Тревелиан: история одной нелепости

Тревелиан деловито обошла главный зал. Новый трон, предложенный ответственным за внутреннее убранство, ей категорически не понравился. Леди фыркнула: «Стульчак какой-то с завитушкой» и потребовала вернуть инквизиторский. Тут же, познакомившись с родней покойного мужа Вивьен, Эвелина решила, что ей нужно убраться подальше от гостей, и поднялась на стену. Оттуда ноги сами понесли ее по знакомой дороге.       Не увидев Каллена в кабинете, Тревелиан напряглась. Ни смотра войск, ни учений у него на этот час не запланировано. Неужели снова?.. Но приступов лириумной ломки у него не было уже примерно неделю. Каллен решил, что справился. Что же случилось?       – Командор у сестры Лелианы, – пояснил дежуривший в кабинете советника солдат. – Ему что-то передать? Эвелина покачала головой. Нет уж, не надо ничего передавать, она сама все скажет. Проклятье! Кто бросил здесь эти доски?! Тревелиан грязно выругалась, споткнувшись о стройматериалы, сваленные в углу.       – В чем дело? – удивленно спросил Каллен, в этот момент входя в кабинет.       – Ты мой советник? – спросила Тревелиан.       – Эмм... кажется, да, – озадаченно ответил командор.       – И генерал армии Инквизиции?       – Если ничего не изменилось, да, – не понимающе подтвердил советник.       – А я – глава этой самой Инквизиции?       Каллен ограничился кивком.       – Тогда я желаю знать, почему у моего советника в кабинете свалены доски, пол проваливается, крыша протекает, – Эвелина оглянулась по сторонам, выискивая, на что бы еще поругаться. – Мой советник достоин лучших условий, чем гнилой пол и дерево вместо крыши!       – Я привык к скромным условиям, – улыбнулся Каллен, притягивая Эвелину к себе.       – Я тоже не нуждаюсь в роскоши, но это уж слишком.       – У меня есть новости, – командор попытался отстраниться, чтобы перейти к делу, но Тревелиан не желала размыкать объятий. – Агенты Лелианы выследили Самсона.       – Угум, – сказала Тревелиан, уткнувшись носом в меховой воротник плаща своего советника.       – Я понимаю, что у нас нет ничего, что мы могли бы противопоставить его лириумному доспеху, но я хотел бы попробовать.       – Угум.       – И если ты не будешь возражать, я бы хотел пойти с тобой.       – Угум.       – Ты меня вообще слушаешь?       – Угум.       – Эвелина?       – Ну, Каллен! – возмутилась Тревелиан, поднимая к нему лицо. – Я только что постигла истину, которую не могла понять долгие годы, а ты..! Редиска! Пойдем мы на Самсона, ладно. Я сама его для тебя затопчу, если тебе это доставит радость.       – Я буду спать спокойнее, зная, что ты рядом, – улыбнулся Каллен.       – А ты спишь? В смысле, когда бы я к тебе не зашла, ты всегда работаешь. Для меня это открытие. Мой генерал спит!       – Эви, – укоризненно глянул на нее командор. Тревелиан закусила губу. – А что за истина, которую ты постигла в складках моего плаща?       – Как-то няня сказала мне, что настоящая любовь пахнет особенно. Каллен, может, это покажется глупым, но я не могу перестать тебя нюхать. И... – Эвелина взглянула в глаза своего советника, заметила его краснеющие щеки, – вижу, ты уже понял. Поцелуй меня, и собирайся в поход. Идем топтать Самсона.