Дракон для принцессы

Джареду было двенадцать, когда в соседний пустовавший дом на улице Роз въехала семья Эклзов. Где-то через неделю мама Джареда испекла пирог и отправилась к новым соседям знакомиться, зацепив с собою Джареда, и там он впервые увидел Дженсена. Разница в возрасте не позволила им хоть сколько-нибудь сблизиться, тогда Джаред просто поздоровался с соседским парнем, и забыл про него. Они иногда кивали друг другу в школе, когда Дженсен изволил замечать его. Но чаще не замечал, или делал вид, во всяком случае, Джаред был уверен в этом, ну какое взрослому парню дело до мелюзги? Был уверен, пока однажды не попал в неприятности, здорово обозлив Большого Джо. Подзуживаемый Чадом, он угнал машину Джо, капитана футбольной команды школы – до первого столба, а потом бегал от разозленного громилы, пока тот с приятелями не загнал его в школьный сортир. Неизвестно, чем бы кончилась расправа, на момент, когда в сортир вошел Дженсен у Джареда был расквашен нос, и под глазом наливался фингал. Джаред даже и не сопротивлялся особо, понимая, что заслуженно получает, стоически терпел, и никак не ожидал спасителя. Джаред не понял тогда, что произошло, просто вошел Дженсен, как всегда аккуратно, до противного аккуратно одетый, прилизанный, Джареда всегда удивляла любовь соседа к тщательно выглаженным вещам, к белым рубашечкам и строгим костюмам. Короче, Джаред думал, что громилы из футбольной команды вышвырнут Дженсена из туалета и продолжат расправу, но случилось странное. – Что. Здесь. Происходит? – почти не повышая голоса, спросил Дженсен, и наклонил слегка голову к плечу, рассматривая сквозь очки Джо, безошибочно выделив главного обидчика. На взгляд Джареда, его сосед выглядел в данный момент совершенно безобидно и даже немного смешно, наклоненной головой напомнив Джареду щенка. Он был чуть не на голову ниже Джо, и весь такой ботаник-отличник, с розовыми губами-щеками, с очочками, со смешно прилизанными назад волосами, но футболисты почему-то отреагировали не так, как ожидал Джаред. Они не вышвырнули Дженсена из туалета пинком под зад, вовсе нет. Двое державших Джареда отскочили от него и сделали вид, что вообще не здесь. А пока Джаред недоуменно таращился на них, открыв рот, третий подбежал к нему, сунул в руку платок, прошипел злобно - предупреждать надо! Вытри морду-то. Джаред вообще ничего не понял. Он смотрел, как Джо стоит перед Дженсеном, согнув могучие плечи и переступая ногами, бубнит что-то оправдательное, и выглядит растерянным и напуганным - напуганным, блядь! Да что такое-то?! – Понятно, – таким же нейтральным, ничуть не угрожающим тоном произнес Дженсен, снял очки, вынул из накладного кармашка пиджака белоснежный платочек и принялся с задумчивым и одновременно брезгливым видом натирать стекла. Джаред во все глаза смотрел на него, и ничегошеньки не понимал. Дженсен даже и не взглянул на него, словно Джаред был пустое место, и это было вдруг обидно. Напряженные фигуры футболистов, не двигающихся с места, говорили о том, что они все ждут решения Дженсена, наконец, тот напялил на нос очки, и блестя надраенными стеклами посмотрел на каждого по очереди. И так же немногословно приказал: – Валите отсюда. Футболисты обрадовано выдохнули, и начали сливаться из комнаты отдохновений с невнятным гулом – да, да! Мы же не знали! Да мы никогда! Мы что, не понимаем? Ребенок, покататься... Спасибо! Спасибо! Никаких претензий... Дженсен напоследок осмотрел опустевший сортир, поглядел на Джареда как на писсуар, и вышел, аккуратно, без шума закрыв за собою дверь. *** Джаред после происшествия в школьном туалете потерял покой. Он начал сталкерить за Дженсеном, недоумевая и злясь. Его почему-то страшно злило, что Дженсен не обращает на него внимания, хотя Джаред из кожи вон лез, чтобы попасться ему на глаза. Но загадочный его сосед смотрел сквозь него, аккуратно, двумя пальцами брал за плечо и убирал со своей дороги, или просто проходил мимо, не слыша приветствий. Честно, было очень обидно. Джаред изнывал от любопытства – что же такого особенного было в Дженсене? Почему Большой Джо со всей командой так его боялись? Он во все глаза смотрел, разглядывал Дженсена – он смотрел на него новым, крайне заинтересованным взглядом, и все равно не понимал. Не-по-ни-мал! Ну что в нем такого? Нет, не хлюпик, если так уж посмотреть – нормального роста для своих шестнадцати, и плечи широкие, ну как-то это все не замечалось в его темно-сером костюмчике, а потом Джаред с удивлением понял, что и лицо у Дженсена вполне себе симпатичное. Как ему удавалось прятать лицо за очками? Так странно. Всего лишь какие-то очки, глаз не видно, и смешно прилизанные назад волосы, губы плотно сжаты, но Джаред так неотрывно наблюдал за ним, что сумел разглядеть – симпатичный. Когда без очков, и когда думает, что на него никто не смотрит. Прячется? Неужели прячется? Но зачем? Это открытие так поразило его, что целую неделю Джаред ходил молчаливый и задумчивый, настолько непохожий на себя, что мама забеспокоилась – сыночек, у тебя все хорошо? Отчего ты такой грустный? Начала пичкать его печеньем и смотреть испуганно. – Да не грустный я, – возразил Джаред, и тут же пристал к ней, поедая печенье, – мам, а откуда Эклзы приехали? Мама немного отодвинулась от него, и приняла такой вид, что Джаред перестал хрустеть печеньем, и уставился на мать – что-то интересное! Она обычно делала такое лицо, когда собиралась посекретничать с отцом, они с Джеффом сразу настораживались, и как только родители запирались в кабинете – бессовестно подслушивали. Шерон явным усилием воли согнала озабоченность с лица и улыбнулась Джареду: – Сынок, почему ты спрашиваешь? – Ну, понимаешь... – Джареда распирало, но не мог же он вывалить матери – соседа в школе боятся до смерти, выглядело бы не очень, поэтому он очень осторожно сказал: – Он немного странный. – Кто? Мама выглядела напуганной, совершенно несоразмерно сказанному Джаредом, и он испугался тоже. И сразу же пошел на попятный, заспешил: – Дженсен. Ничего такого, но, знаешь... он... он... короче, он ничего такого не делает, но все... сторонятся его, что ли? Не понимаю. Не понимаю, в чем дело. Да, именно так. Пока говорил, он собирал в голове все, что увидел, и понял – Дженсена будто сторонились. И непонятно было, чьей заслуги тут больше – самого Дженсена, или ребят. Еще казалось, Дженсен слишком тихий. Он тихий, вот определение. Его не слышно, не видно, он хорошо прячется, как змея в пустыне, сливается с ландшафтом, а потом вдруг раз – и ты видишь