Честный обмен (Fair Trade)

Это было действительно поразительно, что меха, которому Оптимус мог наконец-то рассказать свои грязные фантазии, оказался именно он, когда-то бывший его величайшим врагом. Если быть честным, то они слишком часто доводили друг друга до грани дезактива; это создало некоторую интимность между ними, которая не могла быть достигнута обычными средствами... или понята обычными средствами, если на то пошло. Так что вот, они обсуждают, как будут воплощать тайные желания друг друга, ранее никогда не произносимые вслух. Они позволили судьбе решать, чья очередь будет первой и Мегатрон вытянул короткую палочку. - Ладно, я доставляю удовольствие тебе, а потом мы меняемся местами, - Лорд не выглядел разочарованным результатом. - Но предлагаю сделать хотя бы солярный цикл передышки между заходами. - Согласен, - под брюшными пластинами Оптимуса что-то затрепетало в волнении от мыслей, что его безнадежные фантазии осуществятся. Но чем больше он это осознавал, тем больше нервничал. - Эм... ты уверен, что все будет в порядке? Я не хочу заставлять тебя делать что-либо, вне зависимости от вознаграждения. - Успокойся, - Мегатрон сверкнул ему клыкастой улыбкой. - Я полностью готов сделать это для тебя. - Ты не думаешь что это... отвратительно? - Я был лидером Десептиконов. У нас другие критерии отвращения. Нервозность медленно растворилась, не оставив после себя ничего, кроме пылающего желания. Оптимус облизнул губы под маской. В любой другой ситуации он бы прокомментировал сухую реплику Мегатрона о его фракции, но сейчас его мысли были сосредоточены на совсем других вещах. Прекрасных, запрещенных вещах. - Хочешь еще чего-нибудь? - Мегатрон все еще улыбался, открыто и заманчиво. - Это твой шанс, Оптимус. Потом будет моя очередь. Прайм моргнул, пытаясь сконцентрироваться. Что-нибудь еще что он хотел... Что он хотел бы? - Я не знаю. - наконец пожал он плечами. - Просто, эм... Будь милым, наверное? Хвали меня, скажи что я хорошо поработал... Что-то вроде того. - Понятно. - Мегатрон кивнул. - Готовься, Прайм! Завтрашним вечером, в моей кварте, - он подмигнул. - твои мечты осуществятся.

***

Оптимус не мог перестать облизывать губы, стоя посреди спальни Мегатрона, с убранной маской и скромно сложенными руками. Его голубая оптика светилась ярче обычного, поле пульсировало в ожидании, но ему удавалось стоять спокойно и глосса была единственной частью тела, которую Прайм не мог контролировать. Мегатрон не возражал. Пыл Оптимуса был одним из самых возбуждающих вещей, которые он когда-либо наблюдал. Военачальник кружил около своей добычи, позволяя своим полям обволакивать Прайма, но воздерживался от любых физических касаний. Потом он начал говорить. - Ты так упорно работал. - произнес Мегатрон мягко, не прекращая движения вокруг замершего автобота. - Ты работаешь без устали каждый день, отдавая всего себя и не прося ничего взамен. Великий Прайм. Идол. Непогрешимый идол, который может сделать все что угодно и все знает. Это так утомительно - поддерживать этот вид, не так ли? Оптимус гортанно застонал, но не пошевелился. "Он всегда был бойцом", нежно подумал Мегатрон. Не непогрешимым, возможно, но упорным и неумолимым. Как Мегатрон любил это! - Но твои подчиненные... они не знают о твоих страданиях, им нет до этого дела. И никогда не вознаграждали тебя за труды, никогда не признавали тебя обычным кибертронцем, таким же как они сами. - Десептиконский лидер провел пальцем вдоль Оптимусовой антенны, заставив его дернутся. - Но ты заслуживаешь перерыва. Он остановился перед Праймом, твердо схватил его за шлем и заглянул в голубую оптику, впитывая желание в ней. - И ты освобождаешься от титула Прайма прямо сейчас. На колени, Оптимус. Весь корпус автобота затрепетал и с громким лязгом он упал на колени, поле расширилось в облегчении. Когда Оптимус играл роль нижнего, иногда ему нравилось бороться за контроль и бросать вызов Мегатрону, чтобы он подчинил его. Но иногда были ночи как эта, когда Оптимус сдавался без боя, ликующий и почти в эйфории. Это наполняло Мегатрона нежностью, которую он не вполне признавал, но его желание удовлетворить все до единого желания партнера было всепоглощающим. - Вот так. - Лорд погладил длинный голубой шеврон, и Оптимус прильнул к прикосновению, глядя на него снизу сияющей оптикой. - Ты больше не будешь