Власть Черных глаз

Наруто и Гаара уже подходили к выходу из здания, как послышался ужасный крик. Это был крик боли, отчаяния и мольбы о спасении. Парни знали, кто именно является виновником этого ужасного звука и по какой причине, но возвращаться в ближайшие полчаса не собирались. Красноволосый прекрасно знал: приказы Учихи не обсуждаются, а приказы Учихи в ярости тем более. Они хоть и были друзьями, но все же Гаара побаивался вот таких вот редких приступов гнева Саске. Наруто же, напротив, хотел вернуться и проконтролировать происходящее в подвале, но Собаку лишь покачал головой, давая понять, что вмешиваться сейчас себе же дороже. Выйдя из пыльного помещения, парни глотнули свежего воздуха и осмотрелись по сторонам. Теперь они понимали, где находятся. Это была бывшая военная база, брошенная примерно десять лет назад. Виднелись казармы, и, если бы они по приезде обратили внимание, то увидели бы чуть дальше огромный плац. Судя по всему, на нем проходили основные построения и тренировки, так как следом за ним располагалась обширная площадка с различными препятствиями. Подготовительный полигон, не иначе. — Я думал, он продержится дольше, — к парням подошел Итачи, доставая пачку сигарет. — Пока что он более-менее спокоен, — Гаара чиркнул зажигалкой и поднес ее к лицу старшего Учихи, давая тому прикурить. — Не знал, что ты куришь. — Редко. Итачи посмотрел на небо, словно старался уловить что-то в плывущих облаках. В его глазах плясали бесята, и мужчина невольно улыбнулся. — Итачи, — Гаара отвлек брюнета от созерцания небесной панорамы. — У тебя такое лицо, словно ты знаешь, что происходит в подвале. — Знание, не есть истина, — Итачи осмотрел парней и, выкинув сигарету, продолжил, — Альберт Эйнштейн однажды сказал: "Воображение важнее знания, знание ограничено, а воображение охватывает всю Вселенную". — Не хотел бы я знать, что у тебя на уме, — Наруто слегка усмехнулся, вспоминая, как утром назвал старшего Учиху. — Ты точно дьявол. Брюнет лишь улыбнулся на комментарий блондина и направился в здание. — Думаю, вам лучше побыть в машине, чтоб не заболели. — Ты же не собрался... Гаара хотел было остановить Итачи, но тот лишь слегка ухмыльнулся. — Как малыш Нару и сказал, дьявол должен контролировать своих демонов. И лишь мне это под силу. Брюнет быстро скрылся в темноте здания, оставляя парней в недоумении. Им действительно лучше не видеть того, что может произойти. И если Гаара вполне способен морально справиться с тем, что может увидеть, то Наруто к этому явно не готов. По мере приближения к заветной двери старший Учиха все отчетливее слышал ужасающие крики, что не могло не радовать его. Раз кричат, значит, живы. Раз живы, значит, Саске не сорвался. Холодный расчет, непоколебимые решения, тонкое чувство грани, которую не стоит пересекать. Саске все это знал и всегда соблюдал установленные братом правила. Но сейчас он мог наплевать на них. Именно сейчас дело касалось не бизнеса, не других проблем членов клана Учиха. Сейчас все сводилось к одному весьма симпатичному и дорогому его брату блондину. Войдя в подвал, брюнет облегченно улыбнулся. Трое парней, все еще привязанных, сидели на своих стульях и слегка подрагивали от каждого крика Хидана. Саске вернул мешки им на голову и наслаждался пыткой. — Я смотрю, ты прихватил игрушки, отото. Итачи подошел к брату и осмотрел сидящего напротив него окровавленного Хидана. К шее парня ремнем была прикреплена "Вилка еретика"*, а само лицо было залито кровью. Рубашка была разорвана, и на коже виднелись легкие хирургические надрезы, которые уже изрядно кровоточили. — Я же знал, куда и зачем я еду, или ты