его, по-настоящему видишь. Видишь, и понимаешь, несмотря на круглые очки, на розовые щеки – это что-то опасное. Мама, выслушав его, успокоилась, и задумалась. Она, вроде бы, колебалась, сказать или не сказать что-то, но потом Джаред по закрывшемуся ее лицу понял – не скажет – и огорченно вздохнул. – Он новенький, – нейтрально сказала мама и улыбнулась Джареду, будто он совсем несмышленыш, – ты ведь понимаешь, ему нелегко. Джаред подавил в себе раздражение – да взрослый я! Не надо со мной сюсюкать! – и проговорил осторожно: – Мам, не в этом дело. Он, вроде как, не хочет, чтобы его трогали. Понимаешь? Все новенькие стремятся влиться в тусовку. Хотят с кем-то общаться, с кем-то быть. Дженсен везде ходил один, сам по себе, обращенные к себе вопросы часто игнорировал, в школьной столовой не появлялся вообще, и даже обращение к себе взрослых – Джаред видел один раз в школьном дворе – почти игнорировал. Реагировал не сразу, смотрел некоторое время сквозь, и лишь через паузу – отвечал. Мама наклонилась к Джареду и погладила его по волосам. – Люди бывают разные. Ничего страшного. Она давно ушла, а Джаред все сидел перед красивой корзинкой с печеньем, и крутил в голове казавшуюся занятной фразу: «люди бывают разные». Может, люди. А может, не люди. Подозрение проснулось и выветрилось, но потом, когда Джаред буквально не отрывая пристрастного взгляда, следил за Дженсеном – оно все чаще возвращалось. Однажды Дженсен перемахнул через лужу, прежде украдкой оглянувшись, никого рядом не было, если не считать притаившегося в кустах Джареда. Лужа была величиной с целое озерцо, и обходить ее было долго – Дженсен просто раскинул руки и... перелетел через нее. Джаред потом пробовал повторить фортель, и пришел домой в таком виде, что здорово влетело от матери. А потом Джаред увидел, как Дженсен, так же украдкой оглянувшись, на стоянке отодвинул руками тачку, загораживающую ему выезд, просто взял и откатил. Было темно, вечер, от дверей клуба далеко, но Джаред бдил – не зря торчал под дождем, и увидел. К сожалению, у Дженсена был выпускной класс, и больше следить за ним в школе не получилось, зато он оставался соседом, и все лето Джаред провел в слежке за соседним участком, стащив у отца большой армейский бинокль. Однажды ему повезло, и он подслушал, как Дженсен собирается ночевать на реке, переговариваясь с мамой во дворе, конечно же, он увязался следом, выждав минут двадцать. Он уже примерно представлял, что ожидал увидеть – после недомолвок матери, после ее бесед с отцом за запертыми дверями, после ее восторженных разговоров с соседками – ах, какие в этом году у меня розы, нет-нет, все ушли! Грызуны, насекомые, все вредители, это просто чудо, да, да, как раз в это время «они» приехали. Только тихо, пожалуйста, тихо. Черная чума обошла нашу равнину, и... дай бог. Дай-то бог, чтобы «они» прижились. Примерно знал, что ждать. Но все равно это оказалось потрясением, и пожалуй, самым большим в его маленькой жизни. Он торчал на высоком отвесном берегу, козырьком нависающим над водой, и видел, как в лодке сидит Дженсен, издалека маяча красной бейсболкой. А потом в быстро наступающей темноте в воду с шумным плеском упало что-то большое, огромное, и нет, так не мог фыркать, рычать и плескаться человек. Джаред так сильно высунулся вперед, пытаясь что-то рассмотреть, что не заметил, как под ним кончился берег. Он с отчаянным криком полетел вниз, его встретила вода и... еще что-то. Когда он начал тонуть, от испуга наглотавшись воды, что-то огромное оплело его, и выдернуло наверх. И прежде чем отключиться от ужаса, он увидел прямо перед собой огромную зубастую морду с глазами цвета расплавленного золота. Очнулся Джаред на берегу, и долго таращился в звездное небо, ему было тепло, и... немного странно. Он потрогал рукой вокруг, стараясь определить себя в пространстве, и повернул голову – оказалось, лежит он на теплом, живом, огромном теле, что-то похожее на огромную змею, или ящерицу? Гигантская змея скрутилась в большой кокон, в центре которого лежал Джаред, и сбоку нависала ее – его? – морда. Выражение на морде было обеспокоенное и сердитое одновременно, а Джаред лежал, смотрел на эту удивительную морду, и рассуждал про себя – почему это он не боится? И почему он узнал Дженсена. Дженсен, судя по сердитому фырканью, это был точно он, начал раскручиваться, и Джаред приземлился задницей на песок. Дженсен встряхнулся, встал на лапы – оказалось, он все-таки дракон, а не змей, повернулся к Джареду задом и пошел куда-то. Джаред сразу почувствовал себя брошенным, замерзшим и одиноким. Но он не успел сказать вслух – эй, ты куда? Дракон как-то пошел рябью, и начал уменьшаться в размерах, пока не превратился в привычного Дженсена. Не оглядываясь на Джареда, голый, но такой же высокомерный говнюк, он приказал: – Иди за мной. Джаред и не подумал отказываться! Он возликовал – с ним разговаривают! – и помчался следом. *** – Ты преследуешь меня. Голос Дженсена звучал глухо и безэмоционально. Этот голос так не гармонировал с новой его внешностью – без маски, он был без привычного защитного щита! И даже похожий на обычного мальчишку, чуть старше его самого, взлохмаченный, с блестящими глазами, с ртом не сжатым в тонкую линию. Дженсен в упор смотрел на него через огонь, а Джаред зачарованно таращился на такого непривычного соседа и не сразу ответил. Чистосердечно признался: – Да. И продолжил смотреть. Он бы век смотрел, это было так интересно! Дженсен в одних шортах и майке, сидел напротив него, и будто ждал чего-то. Извинений? Джаред поспешно сказал: – Прости. Дженсен моргнул и так же нудно-спокойно произнес: – Не нужно притворяться. Ты не испытываешь раскаяния. – А я не притворяюсь, – удивился Джаред, – я просто вежливый. – Ты наглый. Маленький, наглый мальчишка. – По человеческим меркам я уже не маленький, – заметил уязвленный Джаред, – я почти взрослый. Дженсен покачал головой и ровно, не спуская взгляда с Джареда, проговорил: – Нет, ты детеныш. То есть ребенок. Ирш. Не отвечаешь за свои поступки. Только поэтому я тебя не накажу. Ступай домой. – Чего это? – по-настоящему испугался Джаред. Он так настроился на приключение, на более близкое знакомство с драконом. Собирался его как следует обо всем расспросить, а тут такой облом. Он заныл: – Я никуда не пойду! Тебе жалко, что ли? Можно с тобой до утра, все равно предки спят! Дженсен непреклонно покачал головой: – Нет. Уходи. Тебе нельзя здесь сегодня. – Сегодня? – уцепился Джаред за слово: – Значит завтра можно? Или когда? Дженсен