Черное Солнце для Золотого Сфинкса

Включив слезливую музыку, диджей устало зевнул, прикрывая рот рукой. Максим с завистью уставился на молодого парня; конечно, это не ему стоять на сцене и с серьезным лицом слушать душещипательное прошлое одиннадцатого класса. Вон, Васильков едва не храпит, спрятавшись за занавесом, пока директор перечисляет достоинства каждого из выпускников. Юлька уже в который раз расправляет складки на платье, а Марина боится лишний раз вздохнуть из-за слишком туго затянутого корсета. Гнездов чуть заметно усмехнулся. Да, в этом плане парням гораздо проще – не надо бегать по городским магазинам и предупреждать подруг, мол, такое платье я уже купила. И не дай Бог, кто-нибудь все-таки придет в одинаковом, и наплевать, что одно персикового, а другое кораллового оттенка. Рыжий перевел взгляд на зал, где родная мать меняет очередной платок и поминутно спрашивает Ларису, не потекла ли тушь. А Клыкова терпеливо повторяет одно и то же, изредка смотря на Гнездова ехидным взглядом. Ну, ничего, в следующем году смеяться будет он. И вот, наконец-то, директор начал перечислять фамилии и вручать аттестаты. Пожав руку старику, Максим вернулся на свое место, ведь сейчас будет финальная песня, и можно валить в зарезервированное кафе. Хором выкрикнув последнюю строчку, одиннадцатиклассники с шумом выдохнули, про себя открестившись от нудной официальной части. Около сцены стояли плачущая Людмила, Лариса, хитро сверкающая глазами, и ухмыляющийся Лев. Где-то рядом всхлипнула Кира, которую успокаивал спустившийся Денис. - Ну, что, выпускник, завтра тебя у деда встречать? – хмыкнула, Клыкова, обнимая рыжего. - С чего вдруг? – удивился Максим, отдавая аттестат матери. - Ну, как же, - с готовностью подхватил Шипов, - выпускной, шампанское, целая ночь впереди… - Отрезвитель и обезьянник в программу не входят, - улыбнулся подошедший Денис. - Ну, это пока, - ехидно протянула Лариса. – Ладно, удачно повеселиться, - закончила блондинка и чмокнула рыжего в щеку. – Пошли, Кошатинка, нам к деду надо. - Да, да, - кивнул Лев, нехотя отходя от ребят. – Пока, выпускники! - Максим, а разве Ларисе нельзя с нами? – удивилась Людмила. - Ты сама заявление на список приглашенных писала, - пожал плечами парень. - Так это было в начале года! – возмутилась женщина, хватая сына за рыжий хвостик. – Кто же знал, что у тебя девушка появится! - Действительно, кто бы знал, - вздохнул Гнездов, ненавязчиво высвобождаясь из захвата матери. – Кир, а зачем они к Ивану Алексеевичу? - Лариса что-то говорила про какую-то флешку, а еще про придурка, который если и забирает записи, то не смотрит на камеру в кабинете, - захлопнув зеркальце, пожала плечами брюнетка. - Слушай, это, наверное, о пропавших доказательствах, - буркнул Васильков. - Наверняка, - согласился Максим. – А это значит, что они скоро найдут того смельчака. - И все закончится? – с надеждой спросила Людмила. - Я тоже хочу в это верить, мам, - вздохнул Макс. – Слушай, Кир, а как ты на выпускной попала? Тебя, вроде, и в списках нет… Творец ухмыльнулась и помахала в воздухе каким-то билетом. - Слушай, не ухмыляйся, - скривился Денис. - С кем поведешься, - пожала плечами брюнетка. - Хорошо еще, что язвить не начала. А про выпускной… Я вам не говорила, что Люцифер моя двоюродная тетка? - Что?! – хором воскликнули парни. - Да-да, - кивнула Кира. – Мне всего-то нужно было купить билет на концерт какого-то там классика и вот - я с вами! - Это же взятка, - хохотнул Максим. - Вот кто еще понабрался, - хмыкнула Творец. – Тетя-то с вами едет. - Даже после школы от нее не отвяжешься, - тихо буркнул Денис. - Ладно уж, пошли. Вон, только нас ждут, - улыбнулась Людмила, подхватывая сына под локоть. *** - Вот, останови здесь! – тыкая пальцем в экран, потребовала Клыкова. - Не обязательно