рассчитывал, что я оставлю это подобие человека в живых? — Саске перевел гневный взгляд на брата и слегка улыбнулся. Хватило лишь взгляда в глаза Итачи, чтобы понять его намерения. Мужчина не собирался мешать процессу и тем более останавливать младшего. Он лишь пришел убедиться в состоянии брата. — Остальные на десерт? — Нет, мне хватит его. Участь других в руках Наруто. — Другими словами, они будут жить? — Итачи удивило такое решение младшего брата, но оспаривать его он не собирался. — Они согласились принять его условия. Так же они предупреждены о возможных последствиях в случае неповиновения. Саске сделал еще один неглубокий надрез на груди Хидана, отчего тот слегка зашипел. — Хорошо. Я прикажу увести их, — Итачи подошел к двери и, слегка повернув голову, добавил: — Хватит с него, брат, он еле дышит. Ты же не хочешь быстрой смерти для него. После чего брюнет захлопнул за собой дверь. Послышались удаляющиеся шаги, которые вскоре затихли. — Он прав, — Саске взглянул на свою работу и, достав платок, вытер лицо Хидана, всматриваясь в затуманенные глаза. — Ты всю жизнь издевался над ним. Всю жизнь калечил его. Ты оставил шрамы на его лице, но самый главный — в его душе. Саске всматривался в глаза, донося смысл сказанных им фраз до оппонента, попутно вытирая кровь с лица пепельноволосого. — Ты помнишь, что я сказал при первой нашей встрече? Хидан смотрел в глаза брюнету. Он уже знал свою участь. Он понимал, что любые его слова уже бессмысленны. Даже если он будет просить прощения и ползать на коленях перед Наруто, это уже ничего не изменит. Саске сделал все, что хотел. Он объяснил ему суть маленьких хирургических надрезиков, наносимых на его тело, так же объяснил суть "вилки". — Да, — прохрипел Хидан. Голос уже сел от постоянных криков и нехватки влаги. К тому же шея уже достаточно сильно затекла, ведь сидеть в таком положении — без возможности склонить голову — было самым мучительным. Казалось, парень чувствует, как болит каждый сустав в его спине. Каждый нерв, находящийся возле позвоночника. Он чувствовал каждую позвоночную кость. — Значит, ты всегда был готов к смерти. Знаешь, — Учиха отвернулся и подобрал свою куртку. — Мне жаль тебя, ведь тебя никто не найдет. Брюнет отряхнул куртку от пыли и надел. Сложив свои немногочисленные инструменты и аккуратно завязав чехол, Саске положил их в карман куртки и развернулся к Хидану. — У каждого человека должна быть могила. У тебя ее не будет. Но самое страшное, что перед смертью ты будешь один. Увидишь лишь эти обшарпанные стены, будешь дышать этим затхлым воздухом, пропитанным твоим собственным страхом и кровью. Брюнет на всякий случай проверил стабильность крепления "вилки" и направился к двери. Уже у самого выхода, не поворачиваясь, он добавил: — Игра была скучной. Уже сидя в машине, Саске увидел, как охранники вытащили из подвала трех парней. Мешки на головах не давали разглядеть их лиц, но ему это было и не нужно. Он прекрасно знал, кого не хватает в этой компании. Знал, кто в этот вечер не вернется домой. Но и сожалеть он не стал. Гаара нашел все материалы на эту шумную компашку. Зетцу вступил к ним недавно и не успел причинить вреда Наруто. Так что и наказывать парня было, собственно, не за что. Сай был вечным подхалимом и подстилкой Хидана. Он выполнял все его команды, хоть и не был рабом, а всего лишь другом. Сидя на стульях, ребята не видели, что Сай уже был наказан. Итачи, получивший такую же папку, как и Саске, знал всю информацию об этом парне. Он знал его страсть к рисованию. Еще до приезда парней он отрезал ему пальцы на обеих руках, а во избежание смерти от потери крови прижёг места среза и