пару секунд выиграть. Пролеветировать бы эту дубину перед собой и оттолкнуться от неё в стиле барона Мюнхгаузена. Или вообще себя потянуть к стене, но, увы, нельзя. Можно сделать ставку на невозможность дыры засасывать в себя материальные тела… Ещё немного подумав, я решился. Чувствую, как ускорилось биение сердца. — Продолжить. Мысленным усилием активирую абилку «Превозмогая себя» и левитирую осколок, чтобы он оказался прямо передо мной на пути к воронке. Успех! И даже жизни осталось не меньше пятой части. Ай да я! А теперь посмотрим на результат. Задумка удалась частично — осколок столкнулся с краем воронки (та разом потемнела) и начал медленно погружаться в неё. Возникла ассоциация с невнятной аркой Смерти (или как её там?) из фильма. Мы с Бутом шлёпнулись на осколок. Я подарил нам секунд пять. Теперь вся надежда на Вас, директор. Краем глаза замечаю изумлённого Дамблдора. Он стоял так примерно секунду, но потом отмер, и я ощутил слабое притяжение к нему. Слишком слабое. Вторая секунда пошла и притяжение чуть усилилось — в дело вступили учителя. Но этого недостаточно. Третья секунда: директор перестал использовать притяжение. Снейп, Флитвик и Макгонагалл всё ещё держат заклинание. Я помахал руками аки крыльями. Попытался помахать, вернее, потому что из-за этого притяжения получилось ещё хуже, чем если бы я вздумал взмахнуть ими, находясь по горло в воде — я еле удерживался от того, чтобы не распластаться по булыжнику. Но директор понял. Я почувствовал прикосновение на щеке, а в следующую секунду стоял вместе с Бутом позади учителей. Притяжение исчезло. Учителя колдовали, стремясь усмирить эту аномалию, в которой светлых тонов уже не было. Бут всё так же судорожно держался за мою руку. «Синяк будет», — мысленно подумал я. Руки начали трястись, ноги подломились — отходняк во всей красе. В глазах начитает темнеть. «Становится традицией», — успел было подумать я. Вижу перед собой каменный пол, но удара не чувствую. Сознание померкло.***
Я открыл глаза. — Добрый день, Гарри, — произнёс кто-то. — Вижу, ты уже очнулся. Фокусирую взгляд на собеседнике. — Здравствуйте, сэр, — я попробовал привстать, но со стоном откинулся обратно. — Лежи-лежи, ты ещё не до конца поправился, — во взгляде директора мелькнула озабоченность. Хм? — Я давно здесь? — Чуть больше двух дней. Не беспокойся, мадам Помфи — настоящий гений в своей области. Она мигом поставит тебя на ноги. — Можно вопрос? — Да-да? — Этот странный прибор, что появился в обеденном зале… — О, — улыбнулся директор, — замку не очень понравилось, как что-то попыталось столь варварски забрать его энергию. — Сэр, а что за странная сфера висела в том коридоре? — Дамблдор немного помрачнел. — Думаю, будет справедливо рассказать тебе о том, что доставило вам столько неприятностей. Хорошо, Гарри, что ты знаешь о дементорах? — Ну-у, это такие существа в балахонах, что питаются страхом? — В целом верно, но, как ты думаешь, что находится под балахоном? — Труп с огромным ртом посреди лица? — Не совсем так. Но всё, что я тебе скажу, основано лишь на догадках. Даже невыразимцы изучавшие этот вопрос, говорят, что дементоры сводят их с ума самим фактом своего существования, — он усмехнулся. — Итак, дементоры. Думаю, ты хоть раз в своей жизни надувал воздушные шарики. — Дождавшись моего кивка, он продолжил: — И наверняка наблюдал, что если перестать сжимать горлышко, то шарик вырвется из рук и начнёт с силой выпускать из себя воздух из-за… — Разницы давления. Я хорошо учился в школе, сэр, — перебил я его. — О, тогда ты легко поймёшь эту аналогию! — Дамблдор улыбнулся. — Тогда шарик — это наш мир, а пространство, куда выдувается магия — другой мир или, если тебе буде проще, другой шарик, который приставили к горлышку. А другой мир тоже обитаем. И, разумеется, фонтан из такой вкусной магии привлекает тех жителей, — Дамблдор усмехнулся, но прервался и взглянул на меня. — Я тебя не слишком запутал, Гарри? — Нет, сэр, пока всё понятно. — Хорошо. Эти существа присасываются к источнику и служат неким фильтром, который ограничивает бесконтрольное высасывание всего вокруг, потому что они совершенно точно не смогут съесть каменную дубину, которую ты так удачно швырнул. Кстати, хочу отдельно отметить твою выдержку в столь опасной ситуации. — Но, сэр! — перебил я его опять. — Почему тогда тех существ не сдувает таким напором? — Мы бы узнали больше, если бы смогли изучить этих по-своему удивительных созданий. Но