Поколение чудес. Возрождение

Прошло уже несколько месяцев с момента поражения в зимнем кубке, и Акаши никак не мог успокоиться. Подумать только — он проиграл, причем проиграл не кому-нибудь, а именно Тецу, человеку, который был расстроен больше всех, когда команда Тейко распалась. Кто бы мог предположить, что он найдет для себя партнёра лучше, чем Дайки? Причем победил не только он. Совсем нет. В последней игре у команды Сейрин выложились абсолютно все, даже глубокие резервисты. Мог ли он, Император, также доверять своим партнёрам по команде? Акаши горестно вздохнул — кого он обманывал? Даже некоронованные короли рассматривались им, как простой мусор, а не как свита для императора. И потом, это совместное фото, на которое непонятно каким образом, согласились все его бывшие партнеры по команде. Это фото всколыхнуло чувства, в которых сам Акаши боялся себе признаться. Он очень ценил и уважал этих ребят и хотел, чтобы однажды всё вернулось на круги своя. Холодность и жестокость была лишь вымученной маской, когда после матча он вернулся к себе, то впервые за долгие годы дал волю своим чувствам и разрыдался, словно маленький ребёнок. Он больше не мог оставаться тем императором, что был прежде. Императорский глаз был побежден. Он сам не понимал, что было больнее видеть: счастливое лицо Куроко и Кагами или осознавать, что на его месте мог быть Аомине, а он сам мог быть на месте Хьюго. Он мог крушить мебель, как в первые три дня после поражения или часами отрабатывать бросок в спортзале. На тренировки с командой старшей Школы Ракузан он в принципе не ходил. Не было сил смотреть в глаза тренеру и партнёрам, да он их и не винил. У него было время подумать. Они могли выиграть у Сейрин в том матче, могли, но не выиграли. Причин можно было назвать множество, но главная, как понял Акаши: мотивация и у Сейрин, она была просто бешеной. Нужно было быть голодным до побед, а Ракузан, хоть и проигрывал раньше, но бывало это настолько редко, что просто не учитывалось игроками. Первый же год старшей школы и поражение от более мотивированного соперника. Акаши понимал, что выход на поверхности, но никак не мог его сформулировать. Старшая школа Сейрин: Куроко и сам не мог понять, что же пошло не так. После победы в Зимнем кубке вся команда пообещала, что будет усердно тренироваться, для победы в следующих летних отборочных. Однако Рико дала всем двухнедельный перерыв от тренировок. Мотивировала она это тем, что эйфория победы должна выветриться, и от тренировок просто не будет толку, если игроки будут думать о ней. Куроко был отчасти согласен с тренером, хотя тот же Акаши устроил бы первую тренировку на следующий же день, для него не существовало понятия: «Все цели достигнуты - можно отдохнуть». Неуловимо изменились и сами игроки команды Сейрин. Даже игроки скамейки запасных задрали нос и ходили по площадке с таким видом, будто самолично выиграли Зимний кубок. Что уж говорить об основном составе? Кагами не появлялся на тренировках уже полтора месяца. Хьюго также просто отрабатывал трёшки, не заботясь о дриблинге. Причём пробовал бросать он из таких точек площадки, что Куроко иногда задумывался, уж не хочет ли капитан переплюнуть в бросках и точности Мидориму? Лишь Киёши Тепей оставался таким, каким и был раньше. Он оказался единственным из всей команды, кто по-прежнему поддерживал тень команды Сейрин. Хотя он уже и не участвовал в играх и тренировках Сейрин, он помогал Куроко, чем только мог. Всё было неплохо, до того момента, когда в один из не очень приятных дней, Куроко немного опоздал в школу. За дверью раздевалки Сейрин была слышна ругань и нецензурные выражения, а когда Куроко подошел ближе то услышал и тему разговора, отчего у него в душе стало холодно, как в Арктике. — Рико, какого черта я должен ходить на эти тренировки? Я победил Аомине, Мидориму, Кисе, Мурасакибару, даже Акаши, с его императорским глазом, нет игрока сильнее, чем я сейчас. Так почему, я не могу провести время с Алекс, а вынужден проводить его с вами? — кричал Кагами. — Я твой тренер и ты будешь делать то, что я тебе скажу, — с яростью сказала Рико. — Уже нет, — зло ухмыльнулся Кагами. — КАК ЭТО? — хором воскликнули Хьюга и Тепей. — Я ухожу из команды и возвращаюсь