Toy

Уже почти темно. Я сажусь на чьё-то каменное надгробье. Продолжаю смотреть на холм. Наверное, чтобы понять или принять новый, открытый для меня, феномен. Становится холодно. Застёгиваю молнию куртки и сую руки в карманы. — Знаешь, эти гробы — это не самое странное, — Тайлер садится рядом. — А что? — перевожу взгляд на него. — Примерно тридцать процентов здесь были похоронены заживо, — он это так спокойно говорит... — Бред! — возмущённо восклицаю я. — Да кому это нужно? — Такова жизнь, — ещё спокойнее отвечает. — Что значит такова жизнь? Это же жёсткое насилие! — Скорее недоразумение, — переводит взгляд на меня. — Тай, ты себя слышишь? — Смотри вон на ту могилу, — он показывает на надгробие справа от меня. — И что там? — возмущённо спрашиваю. — Обыкновенная могила! Похоронена некая Кэтрин Милл. — Смотри на неё саму! — Тай пронзительно смотрит на место её захоронения. — Как? — он или больной, или действительно видит её душу. — Смотри! — Тайлер встаёт и обхватывает мою голову сзади. — Тай, что ты делаешь? — пытаюсь вырваться. — Смотри говорю! — он большими пальцами зажимает мне виски. — Блин, Тай! — меня начинает подташнивать. — Сосредоточься на её захоронении! — да что он хочет мне показать? Смотрю на могилу. Чувствую, как от пальцев Тайлера проходит тепло по моим вискам. Пытаюсь смотреть, но зрачки закатываются кверху. Кружит голову слегка, и глаза закрываются. — Амабель! — я открываю глаза снова. — Видишь? Смотрю на захоронение. Невероятно! Я смотрю сквозь землю и вижу сам гроб. Затем сквозь него. Кэтрин Милл лежит в необычной позе. Она лежит на боку и поджатыми ногами. — Тай, почему она так лежит? — меня охватывает непонятное жуткое чувство. — Она не одна такая здесь, — он медленно убирает руки. — Посмотри вокруг! Я встаю и начинаю разглядывать другие захоронения. Почти через каждые три могилы поза мёртвого нестандартная. — Тай, может их просто так положили? — сама не верю в то, что сейчас говорю. — А может, они ворочались от отчаянья! Пытались выбраться, — Тайлер подходит ко мне. Боль и грусть пронзает меня за этих уже неживых людей. Глаза наполняются слезами. — Что это с ними? — еле перевожу дыхание. — Я тоже долго задавался этим вопросом, — он переводит взгляд на Кэтрин Милл. — Потом остановился на её могиле. Я копался в городских архивах. Кэтрин была такая же, как мы. — Ведьма? — Да. Она использовала заклинание летаргического сна, — что? Я читала об этом только в научных журналах. Только там всё по воде вилами писано было. — Зачем? Зачем ей нужен был летаргический сон? — Тут мнения у всех разошлись, — я смотрю на Тайлера вопрошающе. — Кто-то говорил, что ей снились кошмары. — А причём тут это? — перебиваю его. — Летаргическим сном можно управлять! — Это как? — Произносишь определённое заклинание, и тебе будут сниться твои самые приятные воспоминания, — Я снова смотрю на Кэтрин. — А кто-то говорил, что это было от неразделённой любви, — сердце моё сжимается от боли. Как же я её понимаю сейчас. Бедная девочка! С помощью летаргического сна она ушла от страданий и боли. — Почему её никто не разбудил? — вытираю слёзы. — Как же родные... — Когда ты засыпаешь этим сном, тело остывает и пульс может быть до одного удара в минуту. — Как живой труп, — тихо произношу. — И сколько так можно проспать? — Ну, физически тело может выдержать без воды и еды не больше семи дней. — А как же те, которые в коме? Они годами лежат! — В больнице их поддерживает аппарат искусственного жизнеобеспечения. А летаргический сон наукой не подтверждён. — Они ей констатировали смерть! Они же маги! — Теперь никто не знает, что было на самом деле, — он прав! Что я так завелась! — Её похоронили на третий день, как полагается. — Её похоронили заживо! — говорю на выдохе. – А как же остальные? — перевожу взгляд на другие могилы. — Они все добровольно впадали в летаргический сон? — Уснуть может любой. Это зависит не только от магии, но и от психологически неустойчивого состояния. Организм чувствует сильную моральную и физическую усталость и погружается в сон. — До хороших времён? — Да. Даже наш организм имеет функцию самосохранения. Всё это так трагично! Смотрю на могилу Кэтрин и не могу сдержать слёз. На несколько часов я забыла о Джэреми. И тут рассказ о несчастной любви. Снова эти обида и боль проснулись во мне...