командовать сегодня, и не будет никакого твоего величия. Ты хочешь этого? - Да-а-а... - выдохнул Оптимус и атаковал коннектор Мегатрона в тот же момент, как интерфейс-панель щелкнула, раскрываясь. Военачальник только хихикнул, продолжая ласкать острую вздрагивающую антенну. Мегатрон вынужден был признать, что ему гораздо больше нравится, когда энергия Прайма направлена на ублажение его коннектора, чем на разрывание его самого на кусочки. Кроме того, это было действительно возбуждающе. Оптимус сосредоточился на своем задании, забыв в этот момент обо всем на свете и не смущаясь громких хлюпающих звуков. Его манипуляторы расслабленно лежали на бедрах Мегатрона, пока он сам работал над повелительским коннектором, вбирая его глубоко, облизывая глоссой, упиваясь нитями ротовой смазки. И на всем протяжении этого процесса он не закрывал оптику, озорно глядя вверх на фейсплейт партнера. Оптимус знал, что хорош в этом. Когда он заглотил весь коннектор, решив взять в рот во всю длину, тот проскочил в глотку с знакомой легкостью. Мегатрон ухмыльнулся довольно. - Вот так, Оптимус, - мурлыкнул он, гладя шлем своего любовника. - Это идеальное использование рта Прайма. Оптимус только хмыкнул, заставив Мегатрона задохнуться, когда горло завибрировало, дразня чувствительные датчики. Неважно как часто они делали это, Оптимус... никогда не переставал удивлять своими, так сказать, оральными умениями. Он, возможно, наслаждался встречами с Праймом в бою, но определенно предпочел бы такой вид общения вместо его нескончаемых речей. Неудивительно, что Мегатрон не продержался долго, но он и не планировал сдерживаться. У Лорда были и другие идеи на вечер. Схватив Оптимуса за обе антенны, он запрокинул голову и перезагрузился с низким гортанным рыком. Когда же снова посмотрел вниз, Оптимус пытался улыбнутся ему, с щекой, вздутой навершием его орудия и каплями трансфлюида, стекающими с противоположной стороны рта. Мегатрон отпустил его, позволяя коннектору выскользнуть из рта Прайма. Оптимус сдавленно вздохнул, собирая случайные капли трансфлюида пальцами и аккуратно их слизывая. Его поле вибрировало невысвобожденным зарядом, а от корпуса ощутимо веяло энтузиазмом. - Ты так хорошо поработал, - одобрил Мегатрон. - Это заслуживает вознаграждения. Он услышал, как, кликнув, взвыла вентиляция Прайма. Внезапный прилив ревности застал Лорда врасплох. Они были одни, и все равно лица автоботов и нейтралов прокручивались у него перед взглядом - все те, кто требовали внимания Оптимуса. Все те, кто украл его у Мегатрона и не смог должным образом вознаградить. - Они не знают, как правильно вознаградить тебя, - пробормотал он, сняв каплю трансфлюида с щеки Оптимуса большим пальцем, и удивившись сколько яда уместилось в слове "они". - Но я знаю... Теперь знаю. Прайм вздрогнул. Что-то новое появилось в его оптике, какое-то выражение, которое Мегатрон не узнавал. Синие пальцы вцепились в его бедра неверным движением. Влажные губы разомкнулись, глосса щелкнула, в двадцатый раз за сегодня. Мегатрон не собирался отказывать. Он активировал систему удаления масла, открыв маленькое отверстие между коннектором и портом. - Не пропусти ни капли, я не хочу грязи на полу моей спальни, - предупредил Лорд. Кулеры Оптимуса возбужденно взревели, он прижал губы к дырочке. Мегатрон просканировал его поле, чтобы в последний раз убедиться, в порядке ли Прайм, а потом только позволил вытекать отработанному маслу. Оптимус застонал, издав такой длинный и глубокий звук, что колени Мегатрона почти подогнулись. Поля Прайма бушевали чистым восторгом, когда он пил масло. Его щеки румянились в унижении, никогда раньше не испытанного, но все же желанного. Прикрытая оптика мерцала, и когда Мегатрон опустил руку, коснувшись шеи Оптимуса, он почувствовал как топливопровод пульсирует под его ладонью с каждым глотком, доказывающим преданность и абсолютное унижение Оптимуса. Прайм Кибертрона глотал отработанное масло так, словно это была самая вкусная во вселенной жидкость и его поле благодарно пульсировало. Мегатрон ничего не мог с собой поделать. Он сжал горло Оптимуса сильнее и отодвинул его от себя - только для того чтобы увидеть, как темное, густое масло наполняет рот Прайма. Оптимус заскулил, и поспешил наклонить голову чтобы ловить каждую каплю, честно пытаясь глотать, не смыкая губ. Это выглядело не слишком