будто не слышал его. Поднялся, отряхнул невидимые песчинки с колен, и встретившись взглядом с Джаредом, произнес жестко и с ноткой раздражения: – Никогда. У Джареда нехорошо сжалось внутри, и он спросил убито: – Но почему? – Ты – человек. Я – нет. – Ну и что. Джаред чуть не плакал, а Дженсен обошел костер и легко поднял его за подмышки. Схватил за руку и потащил в сторону дома. Джаред, спотыкаясь, тащился за ним, и нудел, хлюпая носом: – Ну и что? Я всегда хотел... Мечтал! Дружить с драконом, это так здорово, я бы все-все тебе рассказал, а ты мне, и я хотел посмотреть, как ты летаешь, и вообще... Ну Дженсен, что ты такой? – Драконы не дружат с людьми, – сквозь зубы отвечал Дженсен, и быстрее тащил его вперед. – Но ты же спас меня! Там, в туалете! И сегодня, когда я чуть не утонул! Дженсен внезапно остановился, и Джаред с разбегу налетел на его спину. Сердце билось быстро-быстро, и рвалось от отчаяния и надежды одновременно. – Ты это называешь дружбой? – с ноткой холодного удивления спросил Дженсен. – Ну да, – запинаясь, сказал Джаред – ну типа да. Ты защищаешь, ну, делаешь для меня что-то хорошее, а я для тебя. Я что-то делаю для тебя. – Твоя мать принесла подношение. Моя семья включила вас, Карриганов, Феринсов и Морганов в защитный круг. Это не дружба. Они так же принесли подношение. Джаред потрясенно молчал. Мама принесла пирог... ну, так же все делают! Защитный круг? Что за... Дженсен повернулся к нему лицом, но его руку, зараза, не выпускал. Чтобы не убежал? Спросил: – И что ты можешь для меня сделать? Ты? Джаред в жизни не вел такие странные разговоры никогда, и даже начал понемногу злиться. – Я могу научить тебя не быть таким отмороженным! – выпалил он, и тут же раскаялся, пригнул голову, ожидая подзатыльника, но Дженсен с таким же холодным любопытством спросил: – Зачем? Мне хорошо и так. Джаред растерянно уставился на него. В темноте глаза Дженсена как будто даже немного светились, и вовсе не зеленым, а каким-то желтым. Золотистым? Действительно. А зачем? Ему-то хорошо в своем коконе, он не боится кого-то задеть, обидеть, он просто отгородился ото всех. И ему хорошо. Наверное. Замолкнув, Джаред уныло тащился вслед за Дженсеном, лелея свои разбитые мечты, среди которых самой главной была, чего уж там – прокатиться на спине дракона. Полетать! А кто не мечтал среди мальчишек, ладно, не полетать, но хотя бы увидеть дракона в настоящем виде. Теперь, когда в Лембадри осуществлялась уже пятнадцатый год программа взаимопроникновения двух ранее самостоятельных и даже враждебных миров – медленно, очень медленно и осторожно, но ползучая тактика давала плоды, и не рассказывали больше страшных сказок про украденных драконами младенцев. Про зажаренных живьем охотников до драконьего золота, про ворованных девиц, и драконьи гаремы. Зато всякий гражданин знал, что с появлением дракона в людском поселении – уходили страшные людские болезни, мор, исчезали крысы, и даже проклятые комары, клопы и прочие кровососущие исчезали, словно не вынося драконьего духа. Теперь драконам приписывали всякие невероятные способности, и просьбами досаждали немало. Даже появилась практика тайности, все делали вид, что никаких драконов в городе-селении нет, нет-нет, что вы. Никаких драконов! Драконы не показывались в настоящем виде, люди не досаждали, и все были довольны. Но как только тайное становилось явным – дракон уезжал, лишь в редких случаях смиряясь со своим раскрытием. Джаред не вникал, зачем и откуда пошла такая практика – каждому городу по дракону, и совсем не знал, как к этому относятся сами драконы. И самое главное – зачем им это нужно? Он просто мечтал когда-нибудь подружиться хоть с одним, чтобы узнать о них побольше. А теперь Дженсен тянул его за руку домой, и Джаред в расстроенных чувствах рассуждал сам с собой – и зачем? Зачем тогда они селятся с людьми, если ненавидят их? Кажется, он сказал это вслух, потому что второй раз налетел на остановившегося Дженсена. А, была не была. Плевать уже на все. Все равно мечте не дано сбыться. – Ну и зачем тогда? – угрюмо повторил Джаред: – Зачем вы здесь? Не все ли вам равно, сдохнем мы от болезней, или нет? *** Молчание затягивалось, и было немного жутко смотреть в непроницаемое лицо Дженсена. Дженсен вдруг выпустил его руку и сказал негромко, и, как показалось с перепугу Джареду – зловеще: – Хорошо. Ладно. Мы будем... попробуем общаться. Но по моим правилам. Джаред ожидал чего угодно, но только не этих слов. Он спросил: – Что? Дженсен не ответил, отступил, потом еще, Джаред шагнул к нему, старясь рассмотреть его лицо. Он хотел было спросить – что, куда, но Дженсен неожиданно мягко попросил: – Сейчас иди домой. Тут недалеко. – А ты? – Мне нужно вернуться. Нечто предупреждающее было в его голосе, и Джаред не стал спрашивать – зачем? – Ступай домой, – еще раз велел Дженсен. – Но как же, – пискнул Джаред, разрываемый и надеждой и недоверием, поди, просто хочет избавиться! И какие еще такие условия? Дженсен добавил: – Я сам тебя найду. И исчез. Просто как растворился в лесу, раз, и нет его, и ни одна ветка не хрустнет. Послушав немного тишину, Джаред опасливо огляделся по сторонам, и побежал домой. И правда, было совсем недалеко, через пятнадцать минут он вскарабкался по стене, держась за плющ до своей комнаты, и скоро уже лежал в кровати, мечтательно пялясь в окно. Дракон сказал, что сам его найдет. Искать, в общем-то, и нужно было – значит, сам позовет? За сладкими размышлениями Джаред не заметил, как заснул. Ждать оказалось не так просто. Джаред изводился, потихоньку шпионил за Дженсеном, а тот словно избегал его. Не показывался, почти не выходил из дома, и на реке не бывал, Джаред измучился. На третий день после случая на реке он решил уже, что Дженсен посмеялся над ним, разобиделся до слез, и думал – все! Что «все» еще не решил, но тут к нему в детскую пришла мама, немного растерянно позвала: – Джаред. Послушай, Джаред. Мне сейчас позвонила Донна. Ты ведь знаешь, кто такая Донна? Вопрос в вопросе прозвучал напряженно, и у Джареда мгновенно высохли слезы. Мама без слов спрашивала – ты знаешь, что они?.. Да – одним взглядом ответил Джаред, Шерон вздохнула и попросила: – Не говори никому. Джаред кивнул, борясь с желанием возразить – ведь всё равно узнают, но понимал уже – это взрослые смешные игры – чем позже узнают все, тем лучше. Шерон вошла в комнату и села на кровать, с тревогой глядя на Джареда. – Что им от тебя нужно? – спросила она. Джаред удивился и обрадовался: – От меня? Им что-то нужно от меня? А