Toy

Переворачиваюсь на бок. Блин, как же ломит спину! Открываю глаза. Лежу на кровати одна. Интересно, а где Джэр? Чуть ли не кряхтя встаю с кровати. Стою в майке и без стрингов. Осматриваю комнату, ища их. Нету! Наверное, они валяются на кухне. Потихоньку плетусь на кухню. Выхожу в гостиную. Джэр сидит на диване. Держит в руках какие-то бумаги и разговаривает по телефону. Не хочу к нему подходить неумытой. Прохожу молча мимо. Иду дальше на кухню. На полу уже чистота. Нет ни разбитого стекла, ни моих стрингов. — Джэр... — Поворачиваюсь к нему. Он сидит ко мне спиной. Не поворачиваясь, поднимает руку выше плеча. На его указательном пальце висят мои черные стринги. Подхожу и грубо хватаю их, задевая его руку. Он недовольно поворачивается ко мне. В ответ ему показываю язык и ухожу. Захожу в ванную. Снимаю с себя майку и смотрю в зеркало. Кручусь то влево, то вправо перед зеркалом. На спине несколько натёртых ссадин. На копчике кожа вообще содрана. Боюсь прикоснуться к себе. На бёдрах синие следы его рук. Жесть! Да на мне живого места нет! Первый раз я не знала, на что иду. Второй раз мне показалось, что переживу это. Боюсь представить, что будет в третий раз. На следующий раз я точно выключу телефон и поеду к бабке домой. Быстро принимаю душ и выхожу. Джэр продолжает сидеть на диване и всё ещё разговаривает по телефону. Я подхожу к нему сзади, обнимаю, и громко целую в щеку. — Не приставай, — он шарахается от меня вбок. Немного обидно, но я отпускаю его. Мой президент корпорации весь в делах. Иду на кухню и открываю холодильник. Вот это да! Чего только тут у него нет. И всё так аккуратно лежит. Всё, что попадается на глаза, выкладываю на стол. Разогреваю готовую замороженную пиццу. Завариваю кофе и разливаю по кружкам. — Джэр, идём завтракать! — он мотает головой. Я сажусь и начинаю уплетать горячую пиццу. Включаю телек и ставлю клипы. На экране зажигает David Guetta – "Hey Mama". Так и хочется встать и подплясывать. — Могла бы и приготовить что-нибудь, — Джэр садится рядом. — Обожаю фастфуд, — еле выговариваю с полным ртом. — А я от домашней еды не отказался бы, — потягивает горячий чёрный кофе. — Я тоже, — смотрю ехидно в его глаза и начинаю закатываться смехом. — Закатай губу обратно! — переключает канал на новости. — Эй, ты чего! — пытаюсь выхватить пульт. — Джэр, включи! — А что мне за это будет? — держит пульт так, чтоб я его не достала. — Это уже наглость! — хмурю брови. — Включи! Сейчас Гетта кончится! — он нагло смотрит и ждёт моего ответа. — Ну ладно, чего ты хочешь? — Я люблю блинчики, — бросает хитрый взгляд на меня. — Ну ладно, — закатываю глаза. Джэр переключает обратно на клипы. — Только они может быть будут завтра, — он хмурит брови. — Гетта-то кончился. Можешь переключать теперь куда хочешь! — показываю ему язык. — Ещё раз мне его покажешь, я его откушу тебе, — вижу, как он злится на меня. — Не откусишь, — снова показываю ему назло и смеюсь. — Вот ты любишь нарываться, — произносит это равнодушно и отворачивается. Видимо, продолжать доставать его смысла нет. Молча сидим попиваем кофе. От этого молчания мне становиться тошно. Начинают мелькать перед глазами картины вчерашней сцены. Моё второе "я" меня поджучивает: «Поговори с ним о вчерашнем!» Вот только что мне сказать? И как это сказать? Как ему сказать, что он мне причиняет вред? Джэр какой-то неразговорчивый. Может, он сам всё понимает и молчит. Как мы будем с ним вместе, если он не может себя контролировать? Я знаю, что альфы обладают отличным самоконтролем! Но почему я в нём этого не вижу? Неужели Эмма права была, говоря, что он эгоист?.. Мои мысли перебивает телефонный звонок Джэра. — Да! — грубо отвечает. — Я из тебя душу вытрясу, если ты мне это не сделаешь! — "что" не сделаешь? И чью душу он вытрясет? Может, это кто-то из волков, а может кто-то из подчиненных? Неприятный разговор продолжается ещё несколько секунд. Я вижу какою-то озадаченность в его