увы, появление дементоров — отнюдь не заурядное явление. Я как раз хотел узнать у вас двоих больше информации об этом инциденте, но раз ты не знаешь, откуда он появился, то придётся ждать, пока твой друг не придёт в сознание. Что ж, Гарри, тебе ещё что-то непонятно по дементорам? Только, умоляю, не спрашивай, откуда появляются проколы в мире — этого не знает никто. — Тогда каким образом те существа управляют проколом и перемещают его, как могут перемещаться люди? — Маглы бы сказали, что тут замешаны другие измерения, я же боюсь, что запутаю тебя, если начну что-то объяснять. Сказать по правде, я и сам не до конца понимаю это всё. Может быть именно ты когда-нибудь сможешь пролить свет на данную тайну, — директор подмигнул. — Ещё вопросы, Гарри? — Э-э, да. Почему тогда все видят полутруп в балахоне? Или они так и выглядят на самом деле? — А это уже, Гарри, воздействие дементоров на наши умы. Ты знал, что если сфотографировать дементора на магловский фотоаппарат, то ты не увидишь на нём даже поразившей тебя сферы, потому что другой мир больше не просвечивает сквозь прокол? А полутруп… Чем больше у тебя негативных воспоминаний, тем уродливей кажется дементор. Увы, я не встречал тех людей, которые не видели бы их совсем. — Но почему тогда прокол больше не видно? — Считается, что своим телом эти существа восстанавливают целостность мира, и, когда деформация пространства исчезает, то и прокол перестаёт быть видным. Как если бы кто-то открыл окно, и ты увидел на стене тень от предмета, но потом кто-то зашторил бы окна обратно, и тень исчезла. Вижу, я тебя совсем запутал, Гарри. Давай вернёмся к этому разговору позже. Тебе что-то ещё осталось непонятным? Спрашивай, не стесняйся. — Нет, сэр. Спасибо за объяснение. — Ну, тогда выздоравливай, — директор поднялся со стула и поправил свою мантию. — Понимаю, что тут лежать довольно скучно, так что я распоряжусь, и тебе принесут школьные учебники. Учёба прежде всего, — он подмигнул и направился к выходу. Тут же вышла мадам Помфи. — Поттер! Я, кажется, говорила быть поосторожней в следующий раз? То, что в замке появился дементор, вас не оправдывает! — Но Бут… — Он бы прекрасно просидел на статуе до спасения и без помощи первокурсника! — Прошу прощения, больше не повторится. Сколько мне тут лежать? — Неделю. Ну и молодёжь нынче пошла! — она вздохнула, но смягчилась и пояснила. — Твои энергоканалы перегрузились, так что будешь лежать тут, пока не восстановишься. И никакого колдовства! Лежать в больничном крыле оказалось той ещё пыткой. Вставать надолго нельзя, есть нужно строго то, что дают, а также нужно пить зелья посреди ночи или на протяжении дня. Учебники сглаживали ситуацию, но не до конца — практиковаться было нельзя. На третий день очнулся Бут, и мы разговаривали почти всё свободное время. Так, я узнал, что он не выдержал и опять направился к портрету, но по пути заметил какой-то странный прибор в потайном ходе, вынес в коридор, случайно активировал… А дальше едва успел спрятаться за статую и ждал учителей. И, главное, на моё: «Ты ещё будешь говорить, что не похож на Грейнджер?!» смутился и кинул в меня подушку. Вот же, катастрофа ходячая! — Слушай, Бут, как думаешь, что это было? — Да чёрт его знает. Может, какое оружие диверсионное или из разряда «последнего шанса». В Хогвартсе может быть спрятано всё, что угодно. А вот та аномалия… Она пила магию, чёрт подери! Как чёрная дыра, только не чёрная. И громыхала-то, жуть! Я поведал ему то, что рассказал мне Дамблдор. — Никогда не слышал о приборах, прокалывающих ткань мира. Наверняка, изобретателя убили самым изощрённым способом. И правильно сделали! — Как думаешь, что там, за проколом? — Другой мир, тебе же сказали. Наверняка мир с очень малым количеством магической энергии, иначе бы так сильно не засасывало. И не факт, что там условия, пригодные для жизни людей. Директор не рассказывал, что они сделали с дырой? — Не-а. — Жаль. Ты говоришь, что он со мной ещё побеседует? Надо будет спросить его об этом. Разговор затих, а я полез в логи. Квеста не было, ну надо же. Жаль. Небось, из тех, которые совсем скрытые и о которых не узнаешь, пока полностью всё не выполнишь. На мне висел дебафф «магическое перенапряжение», показатель маны был равен трети от максимума. Я ещё десяток очков закинул в мудрость и вышел из меню. Эх. Беру для вида в руки первую попавшуюся книжку и открываю свой проект. Ну, мне же надо себя чем-то занять, правильно?