что она сказала? Шерон неопределенно пожала плечами. – Они пригласили нас сегодня вечером на барбекю. И непременное условие было… – Чтобы я пришел? Джаред не мог сдержать улыбки – не обманул дракон! Шерон с укоризной посмотрела на него: – И чему ты радуешься? Я беспокоюсь. – Почему, мам? Разве «они» когда-нибудь вредили людям? Он плюхнулся рядом с ней на кровать и обнял ее, Шерон через паузу тихо-тихо – произнесла: – Сейчас нет. Но раньше… – Это было давно. И неправда. Шерон опять вздохнула. – Будь осторожен, милый. *** Осторожен, какая глупость! Джаред дождаться не мог вечера, и как же ему обидно было, торжественно пронеся себя через порог соседского дома – не обнаружить в нем Дженсена. Пока родители здоровались, преувеличенно любезно улыбаясь и расшаркиваясь, Джаред нетерпеливо пялился по сторонам, но Дженсена не было! Не было. Донна, очень красивая, ухоженная, взяла его за подбородок двумя пальцами и подняла его лицо, пристально рассматривая, и тут Джаред понял, чья была инициатива пригласить Джареда. Донна смотрела без улыбки, и в какой-то момент Джареду показалось, что зрачки ее удлиняются, но потом наваждение прошло, Донна сказала, улыбнувшись: – Какой красивый ребенок. У вас есть еще дети, дорогая Шерон? Отчего-то мама Джареда вздрогнула, и поспешно произнесла: – Да, есть, старший сын. Он живет не с нами. Донна отцепилась от него, убрала свои наманикюренные пальчики от его лица, и Джаред перевел дух. Он все еще не терял надежды. Но Донна их безжалостно разрушила: – Его нет, Джаред. Сказал, что у него сегодня свидание, с какой-то девушкой, кажется? Она отвернулась от ошеломленного Джареда, и без малейшего перерыва продолжала говорить – уже с Шерон, потом с Джеральдом, иногда перебрасываясь словом с мужем, носившим на лице такую холодную маску, что странно было видеть его в качестве гостеприимного хозяина. Джаред поплелся вслед за взрослыми на лужайку, какое-то время послушал их разговоры, но при первой же представившейся возможности удрал. Королева его увидела – разглядела – и не приняла. Так он это почувствовал. А вот где шляется принц, это еще вопрос… Джаред удивлялся сам себе, чувствуя ничем необоснованную ревность, и еще ему казалось, что его предали. Он сбежал домой, и мчался к себе наверх, в свою комнату, в такой досаде и обиде, что не замечал вокруг ничего, пока не уткнулся прямо лбом в выросшее перед ним препятствие. Что за… Он не успел испугаться. Знакомый голос не оставлял сомнений, кто перед ним: – Ты не слишком быстро вернулся. Мама устраивала экзамен? Дженсен взлохматил ему волосы и ухватив за плечи, отодвинул от себя, видимо, желая посмотреть ему в лицо, но Джаред избегал взгляда, его так переполнили чувства. Дженсен, точь-в-точь как его мать, ухватил его за подбородок и поднял его голову. Было так страшно – несколько мгновений, а потом Дженсен нахмурился и спросил уже не таким непривычно-мягким, поразившим его голосом, а прежним, без эмоций: – Она что-то сказала тебе. Что? В этой безэмоциональности таилась угроза, и требование, и еще что-то, чему Джаред не смог противостоять, да и не хотел. Он с обидой выкрикнул: – Она сказала, что ты ушел на свидание! И ему сразу полегчало. Потому что у Дженсена прояснилось лицо, и даже показалась улыбка. Дженсен снова потрепал ему волосы, и негромко, мягко, будто гладил его, так отзывалось в душе каждое слово – промурлыкал: – И ты поверил. Джаред похлопал глазами, глядя в безмятежное лицо Дженсена, обида потихоньку таяла. Но он молчал, не улыбался и смотрел на Дженсена все еще подозрительно. Дженсен скрестил руки на груди, и проговорил: – Давай-ка уточним, Джаред. Последние полгода ты следишь за мной, да так, что я постоянно чувствую твое присутствие. Ты дышишь мне в затылок. Ты постоянно ходишь за мной. Везде. Тогда ты должен знать, с кем у меня было сегодня свидание. Верно? Джаред опустил голову, и тихонько вздохнул, на самом деле – освобожденно. Если не считать легкого стыда. И в самом деле, чего это он. Он бы первым узнал, появись у Дженсена кто-то, но почему тогда? Джаред открыл было рот, посмотрел вопросительно на Дженсена, но тот покачал головой: – Я не знаю, зачем она сделала это. –Я ей не понравился, – высказал Джаред вслух свое подозрение. – Необязательно. – Но почему тогда? – Я спрошу, если хочешь, – ровно сказал Дженсен, и Джаред испугался: – Нет, ты что? Не надо. – Подумал немного, и честно признался: – Но я теперь не смогу доверять ей. Дженсен хмыкнул, разглядывая его с новым интересом, после продолжительного молчания сказал раздумчиво: – Нам нужно обсудить кое-что. – Чего? Дженсен аккуратно взял его за запястье, и повел из дома, словно ему здесь неловко было. Потом, в саду, в прохладной тишине виноградной беседки Дженсен впервые – скупо и не очень охотно – начал говорить, а Джаред, о, он впитывал все, как губка, каждое слово. Дженсен как будто нарочно сел подальше от него и даже не смотрел в его сторону, но Джаред все равно чувствовал себя как под колпаком. Драконы не дружат с людьми. Нет, невозможно. Мы слишком разные. Ты еще маленький, но я попробую объяснить, почему ты – не подходишь. После краткой бурной ссоры с криками – почему это я не подхожу?! И для чего я не подхожу? Дженсен снова усадил его на скамейку, отошел в другой конец беседки и скучно продолжил: – Когда ты станешь взрослым, ты можешь стать – не другом, нет. Человек может стать партнером для дракона – неравноправным. Если ты не согласен – мы просто разбегаемся. Или так, или никак. Скорее никак, потому что ты не похож на человека, готового отдать свою свободу. У Джареда много в голове вертелось возмущенных вопросов, но он задал главный: – Что значит – неравноправным? Дженсен мельком глянул на него и снова внимательно уставился на виноградный листок: – Очень просто – любое решение в паре принимает дракон. Абсолютно любое. Ты, если хочешь быть с ним, должен ему безоговорочно подчиняться. – А поподробнее? Дженсен начал перечислять: – Все решает дракон. Что ты будешь есть. С кем общаться. Как одеваться, где учиться, где жить, что смотреть, что читать. Дженсен, возможно, еще не закончил, но Джаред лопаясь от возмущения, перебил: – И кто-то соглашается? Дженсен сидел тихо, тихо-тихо, и в саду было тихо, где-то вдали орала встревоженная птица, и откуда-то сильно издалека несся невнятный веселый мотивчик. Джареду казалось – он в каком-то дурацком, глупом сне, и так не бывает! Ну ладно, Дженсен другой, но не до такой же степени псих! Зачем ему это? – Зачем? – спросил Джаред, не дождавшись ответа на первый