орать мне на ухо, - возмутился Лев, послушно ставя запись на паузу. Иван Алексеевич встрепенулся, посмотрев в сторону внуков. - Ларис, ты что увидела? – спросил полицейский, вставая с дивана. - А то, что лох, этот ваш воришка! – гордо отозвалась блондинка, закусывая губу. – Вот, сам посмотри! Дед послушно заглянул через плечо внучки и нахмурился. Лев немного отмотал запись и вновь поставил на воспроизведение. Послышался скрип двери, но человек в кадр не попал. Следом раздалось какое-то шуршание, и картинка ненадолго смазалась. - И что? – лениво отозвался Шипов. - Еще раз, - рыкнула Лариса. – На этот раз, пожалуйста, медленнее. Запись воспроизводилась буквально по кадрам. - Вот! – снова крикнула девушка. Лев тут же нажал на паузу, внимательно всматриваясь в экран. - Ниже, - фыркнула блондинка. – Правый угол. Видишь, тут палец. - Ларис, у всех людей есть пальцы, - устало отозвался Иван Алексеевич. - Ну, вы смешные! И, конечно же, у каждого человека есть татуировка, да? - Где? - воскликнули внук и дед одновременно. - Вот, - Клыкова послушно указала на экран. – Это, наверное, мизинец. В кадре, в самом углу, действительно оказался палец, на подушечке которого показался карточный символ – трефы. - Посторонний к вам никак не мог проникнуть, - медленно растягивая гласные, говорила Лариса. – Значит, это кто-то свой. Наверняка, новенький. Дед, последи за своими, может кто дерганный. Да и на руки посматривай, только не в упор, пожалуйста. Лев восхищенно присвистнул, удивляясь внимательности сестры. Иван Алексеевич напряженно кивнул. - Солнце, а как ты вообще до этого додумалась? – спросил Лев, закрывая запись. - Да такой фокус в каждом третьем шпионском фильме показывают, - пожала плечами девушка. – Если нет возможность смонтировать запись, то просто подставляешь фотографию пустого помещения. - Тебе бы в следователи, внучка, - буркнул полицейский. - Мне и на психологии будет неплохо, - улыбнулась Лариса. – Чай будете? *** Вором оказался стажер-новичок – Михаил, тот самый, что выпускал ребят из обезьянника. Пока он ходил за ключом от «клетки», успел сделать два слепка: для сейфа с записями и для кабинета начальника. В тот вечер парень отрабатывал ночное дежурство, поэтому без труда проник в хранилище. Иван Алексеевич не переставая нахваливал внучку своим коллегам, вызывая у девушки постоянное скрежетание зубами. Как ни странно, но забирать одиннадцатый класс из обезьянника все же пришлось, правда, это были совсем другие люди, девушки, если быть точнее. На ночном дежурстве их приняли за бабочек, да еще и в нетрезвом состоянии. Каким же шоком для них было появление злой, как черт, Ларисы, когда блондинка прибежала выручать девушек. Приехавшие с командировки Надежда и Павел с удивлением обнаружили хозяйничавшего на кухне Максима. Пока мужчина требовал объяснений, из комнаты вышла сонная Лариса, недовольно сообщившая, что Гнездов ее парень, из-за чего Павел высыпал на рыжего новую тираду возмущений и требований. Вечером заглянул Иван Алексеевич вместе со злополучной камерой, где и показал запись признания. Надежда только хлопала в ладоши и счастливо ерошила волосы потенциальному зятю, вызывая у того смущение. Оказалось, что Лариса успела заболеть в середине лета, и Гнездов заботливо лечил девушку в течение недели, аргументируя это тем, что «ты не способна принять лекарства во время, и даже Виталик не может найти на тебя управу». Отец Ларисы еще долго строил недовольное лицо в присутствии рыжего, но стоило парню закрыть за собой дверь квартиры, как на Клыкову обрушивался ряд вопросов на тему свадьбы. Суд вынес окончательное решение. Из-за попытки хищения доказательств, каждому из подсудимых накинули еще по году, а сам Михаил отделался административным наказанием. Все наконец-то вздохнули с облегчением.