сделал перемотку рук. Он, как и Хидан, забрал у Наруто детство. Итачи же забрал у него будущее. Третий парень, Джуго, был всего-навсего информатором. Он всегда мог найти нужную информацию на любого человека. Именно он с начальной школы и терроризировал блондина, помогая Хидану. Так же именно он помог узнать все необходимое о жизни Узумаки для шантажа, а впоследствии и издевательств. Так как этот парень был первым доставлен в подвал, Итачи успел применить на нем свою излюбленную пытку. Пектораль*. Только использовалась она не как в древности для женщин, формой лифчика, а как ракушка хоккеистка. Оставался только Хидан. Этот парень сам был сиротой, при этом не якшался с такими же, как он. Увидев материалы, полученные Гаарой, Саске очень удивился. Он не мог понять, как человек из приюта мог так издеваться над Наруто, но вскоре все же понял. Хидан так и остался в приюте. Его никто не забрал. Он был совсем один. И в Наруто он видел себя, только более удачливую версию. Зависть довела его до состояния помешательства. Машина остановилась, и Гаара, попрощавшись с парнями, отправился домой. Он прекрасно знал, что Учиха молчит не просто так. Знал, что в этом подвале он оставил не только истекающего кровью парня, который вот-вот погибнет от мелких порезов. Так же Саске оставил там часть себя, ведь убить человека не так легко и на душе на всю жизнь останется отпечаток. Пусть человек заслуживал такой участи, пусть другого выбора не было и пусть он был еще жив, когда Саске уходил, это не отменит того факта, что Учиха переступил грань, которую прочертил для себя ранее. Сколько бы раз он не находился в подобных ситуациях, он никогда не позволял себе переступать черту, именуемую убийством. Гаара был несказанно рад, что Наруто уснул в теплоте машины и не видел, каким брюнет вернулся. Он лишь надеялся, что Саске возьмет себя в руки и не подаст вида, когда будет будить свое чудо. В тот вечер парни раз и навсегда разобрались с всеми проблемами прошлого Узумаки. Они, можно сказать, дали ему новую жизнь, новую возможность. Теперь не будет страха, не будет слез отчаяния, не будет страданий одиночества. Теперь у Наруто спокойная жизнь и теперь у него есть друзья. Теперь у него есть семья. Теперь у него есть Саске. — Просыпайся, солнышко! — Саске, открыв заднюю дверь внедорожника, нежно потрепал блондина по волосам. — А? Почему мы уже дома? Что вы сделали с этими уродами? Я все проспал, — Наруто наспех вылез из машины и по пути к подъезду засыпал брюнета вопросами о том, что же случилось на заброшенной базе. — Все что тебе нужно знать, это то... — возле квартиры Саске обнял блондина и прижал к стене, — что твоя жизнь теперь принадлежит только тебе. И тебе решать, как и с кем ее прожить. Брюнет нежно припал к губам Наруто в легком, почти невесомом поцелуе. Он будто боялся, что вся грязь, которую он вынес с этого подвала, осядет на блондине. И он думал далеко не о пыли, а о том, насколько тяжело ему будет рассказать об участи Хидана. Наруто провел языком по мягким и таким родным губам Учихи и, слегка прикусив нижнюю, отстранился. — С тобой, Саске. Только с тобой. *Вилка еретика - Четыре шипа — два, впивающихся в подбородок, два — в грудину, не давали жертве совершать никаких движений головой, в том числе и опустить голову ниже. *Пекторалью в древности называли нагрудное женское украшение в виде парной резной золотой или серебряной чаши, зачастую осыпанной драгоценными каменьями. Она надевалась, как современный лифчик, и крепилась цепочками. В 1985 году пектораль раскаляли докрасна и, взяв ее щипцами, надевали на грудь истязуемой и держали до тех пор, пока та не сознавалась.