вопрос. Дженсен бесшумно встал и сказал: – Вот видишь. Я говорил, что ты не подходишь. Джаред смотрел, как Дженсен уходит не торопясь по дорожке, и не знал, что сказать – что делать?! Почему каждое «хочу» оборачивается кучей всяких обязательных и невыполнимых условий, почему все так непросто, и знать бы еще – что значит вообще «партнер», хотя суть он уловил – они будут вместе. Но, черт, получается, не будут! Дженсен уходит! Джаред вскочил и побежал следом, ткнул двумя руками Дженсена в спину, закричал: – Не смей уходить! Не смей, сволочь, я столько времени... я должен знать, хотя бы знать – почему? Зачем тебе это все?! Дженсен обернулся, ответил через долгую-долгую паузу: – Этого хочу не я. Так делают все драконы, без исключений. Нельзя по-другому. Ярость немного утихла, когда Джаред понял, что предлагаемое ему фактически рабство – не личные хотелки самого Дженсена. Джаред, задрав голову, рассматривал своего дракона, которого хотел до смерти, так хотел – себе, на всю жизнь, он понял это вот сейчас – сию минуту, может, повзрослел в эту минуту на десяток лет, и понял интуитивно, что нельзя отпускать. Сейчас отпустит – второго шанса не будет. Условия драконовские? Условия жутко драконовские, но... Но. – Я подхожу. Джаред смотрел исподлобья, упрямо – я подхожу тебе. Дженсен покачал головой, обронил: – Нет. – Я буду стара... – Нет. Джареду показалось, дракон сказал это с печалью. И почему-то он без всякой обиды и тревоги наблюдал, как Дженсен уходит. Ничего, он еще докажет. Он добьется, обязательно. Тем более что драконья броня, кажется, дала трещину. *** Джаред не отступился от своей мечты и продолжал шпионить за Дженсеном. Он не лез ему на глаза, но всячески обозначал свое присутствие, впрочем, помня о том, что Дженсен его и так чует. Как он говорил? Ты дышишь мне в затылок. Угум... На что надеялся? Не знал пока сам, потому что не знал по малолетству значения драконьего «партнер», а спросить было не у кого. Когда мать начинала разговор – Джаред, чем ты хочешь заниматься в дальнейшем, имея в виду – куда ты пойдешь учиться, Джаред всегда отвечал – хочу знать про драконов. Все про них. Про их жизнь. Хочу их изучать. Есть такой колледж? И косился в сторону соседского дома, мама качала головой, раздраженно начинала: – Сын, пойми... Это просто детское увлечение. Зачем тебе эти сложности? Неужели ты не хочешь учиться, например, как Джефф – в медицинском? – Лечить драконов я бы хотел, да! –Джаред! Ох, ну ладно. А финансовый? У тебя так хорошо с точными науками, ты бы смог стать, как отец, банкиром, он бы помог тебе. – О, ну это скучно. Но если бы это был драконий банк! Я бы с удовольствием хранил их золото! – Нет, это невозможно. Когда ты повзрослеешь уже? Ты болен этими драконами. Она уходила, а Джаред забирался на подоконник, и рисовал пальцем на стекле дракона. Наверное, он действительно был болен драконами. Или драконом – одним. Но выздоравливать не хотел. Дженсен избегал его с не меньшим упрямством, с каким Джаред преследовал его, и неизвестно, сколько бы эта беготня продолжалась, если бы не случилось кое-что. Не было бы счастья? Такая глупая поговорка в действии. Джаред и не представлял, что не все могут обожать драконов. Потому он не сразу и понял, что происходит. По правде сказать, если бы он не следил так неотступно за Дженсеном, никто, наверное, никогда бы не узнал, куда исчез дракон, и что вообще случилось. Эти люди, ну по крайней мере Джаред принял их за людей, фигурально выражаясь, сели на хвост Дженсену сразу после полудня, Джаред заметил их сразу. Сперва увидел одного – высокого, в драной джинсе, он странно наклонял голову, будто не хотел, чтобы его лицо запомнили. Пока Джаред пялился на него, прячущегося в подворотне, к нему всего на секунду подошел второй, и тут же отвалил, будто не знает его, но Джаред сразу же преисполнился подозрений. Вечером он увидел их уже у бара, где отдыхал Дженсен. Он хотел было зайти внутрь и предупредить Дженсена, но вовремя вспомнил, что зануда Дик еще в прошлый раз обещал сдать его родителям, если еще раз увидит тут. Мобильные телефоны проклятый дракон презирал, и пока Джаред размышлял, как бы добраться до Дженсена раньше дожидающихся его подозрительных людей – или не людей? – Дженсен вышел наружу. Так получилось интересно – двое следили за Дженсеном, а Джаред следил за этими двумя, кто они, черт возьми, такие? И за Дженсеном. До Джареда не сразу дошло, что Дженсен как-то подозрительно тащит их к реке, в безлюдное место, а когда дошло, успела мелькнуть мысль – да он знает о слежке! – а потом Дженсен обернулся к преследователям, и спокойно спросил: – Чем обязан, Марк? Джаред поспешно спрятался за ближайший ствол дерева, даже присел, а двое подозрительных людей, не спеша, подходили к Дженсену. – О, Майки. И ты тут. Верный пес. – Не тебе об этом судить, грязный извращенец. Человечки, вот слабость вашей стаи. Эти грязные, глупые, хуже животных – существа. Для тебя они лучше драконов. – Лучше таких, как ты – да. – Говорю же, извращенец. Знаешь, Дженсен, ты напрасно привел нас в столь безлюдное место. –Почему же? – Мы ведь пришли не болтать с тобой, ублюдок. – Я помню, чем вы занимались в Тойлле. И почему вас изгнали. Испуганный Джаред вжался в дерево, потому что на поляне внезапно начало происходить что-то странное, будто слова Дженсена разозлили нежданных гостей. Что-то грохнуло, Дженсен коротко деланно рассмеялся, а чей-то злой голос с усилившимися шипящими произнес: – Сссумасссшедшшшший. Не думай, шшшто добился своего, изгнав нассс. Людишшшки – они не стоят нашего внимания, их не должно быть, зараза, заполонившая землю. Они так быссстро плодятся, так мало живут – как крыссы. Как вредители, насекомые, только в отличие от сссвоих мелких сссобратьев, людишки не дохнут рядом с драконами. Почему такая несссправедливость? Как думаешшшь, Дженсссен, может, их осставило провидение, чтобы нам было на кого охотитьссся? Джаред в ужасе боялся вздохнуть, но убегать и не думал – как же он оставит своего дракона? Как оказалось, выбора ему не оставили, что-то обвилось вокруг его ноги, дернуло, и со сдавленным криком Джаред повалился на землю, кто-то огромный волок его на поляну, туда, к Дженсену и этим страшным, по-настоящему страшным драконам. Как сквозь вату Джаред слышал, как смеются и переговариваются незнакомые, пришлые драконы: – Посмотри, Марк, на этого зверька. Все, как ты говорил. Наш чистоплюй Дженсен – извращенец, опустился до грязных людишек. Не стремно засовывать в «это» свой