в Америку, буду пробовать поступать в колледж, а затем в студенческую лигу США. А там, может меня задрафтуют в НБА, — честно признался Тайга. — А как же Куроко, о нем ты подумал, как он будет играть без тебя? — спросил Тепей. — Ну, с ним будете вы, в конце концов, найдёте нового Аса, и Куроко будет играть с ним, — сказал Тайга, старательно отводя глаза. — Ты прекрасно знаешь, что Куроко не сможет играть, с кем попало, его уже бросил Аомине, теперь бросаешь ты, неужели у тебя нет ни капли сочувствия? — с негодованием продолжил Киёши. — Думаешь, я не понимаю, как это выглядит? Но такими предложениями не разбрасываются, к тому же, я уже жил в Америке, мне будет легче, играя тут, я получил отличный опыт, мне жаль, но своего решения я не изменю, — с вздохом ответил Тайга. — Ребята, простите, но я также ухожу из команды, мой отец получил более престижную работу, и мы с семьёй переезжаем, — грустно сказал Изуки. — Не подумайте ничего плохого я и сам не рад, я был счастлив в этой команде, пожалуйста, не держите на меня зла, — добавил он. Рико не могла поверить своим ушам, мало того, что нужно было искать замену Киёши, так ещё и Кагами с Изуки также покидают команду. Хуже просто быть не могло. Куроко на ватных ногах отошел от раздевалки и не мог унять дрожь в ногах: его вновь бросили! Только не снова! Так больно Куроко не было со времён распада Тейко. Он бежал прочь, не разбирая дороги и не видя ничего вокруг себя. Пока, наконец, не добрался до дома Момои. Он и сам не знал, что заставило его прийти к ней, но вернуться назад он уже не мог. С тяжелым сердцем он надавил на дверной звонок и стал ждать. Прошло буквально секунд тридцать, прежде чем дверь открылась, и Куроко увидел, заспанную Момои: — А, Тецу? Что случилось? Выглядишь очень расстроенным, — удивлённо произнесла девочка. — Привет, Момои-сан, я думал ты с Аомине-куном, не надеялся увидеть тебя здесь, — сказал призрачный игрок. — Дайки как всегда где-то гуляет, садись и рассказывай, что случилось, а я пока чаю приготовлю. Крыша академии Тоо: Он очередной раз думал, почему поколение чудес распалось. И по его мыслям выходило, что не Акаши, а именно он — Аомине Дайки положил начало гниению команды, отказавшись от помощи Куроко. Да, они разносили команды противников в пух и прах и устраивали глупые, но весёлые соревнования на то, кто больше наберёт очков в следующей игре. Дайки против своей воли усмехнулся. Не удивительно, что почти всегда побеждал именно он. Затем случилась эта история с раздвоением личности Акаши. А после этого события нарастали как снежный ком. Сначала Мурасакибара устроил соревнование с Акаши и заявил, что он сильнее, чем Император. Зная нрав Сейдзюро нетрудно было догадаться, как именно он отреагирует, и что ничем хорошим это закончиться не могло. Предсказуемый скандал, нелепая игра один на один… Лишь Мидорима из всей их пятерки выглядел вменяемым, но и его не обошел такой грешок, как гордыня. Больше всего во всей этой истории было жалко Тецу, он до последнего старался собрать их вместе, дать каждому возможность выговориться, простить старые обиды и недомолвки.… Поначалу, Дайки думал, что это будет весело, все они останутся друзьями, просто разойдутся по разным школам, и на турнирах будут выяснять кто из них сильнейший. О, святая наивность… Акаши воспринял всё слишком серьёзно, впрочем, зная бывшего капитана это было и неудивительно. Вот и получалось, что с одной стороны тогда всё было слишком легко из-за побед, а сейчас его команда играла только на него, нет, безусловно, в его нынешней команде было множество хороших игроков, но именно хороших, а не лучших, уж Дайки было с кем сравнивать. Анализируя каждый недостаток партнеров на тренировках, он то и дело подмечал: « Хм, а ведь Ацуши, взял бы такой подбор на чужом щите, хох, а здесь Шинтаро бы не задумываясь, бросил и попал, а в этой ситуации, разумнее было бы отдать пас, и Тецу бы с этим справился. Эх, Тецу, получить бы от тебя пас, как раньше, поймать его лишь кончиками пальцев, а затем изящно отправить круглый спортивный снаряд в корзину». Ностальгически вздохнув, Дайки полез доставать вибрирующий мобильный из кармана, сомнений не было — звонила Момои. Старшая школа Ситоку: Мидорима попал уже сорок раз из сорока и собирался довести число трёхочковых за эту тренировку до пятидесяти. Гороскоп на сегодня был удачным, он не должен был промахнуться, поэтому броски им выполнялись с удивительной лёгкостью. А ещё гороскоп говорил о скорых переменах и шансе на исправление давних ошибок, о которых он давно жалел. Признаться, сначала Шинтаро немало удивился такому повороту событий. Старые ошибки.