глазах. — Джэр? — набираюсь смелость и пытаюсь спросить его. — Что? — он поднимает на меня взгляд. — У тебя что-то случилось? — он хмурит брови и недовольно смотрит на меня. — Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь? — тихо произношу, пытаясь достучаться до глубины его души. Он продолжает пронзать меня злобой. — Я не пытаюсь влезть в твое личное пространство! Я просто переживаю за тебя, — он отводит взгляд и молчит. Понимаю, что на этот вопрос он мне не ответит. Когда я завожу разговор, он постоянно умалчивает или переводит тему. Но сейчас я настроена во всём разобраться. — Джэр, где ты пропадал вчера? — он снова смотрит на меня со злобой. Но после вчерашнего "адского красного" этим меня ему не напугать. — Ты звонишь и приходишь тогда, когда этого хочешь ты! На мои звонки ты вообще не отвечаешь! — психую и встаю из-за стола. — Это ненормальные отношения! — начинаю выплескивать все, что накопилось. — Сядь на место! — приказным, но спокойным тоном говорит мне. — Нет! — выпаливаю на ходу. — Я так не хочу! Я так не могу! Джэр, сейчас не феодальный строй! — от обиды у меня встает ком в горле. Я еле себя держу, чтоб не разрыдаться. Сейчас мне будет достаточно того, чтоб он встал и обнял меня. В его объятьях я успокаиваюсь и прощаю ему всё. Но он этого не делает, будто провоцирует меня на истерику. — Джэр, я еле пережила эту ночь! — думаю, рассказывать о физической боли не стоит. Он не дурак, и так должен понимать, о чём идёт речь. — Что за демон в тебе таится? Неужели ты получаешь удовольствие, причиняя мне боль? — снова чуть ли не шепчу эти слова. — Почему ты себя не контролируешь в полнолуние? — наворачиваются слёзы на глазах. Я отворачиваюсь и прохожу в гостиную, чтоб он этого не видел. — Я контролирую себя, — он встаёт из-за стола. — Что? Ты называешь это контролем? — и здесь я понимаю, что он действительно получает от этого удовольствие. — Ты всё выплескиваешь нарочно на меня! Джэр резко хватает меня ниже плеч за руки, прижимая их к телу. Поднимает меня вверх. Ставит ногами на диван и тем самым сажает вниз. Сердце моё бьётся, как мотылёк в клетке. Я сажусь, подгибая и прижимаясь к ногам. Он садится на край стола напротив и смотрит мне в глаза. — Я не раз тебя предупреждал. Отталкивал от себя, но ты настойчиво вешалась мне на шею, — что? Вешалась ему на шею? У меня отвисает челюсть. — Я понимаю: ты боишься, что для тебя это может кончиться трагично, — трагично! Чёрт его возьми! О чём он? Не могу себе представить ничего хуже этой ночи. — Я не убиваю своих партнёрш, — странно как-то усмехается. — Джэр, кто я для тебя? — вопрос сам напрашивается в моей голове. — Пойми малыш. Мы не пара! — его слова бьют ножом в самое сердце. — Мне не нужна девушка! — у меня дрожат зубы и я прикусываю нижнюю губу, чтоб не слышен был стук. — Я понимаю, тебе вчера было немного трудно. А как насчёт остального времени? — он прав, вне полнолуния мне с ним хорошо. — Не буду скрывать. Да. Ты ещё та штучка! — штучка? — Ты заводишь меня с пол-оборота. Если ты ждала от меня чего-то другого, то я не тот принц, которого ты ищешь! Повторю тебе ещё раз! Я не твой и ты не моя! И не пытайся залезть ко мне в душу, — лезть в душу! Переживать и любить его! Это он называет лезть в душу! — Мы делим только взаимную страсть. — Нет! — слёзы тихо текут из моих глаз. — Джэр, нет! Я люблю тебя, — тихо всхлипывая произношу. — Амабель, нет! Это не любовь, — он спокоен и хладнокровен. — Джэр, да! Не будь таким чёрствым! — навзрыд произношу. — Сейчас тебе нужно успокоиться. Потом ты поймешь, что я был прав, — вытирает мне слёзы. — Неужели я всего лишь для тебя Игру... — Тише, — он зажимает указательным пальцем мне губы. — Мы не будем использовать это слово. Я знаю, что для тебя оно неприемлемо. У нас просто взаимное желание... — Джэр нежно целует меня в мои распухшие губы от рева. — Тебе лучше поспать, а мне нужно отлучиться, — он берёт куртку в руки и выходит. — Я скоро буду.