член, Дженсен? – Ирш? Ха, щенок. Совсем мелкий. Майки, может, тоже немного поиграем со зверушкой? Зачем же членом, пачкаться не будем, найдем какой-нибудь инструмент. Да хоть бы вот это... Один из страшных гостей вытащил откуда-то из-под полы длинный кинжал, Джаред пискнул, а потом началось что-то невообразимое. Все трое обернулись одновременно, и на полянке сразу стало тесно от длинных узких тел, крыльев, зубов, драконы сплелись в один шипящий, клацающий клубок, и Джаред на четвереньках припустил в сторону, вжимая голову в плечи и поскуливая от ужаса. Но потом он резко остановился, и повернул голову через плечо назад. На траве блестел узким лезвием нож, и манил к себе. Джаред пересилил страх и пополз к нему. Он не понимал, как его не задавили дерущиеся драконы, как он сам не сбежал, но когда тяжелая рукоятка легла в ладонь, огромный ком, кружащий по поляне распался, причем выпала из этого кома обнаженная человеческая фигура, в которой Джаред с ужасом узнал своего дракона. Дженсена. Над ним склонились огромные черные твари, и одна из них прошипела, скалясь Дженсену в лицо: – Ссссдохнешшшь, как сссобака. Вырву тебе кишшшки, тварь. Раскрыла пасть, и Джаред, совершенно не думая, просто ни о чем не думая, рванул вперед и со всей силы ткнул тварь длинным ножом в бок, крича: – Не смей его трогать! Неизвестно, чего ожидал Джаред, он не думал, он просто отчаянно не хотел, чтобы его дракону, его Дженсену! Вырвали острыми зубами кишки. Нож, или все-таки меч? Вошел в бок черного дракона неожиданно легко, как в масло, огромный дракон дернулся всем телом и... скукожился до человеческих размеров, постоял какое-то время, держась за окровавленный бок и с бесконечным удивлением глядя на Джареда. Прошептал – нет, и начал падать, но тут вторая тварь подхватила его, и шумно хлопая крыльями, взмыла вверх. Джаред тупо посмотрел вверх, потом на нож, снова наверх, потом бросил тяжелый нож и присел возле Дженсена, с тревогой заглядывая ему в лицо. – Дженсен? Ему свой голос показался таким жалким, испуганным, что он тут же замолк, а Дженсен открыл глаза и посмотрел на него. Джаред от облегчения заплакал. *** – Что это было вообще?! Джаред с упорством маньяка задавал и задавал этот вопрос, пока они искали тайный дженсенов склад на берегу, пока Джаред помогал дракону переодеться, пока они тихонько шли к дому и Дженсен тяжело опирался ладонью на джаредово плечо. Джаред, заряженный адреналином по самую макушку, выстреливал пулеметной очередью: – Я не понял вообще! Они маньяки, что ли?! Что им надо было от тебя? Оооо, я видел все в этой жизни, я даже видел битву драконов! А что это за меч? Волшебный? Я убил его? Дженсен, что это было, я убил его, да? Дженсен остановился, и, наконец, ответил, ну хотя бы на один вопрос, серьезно глядя в глаза Джареду, он сказал с расстановкой: – Запомни, Джаред. Убить дракона может только дракон. Потом снова развернул Джареда лицом к дому, оперся ему на плечо, и дальше молчал, пока Джаред переживал новый всплеск эмоций – о, не убил! И облегчение испытывал, и в некоторой степени озлобленное разочарование. Жаль. Жаль, ведь если живы, то могут... Могут? – Они могут вернуться? – выпалил Джаред. Дженсен сдавил ему плечо и ответил тихо и очень зловеще: – О нет. Больше нет. Я позабочусь об этом. Никто не смеет угрожать моему... Он резко замолчал, и сколько потом Джаред ни ныл и ни выспрашивал, угрюмо молчал до самого дома. *** Возле дома Джаред притормозил, и даже успел открыть рот для нового вопроса, как Дженсен его опередил, приказал отрывисто: – Идем ко мне. Джаред без звука повернул к соседскому дому, стараясь так уж откровенно не подпрыгивать от радости. Тем более что, судя по голосу, Дженсен неохотно вел его в гости, так сказать, по необходимости. Распирало от любопытства, тревоги, пробегал еще по хребту адреналиновый отход толпами мурашек, но все забивала незамутненная радость – Дженсен не прогнал его домой! Вот здорово, они будут вместе. Ну ладно, не навсегда, хотя бы сколько-то времени. Здорово же! И Дженсен должен ему рассказать, что за психи на них напали. И вообще, что произошло? И главное, он так тяжело опирался на плечо, может, ему нужна помощь? Едва они вошли в дом, Джаред выкрутился из-под тяжелой ладони, и заглядывая Дженсену в лицо, затараторил: – Нужно что-нибудь? Дженсен, ты бледный. И вон рука в крови, и плечо, тебе доктор нужен? Дженсен, я мог бы... – Помолчи, – прервал его Дженсен, морщась, кажется, не от боли, а от его нервной болтовни. Но легко сказать «замолчи», Джаред все равно болтал, а Дженсен двигался – быстро, четко, закрывал двери, окна, выключил свет в холле. Схватив Джареда за руку, потащил куда-то в полной темноте. Джаред спотыкаясь, шел за ним, слышал, как заскрипела дверь, и они начали спускаться вниз. Долго спускались, пока Дженсен не выпустил его руку и велел: – Стой смирно. Джаред покорно стоял, слепо таращась в темноту и чутко прислушиваясь – Дженсену, похоже, темнота не мешала, он что-то делал, шебуршал, потом вспыхнул свет и Джаред выдохнул восхищенно: – Вау! Как тут круто!! Дженсен покачал головой, мол, какой ты еще ребенок и тяжело опустился на огромный лежак посреди всего, а Джаред чуть не подскакивая, побежал по периметру чудненькой круглой комнаты с высоченным потолком, она реально была круглая! Совсем без углов, большая, наверное, целая студия, с полом, обитым чем-то мягким, ноги утопали в ворсе. В нишах за темно-зелеными портьерами прятались уютные уголки с человеческой мебелью, в одной даже стоял кальян, и пока Джаред выбегал то из одной ниши, то пытался включить непонятный прибор в другой – Дженсен вытянулся во весь рост на низком лежаке и прикрыл глаза. Джаред с разбегу заскочил на лежак, и рухнул рядом с Дженсеном – тот даже глаз не открыл. – Расскажешь? – придвинулся к нему поближе Джаред. – М? – не открывая рта, спросил Дженсен. Следы крови на его рубашке подсохли, и Дженсен не выглядел умирающим, но на всякий случай Джаред спросил: – Тебе точно помощь не нужна? Позвонить какому-нибудь драконьему доктору? Дженсен промычал раздраженно что-то вроде «неа», и Джаред вздохнул успокоенно. И тут же спросил взволнованно: – А кто это Марк? И этот, второй? Майки? Дженсен не пошевелился и не издал ни звука. Джаред недовольно засопел. И таки не выдержал, заявил звенящим от обиды голосом: – Я между прочим тебе жизнь спас! И ты мог бы в благодарность сказать хотя бы «спасибо»! Дженсен не отреагировал, и Джаред испугался. Сел, наклонился над ним, и прислушался к дыханию. Проклятый дракон спал! Джаред хотел было