Старые игрушки

      Часы важно пробили два часа ночи. В столь позднее время в канализации все уже давно крепко спали. Лишь из-за серой железной двери на пол падал луч света. Иногда мелькала чья-то тень, слышался сердитый, раздраженный шепот и рычание. Да, да, вы не ошиблись. Донателло опять променял теплую кровать на холодный стол в своей лаборатории. — Донни? — Дверь тихонько скрипнула, а в комнату проскользнул Майки. — Ди? — Майки? Ты почему не спишь? — Гений встряхнулся и озадаченно глянул на младшего братика. Тот пожал плечами. — Не спится… — А если честно? Голубоглазый отвел глаза в сторону, а Дон прищурился, словно пытался его насквозь просканировать. — Мистер Тедди снова поранил лапку! Мне его жалко, и я не могу уснуть… — наконец, выпалил владелец нунчак, доставая из-за спины небольшую плюшевую игрушку. Донни тихонько хмыкнул. Такое случалось часто. Этот мишка был больше похож на ветерана войны, всего испещренного шрамами, причем большинство из них он получил, когда совсем ещё маленькие черепашки отважно сражались за его лапу и сердце… А также за остальные части тела. Улыбнувшись приятным воспоминаниям, Донателло решил подыграть весельчаку, который все так же стоял на месте, опустив голову и прижав мягкого друга к груди. — Какой ужас! — изумился кареглазый, театрально хлопнув по своим щекам руками. Майки весело сверкнул глазами. — Вот именно! — поддакнул он. — Мистер Тедди испытывает жуткие боли! Делайте своё дело, доктор. А я тем временем позабочусь о плате… Тебе сколько кофе стырить утречком? — Двух кружек хватит… — Донни отодвинул в сторону ящик с химикатами, а из тумбочки достал иголку и катушку ниток. — Операционный стол подготовлен! Кладите больного вот сюда. — Есть, сэр! — Младший шустро подскочил к брату и аккуратно положил плюшевого мишку прямо перед ним. — Действуй, гений Вселенского масштаба! — Скорей уж, швея Вселенского масштаба, — пробормотал учёный, пытаясь попасть кончиком нитки в маленькое ушко иголки. — Все, начинаю. Взяв игрушку с чумазой бархатной шерсткой, черепашка в фиолетовом ввёл «инструмент» в пострадавшую лапу, но его тут же оглушил визг со стороны Майки. — Ему же больно! — Не волнуйся, я сделал мистеру Тедди наркоз. — Гений кивнул на лежащую чуть поодаль мокрую тряпку. Веснушчатый удовлетворенно вздохнул. — Слава пицце… У меня чуть инфаркт не случился. Да ты профессионал! — А то! В семье, где то и дело кто-то режется, падает, царапается и дерется, должен быть хоть один доктор… И это я. — Семейный врач? — подмигнул Майк. Донни поморщился. — Не зови меня так. — Эм… Ладно. — Кстати… — Рыжик помялся. — А где Плюшка? Я давно его не видел. Дон уронил мишку на столешницу. Уж такого-то вопроса он никак не ждал. — Плюшка? Где-то здесь. Вроде бы… А с чего это тебя вдруг на ностальгию потянуло? — Просто вспомнил, как мы здорово играли вместе, — засмеялся весельчак. — Мистер Тедди и Плюшка — братья навеки, помнишь? Прямо как мы с тобой. — Да… — рассеянно ответил Донателло, глядя куда-то вдаль. Ах, как же хотелось вернуться туда, в то счастливое, беззаботное детство! Тогда они не знали ни Шреддера, ни Кренгов… Впрочем, как и те их. — Ну… Мы можем как-нибудь повторить… Что думаешь? — осторожно спросил Майки, словно прочитав его мысли. Дон перевёл взгляд на братишку и тепло улыбнулся. — Я совсем не против. Только вот… — Голубоглазый, уже готовый прыгать до потолка от счастья, застыл и обиженно выпятил нижнюю губу. — У меня же куча заранее запланированных экспериментов… И надо бы ещё одну порцию ретромутагена сделать. Завтра я хотел убраться в своей комнате… Гений осекся, поймав осуждающий взор Микеланджело. Затем, тяжело вздохнув, уронил голову на руки. — Прости, Майки… Сейчас я слишком занят. Владелец нунчак заскулил и уставился в пол, а Дон снова взял в руки мишку и продолжил зашивать ему порванную лапу, правда, уже без такого энтузиазма. На душе было совсем паршиво. Надо же, ему не хватает времени на собственного младшего братика! Неизвестно, сколько времени прошло так. Может, полчаса, а, может, пятнадцать минут. Майки внезапно унесся куда-то вглубь лаборатории и теперь с деловитым видом осматривал полки, а Донни делал последние стежки на мягкой лапке мистера Тедди. — Готово, братишка… — тусклым голосом позвал весельчака умник, после чего начал подвигать к себе свой незаконченный эксперимент… Но вдруг прямо перед ним опустился сиреневый кролик с длинными ушами и двумя пуговицами вместо глаз. — Привет, Донни! Это я, Плюшка! Почему ты оставил меня пылиться на дне одного из своих шкафчиков? Я тебе больше не нравлюсь? — смешным голосом сказал Майк, покачивая головой игрушки в такт словам. Изобретатель дрожащей рукой взял у голубоглазого черепашки старого приятеля. Кролик весело смотрел на него своими разными глазами. Так же, как смотрел и десять лет назад… — Понимаешь… В последнее время у нас так много дел… Для миссий нужно оборудование, а его могу сделать только я. — Складывалось такое ощущение, что Донни действительно говорил это Плюшке. А тот, в свою очередь, внимательно слушал хозяина, слегка склонив головку набок. Владелец бо краем глаза заметил, что Майки тихо крался к выходу. Уж он-то, как никто другой, понимал, что двум старым друзьям нужно остаться наедине. Даже если один из них — всего лишь небольшая мягкая игрушка. — Стоять. — Весельчак дернулся и затравленно обернулся на старшего брата. Тот стоял около рабочего стола, бережно держа Плюшку в одной руке, а мистера Тедди — в другой. — Ах да, я забыл мишку! — Черепашка подошёл, чтобы его взять, но Дон отвел руку с игрушкой в сторону. — Нет? А что тогда? — Знаешь, я тут подумал… — Гений передал мистера Тедди ничего не понимающему братишке, закрыл ящик с химикатами на замок и убрал его в нишу, а затем крепко прижал Плюшку к пластрону. — Пожалуй, мне все же не помешает немного отвлечься от работы. Что скажешь? — Донни… Ты это сейчас серьёзно сказал? — В голосе Микеланджело слышалась надежда. Умник, легко улыбнувшись, обнял весельчака. — Разумеется, Майки. Братья навеки? — Он выставил вперёд лапку кролика. — Братья навеки! — Мистер Тедди "дал" Плюшке пять, а их обладатели, приобнявшись, покинули лабораторию.       А на утро Лео и Раф, выйдя из своих комнат, с минуту простояли в ступоре, неверяще глядя на Донни и Майки, которые сидели на диване и, весело смеясь, размахивали в воздухе двумя старыми потрепанными игрушками.