Влюби меня, если сможешь

      Вы не подумайте, я не дурак, но аргументы определенно складывались не в сторону моего «любимого супруга». Ярость прошла достаточно быстро, оставив после себя пустоту и горькое разочарование. Вспомнилось и то, что меня мучили из-за этого урода, и то, какой ценой я спасся от него, когда сбежал. Теперь моя жизнь приобрела определенные мрачные оттенки, а былая ненависть возобновилась, только в этот раз она была обжигающе холодной. Всё это заставило меня ёжиться от холода и бросать колючие взгляды на окружающих.       Ах да, узником я больше не был. Оказалось, было задействовано много людей в дело. Все они были достаточно добродушными, что вообще необычно для вампиров. Ребята же просто пожимали плечами или хохотали, когда я спрашивал их об этом. Я бродил по коридорам, как призрак. Душа мучительно ныла глубоко внутри, но сам я, ничего не чувствовал. Даже если я смеялся шутке или говорил грубости, будто злюсь, сам я ничегошеньки не испытывал. Я даже страха и удивления от этих фактов не испытывал.       Именно поэтому я был ещё тут — я должен был научиться закрываться от Алика. Как истинный-хуистинный, он чувствовал мои эмоции. Если я улыбнусь и скажу «я люблю тебя, давай поженимся» (фу, как дерьмово звучит), то он сразу всё поймет. Надо чтобы он натыкался на барьер, а не пустоту. Я постоянно с кем-то занимался. Ребята сканировали меня магией, а я должен был блокировать. Как маг я достаточно сильный и отбить направленную атаку легко. Вот только «прощупывание» через связь не чувствуется, а значит, блок мне надо держать круглые сутки, а это вам не шутки. Каким бы сильным и талантливым я не был, для подобного нужны тренировки. В первое время это выматывало, потом вызывало агрессию и пару раз я случайно вместо того, чтобы отбить считывание, атаковал. Им оказался вампир 12 лет, которого допустили ко всему потому, что он был перспективным, а задание — безопасным. Я убил его. Я сжег его изнутри. Я ожидал раскаяние, но получил пустоту, за которой последовал страх: что если они узнают, что мне не жаль? С того дня я исправно круглосуточно держал защиту, даже ночью. Теперь это давалось легко, а родственники убитого поверили, что мне жаль.       Прошла неделя с того дня, когда я пропал. До тренировок я регулярно слышал зов Алика, который мешал мне заснуть по ночам. Больше этого не было. Я был готов. Меня слегка потрепали для вида, испачкали, и я «вышел в свет». Спектакль начался. Я шел где-то на окраине города, в котором находился замок. Передвигался я быстро и максимально незаметно. Выглядел я скорее бомжом, чем нормальным вампиром. Тут, кстати, бомжи были другие: это были сумасшедшие. Их никто не трогал, поэтому я был в безопасности. Но даже если бы кто-то и попробовал бы… Я открыл в себе весь свой потенциал и готов был убивать.       Добрался до замка я примерно за 8 часов. Когда я пришел, стражники сначала не хотели меня пропускать, но я показал своё кольцо, и всё стало на свои места. Меня провели в мои покои. Ал отправился в другой город по каким-то делам и у меня было время, чтобы привести себя в порядок. Пока я принимал ванну, в комнату залетела Рима.       — Тай, Господи! Ты цел? Всё в порядке? — Её глаза так внимательно скользили по моему телу, что я почувствовал, как краска заливает моё лицо.       — Да, я в порядке. Но это же не причина так врываться, — Я опустился пониже в воду.       — Причина не врываться? — Глаза Ри расширились, а голос поднялся на октаву выше. — Тебя не было неделю! Мы тут все с ума сходили, все тебя искали! А потом Владыка сказал, что больше не чувствует тебя… Уже и похороны твои справили…       — Быстро вы, однако, — ядовито рыкнул я. — А кандидатура на моё место тоже уже выбрана?!       — Тай… — Растерянно прошептала подруга.       — Мне пришлось многое пережить… — Я отвел взгляд в сторону окна и с наслаждением посмотрел в небо.       — Да, я понимаю, — Уже спокойно сказала блондинка. — Мне нужно идти.       — Конечно, иди, — Я даже не смотрел, как она поклонилась. Даже Рима вызывала отвращение. Единственное, что я не учел, что я так живо откликнусь и чувства начнут просыпаться.        Ощущение было сродни тому, как выламывают кости. Поверьте на слово тому, кто знает. Я лег в полотенце в кровать. Мои крики боли сдавленное рычание глушились руками. Слёзы текли, но я даже не осознавал это. Я всё шептал: «Предал. Предал. Мы клялись, а ты предал…». Перед глазами вставало тело мальчика, и всё, что я пережил в этом мире. Я искренне верил, что если буду играть по правилам, он всё исправит. Но он добил меня. Это было слишком неожиданно и слишком больно. Он подобрался слишком близко. Истерика долго не проходила. Ощущение было будто меня избивали день на пролет — голова гудела, тело ныло. Я быстро умылся и лег в постель. Но спустя 5 минут приказал слугам принести ещё одно одеяло — меня трусило от холода. Больше всего раздражало, что я не могу забыть, что я не могу возненавидеть и остыть, что я всё ещё беззащитен перед ним и меня не спасет ни Дьявол, ни Господь Бог.       Я и сам не заметил, как погрузился в сон. Единственное, о чем я думал, что я буду защищаться до последнего. Я не умру без достойного боя. Поэтому когда я открыл глаза, я увидел удивление на лице Алика.       — Ты в порядке? — Насторожено спросил вампир.       — Ты мне не рад? — Вопросом на вопрос ответил я.       — Ну, что ты… — Выдохнул он и крепко меня обнял. От этого меня вновь затрусило от холода. Он тут. Теплый. Но так же он бесконечно далекий для меня. Он лжец. Мне холодно. — Я просто не чувствую тебя и…       — Барахлит связь, должно быть. — Отмахнулся я, радуясь победе, но впереди был бой.- Я хочу стать твоим мужем.       — Милый, но ты и так мой муж, — он не понимающе уставился на меня.       — Я изучал ваши обычаи и законы. — С упреком в голосе сказал я. — Официально ты холост.       — Ай, — отмахнулся темноволосый. — Какая разница? Я признал тебя истинным, а значит, подразумевается, что ты мой супруг.       — А я хочу. Тебе жалко, что ли? — Возмущенный рык выскользнул из горла.       — Ты устал. Поспи. Давай обсудим это позже, — Ал чмокнул меня в висок и вышел.       Я же чувствовал себя обманутым дважды. Я очень хотел, чтобы он доказал, что я ошибаюсь. Я готов был поверить в любую версию, которая спасет меня от отчаяния. Но Алик не захотел.