раскричаться, попсиховать картинно, а потом свернулся рядом и задумался. В доме, исключая холла, было темно, значит, родителей Дженсена дома не было. Интересно... Неужели эти черные драконы знали, что Дженсен один? А Дженсен не рискнул отправить его домой, спрятал в убежище, рядом с собой, закрылся и сразу отключился, может, он так восстанавливался? Интересно было то, что, выходит, он доверял Джареду настолько, что остался с ним наедине в беззащитном состоянии, в спящем. И эта неожиданная мысль вдруг наполнила Джареда счастьем, и еще желанием защищать своего дракона и дальше. Он заботливо осмотрелся, выудил из-под лежака огромный плед, и укрыл Дженсена. Плед оказался такой большой, что и ему хватило под ним места. Лежал-лежал и не заметил, как заснул, приткнувшись спиною к горячему боку Дженсена. Проснулся от щекочущего ощущения взгляда. Не понял сперва, что его разбудило, распахнул глаза и, упершись во внимательный, изучающий взгляд Дженсена, сразу все вспомнил, ужаснулся, обрадовался, застеснялся, и вопросительно посмотрел в глаза Дженсену. Дженсен выглядел непривычно – смотрел пристально, немного хмурился, но когда увидел, что Джаред проснулся – ласково улыбнулся. Джареду сразу стало тепло, он приободрился, и спросил первое, что пришло на ум: – А где твои предки? Сейчас утро? Или что? Я есть хочу. А ты? Дженсен ответил на один из вороха вопросов: – Ночь. И снова замолчал. Вообще, дракон, похоже, был не из болтливых. Или они все были такими? Потом Дженсен зашевелился, откинул травянистого цвета плед, сел, с неудовольствием посмотрел на свою рубашку в бурых пятнах и предложил как ни в чем не бывало: – Хочешь, я принесу тебе колы и чипсов? – Хочу, – немедленно ответил Джаред. В убежище царил полумрак, похоже, тут регулировался свет, Дженсен ушел куда-то, вернулся с обещанным. И пока Джаред увлеченно заедал стресс, Дженсен лег поверх пледа, и неожиданно признался: – Мы раньше были вместе. Джаред замер с чипсиной в руке, лихорадочно соображая – про черных! Это он про черных драконов, напавших на них, говорит! И Дженсен сам, если вспомнить, такой же – гладкий, черный, большой драконище, но с другой стороны, не может же быть так просто, чтобы они исключительно по масти разделялись. Типа, если черный, значит, плохой? Дженсен, заложив руки за голову, смотрел вверх, разглядывая потолок, Джаред бросил взгляд туда, но на Дженсена смотреть было интереснее. – Дружили? – уточнил Джаред. Через длинную-длинную паузу дракон произнес задумчиво: – Вроде того. – Они посчитали тебя предателем? И теперь злы на тебя. Да? Дженсен приподнял одну бровь, покосился на Джареда. Нехотя кивнул. И вдруг заговорил, с длинными паузами, замолкал, словно вспоминал, и Джаред уже терял надежду что-то услышать, а Дженсен снова ронял слова: – В Тойлле живут одни драконы. Людей не было, пока не приехала Даана со своим... человеком. Они там... Джаред, на территории драконов люди могут находиться только в статусе питомцев. Мне было лестно оказаться в компании Марка, и я был доволен всем, пока не... пока Марк не устроил охоту на этого человека. Я это воспринимал как игру. Я сам отвлекал Даану, пока другие уводили питомца. А потом... я не ожидал. Я пришел позже, вместе с Дааной – ее... человек лежал с разбитой головой, его ноги еще дергались, а Марк стоял над ним и смеялся. Даана, она как с ума сошла. Плакала, пыталась его поднять, а я тогда понял, что Марк... что мне с ним не хочется находиться рядом. Он не любит людей. Нет, не так. Я тоже не люблю. А он их ненавидит. И потом, на суде, я не стал покрывать его. Рассказал, как было дело. Если бы я молчал, друзья Марка... мои бывшие друзья представили бы так, что питомец напал на Марка, и все, ничего бы не было. Но я сказал, что все было спланировано – нападение и убийство. Вернее, попытка убийства. Даана меня возненавидела, хотя старейшины смогли ее питомца спасти от смерти. Марк тоже возненавидел, его вместе с компанией изгнали, а меня... мне пришлось уехать. Меня включили в программу «Слияние». Для нас это тоже как наказание. Не для всех... для многих. Драконы хотят жить со своими. С драконами. Дженсен, наконец, замолчал, и Джаред подождал еще немного, но все, кажется, его дракон иссяк. Джаред уселся по-турецки и, рассматривая Дженсена, раздумывал, какое же неимоверное усилие пришлось сделать над собой дракону, чтобы так много говорить. И рассказать такое. Воспользоваться приступом болтливости и задавать вопросы или сжалиться? Джаред перехватил настороженный взгляд Дженсена – понял сразу, дракон будто спрашивал – и как тебе такой не пушистый я? Джаред улыбнулся и убежденно сказал: – Ты крутой. Не испугался. Нажил врагов, но зато заступился за беззащитного, за чужака. Ты ведь не знал, что Марк хочет его убить? Если бы знал – ты бы не стал участвовать. Дженсен растерянно моргнул, но тут же снова нацепил невозмутимую маску. Джаред улыбнулся ехидно: – Не любишь людей? Точно? А я? И замер от собственной наглости – господи, что он сказал? О любви. Он торопливо набрал воздух в легкие: – Я не то имел в виду! Я хотел, я думал... Дженсен фыркнул как-то очень по-человечески и сказал неожиданное: – Ты, Джаред, ты просто ходячая катастрофа. Ты исключение из правил! У Джареда от удовольствия загорелись щеки. Он исключение. Исключение! Счастливое исключение, да, его дракон не любил людей, ну, не то чтобы очень-очень не любил, не как Марк. Он к ним был равнодушен и избегал, а вот Джаред – исключение. Необыкновенно приятно было сознавать себя особенным, и Джаред не смог сдержать улыбки. И глядя на него, читая его – Дженсен рассмеялся. А Джареду не казался этот смех обидным. *** Когда Джаред проснулся, Дженсена в подвале уже не было, зато пришла Донна. Объяснила неохотно, что Дженсен «решает проблемы», а пока не вернется, Джаред побудет здесь. На его вопросы ответила, что родители Джареда извещены о грозящей ему опасности, и не возражают, чтобы Джаред отсиделся в доме Эклзов. – Представляю, что вы им наговорили, – разозлился Джаред, – и вообще, какая еще там опасность? Они охотятся на Дженсена. При чем тут я? Донна посмотрела на него как на червяка, и брезгливо пожав плечом, сказала: – Ты глупый маленький ребенок. Ирш. Ты не стоишь и чиха, но мой сын зачем-то хочет сохранить тебе жизнь. Любимая игрушка? Интересно, думает ли он отдать тебя в школу питомцев? Ужасно невоспитанный ирш, тебе бы школа пошла на пользу. По крайней мере, не задавал бы глупых вопросов и сидел тихо. Джаред напомнил себе, что эта красивая сука – мать Дженсена. Поэтому