… «А ведь была у меня одна такая», - подумал Мидорима, с яростью глядя на кольцо. Уход из средней школы Тейко. Зимний кубок показал, что одному вытянуть команду крайне сложно. Даже легендарным игрокам Национальной Баскетбольной Ассоциации такое не удавалось. Мидорима интересовался и баскетболом за океаном, а по тому знал, о чем думал. Например, мог ли легендарный Стив Неш, играть один, без Шона Мериона и Амаре Стадемаера, или мог ли человек, чьё имя ассоциируют с самим словом баскетбол — Майкл Джордан выигрывать свои титулы в одиночку, без Скотти Пиппена и Дениса Родмена? Здравый смысл подсказывал, как бы ты ни был хорош, тебе нужны партнеры, советующие тебе по уровню, если их рядом с тобой нет, ты начинаешь, мало помалу деградировать. Команда Ситоку была сильна, даже очень, он успел сдружиться почти со всеми, но не было в нём того чувства, как тогда, не было и всё тут. Хотя Шинтаро гнал от себя эту мысль как мог, но ему хотелось вновь сыграть с бывшими товарищами, хотя бы разок. Закончив с бросками, Шинтаро с удивлением услышал звуки своего мобильного в раздевалке. — Приветики Шинчик, ты как сам? — прозвучал весёлый голос Рёта. — Благодаря тебе, хуже, чем мог бы быть всего минуту назад, — недовольно пробурчал Шинтаро. — Мидорима-чии, не будь бякой и выслушай, есть идея развеяться, как насчёт того чтобы навестить Тецу и Сейрин? — беззаботно продолжил Кисе — Ты как заноза в заднице, Кисе, ладно черт с тобой всё равно я тренировку закончил, говори адрес, — устало откликнулся Мидорима, завершая разговор. Старшая школа Йосен: Мурасакибара открыл очередной батончик и с наслаждением начал его поглощать. В его голове вилась одна единственная мысль — скукотища. Это относилось абсолютно ко всему, к его нынешней игре в баскетбол, к учёбе, отношению с товарищами. Поражение от малыша Куроко хоть и было болезненным, но не критичным. В конце концов, сладости, по глубокому убеждению Ацуши могли заглушить любую горечь от поражения. Гораздо сильнее злилась тренер. Хотя он и был прав, Кагами, как выяснилось не смог остановить даже Ака-чин. — Ацуши, хватит прохлаждаться, отрабатывай средний бросок, это извечная проблема всех центровых, давай пятьдесят попыток и чтобы процент был не ниже восьмидесяти, — грозно прикрикнула тренер. — Да-да уже иду, — только и смог пробурчать Ацуши. Однако он не решился перечить тренеру и начал отрабатывать броски, и как это всегда с ним было, после тридцатого раза вошел во вкус. Корзина принимала мяч в свои объятья раз за разом, на сотом броске Ацуши остановился. — Я закончил, тренер, — проговорил он, старательно растягивая слова. — Какой процент? Учти, я узнаю, если ты мне соврёшь, — грозно спросила Масако — Девяносто два из ста, следовательно, девяносто два процента, — без эмоций ответил Мурасакибара. Тренер Старшей школы Йосен была поражена: чтобы центровой реализовывал средний бросок, с такой частотой, это было просто невероятно. Даже с такой невероятной силой, он работал над тем, чтобы улучшить свои слабости. Да, он сильно изменился после поражения на зимнем кубке. В следующий раз, если он продолжит прогрессировать такими темпами, ему просто не будет равных. Хотя, если бы тренер знала истинную причину прогресса Ацуши, она определённо прошлась бы по нему бокеном. Ему было скучно. От скуки он и бросал мяч со средней дистанции, а, обладая наибольшим талантом из всей пятерки, по мере практики процент попаданий неуклонно возрастал, пока не перевалил за девяносто процентов. Обладая таким громадным ростом, заблокировать его средний бросок смог бы, разве что Кагами. Правда Ацуши не сильно обрадовался такой перспективе, улучшение его техники, означало только то, что объём работы, который ему придётся выполнять на площадке, возрастёт ещё больше. С такими невесёлыми мыслями он вышел из зала и направился в ближайшую кондитерскую.