не высказал все, что думает о ней, а просто набычился и упрямо заявил: – Я хочу уйти отсюда. Вы не имеете права меня тут держать. Он встал с низкой лежанки и обойдя Донну, двинулся к выходу, безуспешно подергал ручку, повернулся к драконихе, и повторил с вызовом: – Я хочу уйти! Их взгляды встретились, и Джаред не опустил глаз, непримиримо и сердито смотрел, пока вдруг Донна не рассмеялась. Джаред, немного сбитый с толку, вспыхнул – над ним смеется? Ведьма! Какая ведьма, злая! И Дженсен, тоже мне, мог сказать, что уходит, и когда вернется, оставайся тут с этой. – Нет, – сказала она, – школа питомцев не про тебя. Она тоже подошла к двери, ведущей из подвала, и рассматривала Джареда без всякого стеснения. Джаред, разъяряясь, крикнул: – Я ухожу! И снова начал бестолково дергать ручку, бормоча себе под нос отчаянно: – Ни за что не останусь! Будут мне еще тут указывать, питомцы еще какие-то... Сами вы! Питомцы! Откройте дверь!! – Прости, малыш. Но ты будешь здесь, пока мой сын не вернется. Джаред открыл рот, чтобы сказать – черта с два! – но дракониха коснулась его лба пальцами, и свет перед глазами померк. Когда Джаред открыл глаза, он лежал на прежнем месте в освещенном подвале один, на столике возле кровати в закрытых контейнерах стояла еда, и Донны след простыл. Джаред вздохнул и потянулся к контейнерам. Оставалось только ждать. *** Дженсен вернулся через три дня, хотя Джареду показалось – его не было год. Приходила три раза мама, и один раз отец, но попыток увести его домой не делали, мол, так нужно, потерпи, это для тебя. Джаред злился и чувствовал себя заключенным, а потом явился Дженсен, грязный, отощавший, исцарапанный, рухнул на свое ложе и заплетающимся языком, засыпая на ходу, сказал: – Можешь идти домой, мелкий. Они никогда не вернутся. Джаред тряс, допрашивал дракона – а что ты сделал? А где они? Дженсен, ну Дженсен! Но теперь Донна чуть не за шиворот оттащила его от любимого сына и с удовлетворением сказала: – Наконец-то я могу избавиться от тебя. Марш домой, мелкий ирш! Джаред изводился от неизвестности, ходил вкруг дома Дженсена, караулил его, но дракон упорно не выходил. Джаред хотел уже было, несмотря на злобную дракониху Донну, пробраться тайно к ним в дом ночью, как Дженсен пришел сам. Как-то странно это было, цивильно постучал в дверь, вежливо поздоровался с родителями, даже с ними о чем-то поболтал, весь выглаженный, в костюмчике и очочках, живо напомнив Джареду школу. И лишь после этого поднялся к Джареду в комнату. Вздохнул, снимая очки, и разом меняясь, и Джаред замер, дышать перестал, глядя на Дженсена – что скажет? Судя по супер-серьезному виду – что-то очень неприятное. – Что? – испуганно спросил Джаред. Дженсен без церемоний сел рядом с ним на кровать, плечом к плечу, так близко. Пока Джаред переживал эту близость как откровение, дракон буднично сказал: – Мне придется уехать, Джаред. Мне, и родителям. Тут все на ушах, кто-то видел Марка, кто-то меня обратившимися. Нас раскрыли. Джаред испытал одновременно и облечение, и отчаяние. – Ну и что?! Что видели. Как будто и так не знают! – Ты не поверишь. Многие не знали. Теперь знают все, и ты разве не замечаешь оживление возле нашего дома? Джаред задумался, и жаром полыхнули щеки – он так занят был собой, что не обращал внимания на активную тусню на их улице. С другой стороны – людей было не так уж много, как можно было ожидать. Дженсен будто мысли его прочитал: – Немного, да. А знаешь, почему? Они боятся. Я чувствую этот страх, он висит в воздухе. От страха они могут... могут стать опасными. Кто-то видел драку. Еще немного, и кто-нибудь признается, что видели тебя там. Конечно, нам они навредить не могут. Но вот... – Хочешь сказать, мне? – удивился Джаред. Дженсен кивнул. – Ерунда, – отрезал Джаред, и даже хихикнул. Ему было трудно представить, что из-за драконов у него могут появиться неприятности. Это же драконы! Наоборот, их все любят! – Не все, – снова прочитал его мысли Дженсен, – нас любят не все. Некоторые боятся. – Ты думаешь, мне тоже нужно уехать? – прямо спросил Джаред. Он все ждал, когда же Дженсен заговорит о школе питомцев, и от этого ожидания в животе шевелился колючий холодный паук. Но Дженсен не торопился. Он разглядывал детскую Джареда, встал, подошел к полке, снял склеенный Джаредом два года назад самолет, усмехнулся, аккуратно поставил на место и вдруг сказал: – Прости. Я, вроде как, детство у тебя забираю. Забираю у родителей... Не хотел, совсем, я все старался, чтобы этого не случилось, но, Джаред. Тебе тоже придется уехать. – В школу питомцев? – не вытерпел Джаред. Джаред никогда не видел, чтобы Дженсен так удивлялся. У него округлились глаза и губы, но потом он резко нахмурился, покачал головой, проговорил что-то непонятное, резко, ругательство? И ровно, очень ровно-спокойно ответил: – Нет, Джаред. Я думал о другой школе. Твоя мама говорит, что ты постоянно бредишь драконами, – Дженсен чуть смущенно улыбнулся, и Джаред автоматически улыбнулся в ответ, это было такое чудо – улыбка! У Дженсена! Такая редкая, и такая красивая. И никакой паук внутри живота больше не тянул, стало тепло, а Дженсен продолжал: – Есть такая школа. Там учатся дети, такие, как ты. Они интересуются драконами. Они как проводники между нашими мирами. Это закрытая школа, и названия у нее нет, после можно будет пойти в колледж... Джаред не дослушал, и кинулся на Дженсена, повалил его на кровать, и радостно обнимал: – Я знал! Знал, что есть такая школа! Как круто, точно как для меня! Дженсен, спасибо! Спасибо, спасибо! Опомнившись, Джаред увидел себя верхом на Дженсене – тот лежал, смотрел на него и улыбался тихо, и совсем не сердился, что его уронили и так бесцеремонно тискают. Джаред смущенно сполз с него и буркнул: – Я это... спасибо, короче. Я всегда хотел все про вас знать, и вообще. – Узнаешь, – Дженсен сел на кровати, как ни в чем не бывало, – но не рассчитывай, что будешь изучать только драконологию и прочие спецпредметы. Там будет и алгебра, и история, и биология – словом, все, что проходят в обычной школе. Так что нагрузка увеличится, раза в два точно. – Не страшно, – нетерпеливо махнул рукой Джаред, – я умный, все схватываю на лету. Чего ты смеешься? Только вот... ты. Тебя там не будет. Да? Джаред затаил дыхание, с тоской заглядывая Дженсену в глаза. А тот неожиданно ласково погладил его по голове и пообещал: – Мы непременно увидимся, Джаред. Ты ведь будешь учиться в особой школе. И после нее тебе придется иметь дело с нами. Так что мы непременно увидимся.