изящно, но абсолютное безрассудство увиденного заставило двигатель Мегатрона взреветь. Хватка ослабела и Оптимус вновь жадно приник к его масляному клапану. Мегатрон пошатнулся - это было слишком. Поток иссяк, и прежде чем Оптимус смог толком выразить свое неудовольствие, Мегатрон пригвоздил его к полу, с пальцами, глубоко погруженными в мокрый порт Прайма. Оптимус был так взбудоражен и возбужден, что понадобилось всего несколько жестких толчков, чтобы отправить его за грань. Прайм вскрикнул, выгнувшись и почти сбрасывая Мегатрона с себя, всегда такой могущественный и прекрасный в оргазме. Поток смазки струился по пальцам Мегатрона, и губы военачальника изогнулись в кривую улыбку. Грязь на полу все-таки будет. Оптимус все еще возвращался с пика перезагрузки, когда Мегатрон подобрал его, чтобы отнести в мойку. Ему вполне нравилось тискать Оптимуса и носить его на манипуляторах, но шанс предоставлялся редко, поскольку Оптимус не разделял его сентиментальность. Он называл Мегатрона хвастливым показушником и отбивал его попытки, что обычно заканчивалось дракой. Ретчет извергал тонны проклятий, когда брался за ремонт их незначительных (по крайней мере в большинстве случаев) повреждений. Теперь, однако, Оптимус пришел в себя только в мойке и Мегатрон отпустил его чтобы избежать очередной ссоры. Но, видимо, он переоценил силы Оптимуса, поскольку Прайм немедленно съехал на пол и только моргал, рассматривая потоки текущего по броне растворителя. Он не возражал, когда Мегатрон начал его мыть. Прайм, может быть, и имел отвращение к тасканию себя на руках, но ему точно нравилось быть вымытым, наполированным и блестящим. Так что он просто сидел, шлемом прислонившись к бедру Мегатрона, пока тот вытирал трансфлюид и смазку с синей брони. Десептикон никак не ожидал, что, когда Оптимус поднимет голову, его поля так целеустремленно засветятся: - Мегатрон, - он уткнулся носом в открытую инт-систему военачальника, губы задели закрытый масляный клапан. - Пожалуйста... Еще немного? Снова это мелькнуло незнакомое выражение, но теперь Оптимус казался расслабленным, даже безмятежным. Мегатрон подумал, что Прайм сейчас напоминает напившегося меха, хотя он сейчас не употреблял сверхзарядки. На самом деле, совершенно наоборот. - Пожалуйста. Я хочу всего тебя. - Оптимус поцеловал внутреннюю сторону бедра, вентилируя быстро и часто. - Мне нужно это! В его взгляде была потребность - потребность быть в чьей-то власти, быть наполненным и помеченым, принять все что Мегатрон мог дать ему. Кто такой Мегатрон, чтоб отказывать такой просьбе? С гулом двигателя он выключил душ и снова открыл масляный клапан. В этот раз Оптимус не пил все. Вместо этого он откинулся назад с лихорадочной оптикой и позволил вязкой жидкости струится по фейсплейту, барабанить по лобовым стеклам, капать на броню. Иногда он ловил струйку ртом, иногда позволял течь по платам свободно, размазывая масло ладонью. Другой его манипулятор был занят потиранием чувствительного узла нейросети внизу. В какой-то момент Оптимус уперся спиной в стену мойки и широко раздвинул ноги, пальцами раздвигая защитные лепестки порта, открывая его на обозрение Мегатрону. Теперь ручейки масла текли по внешней окантовке приемных путей, и Оптимус стонал и извивался на влажном полу, он кричал набор ломаных слогов, которые предположительно были именем Мегатрона. - Да..! Праймус, да, М-ме... Мега-аах! ...трон, пожалуйста, ах, не останавливайся, я хочу... Пожалуйста! А потом он снова перезагрузился, с грязным корпусом, залитым смазкой и маслом. Фиксирующие кольца порта сжимались вокруг Мегатроновых пальцев. Лорд мог только смотреть, очарованный, как жестокие спазмы сотрясали корпус Оптимуса. Его вокодер шипел и сбоил, превращая слова в статику до тех пор, пока Прайм не упал на пол и рев его кулеров был единственным звуком. Мегатрон опустился на колени рядом с Оптимусом, ожидая завершения его перезагрузки. Военачальник был рад, что это закончилось, потому что его масляный бак был почти пуст. Однако он не жаловался. Он избавился от отходов и совершенно ублажил Прайма. И может быть, в будущем поставит Оптимуса во внимание когда спланирует техобслуживание. Он не ожидал такой реакции когда слушал заикания Оптимуса, описывающего свою фантазию, но после того что он увидел сегодня... Тем временем Оптимус активировал оптику и слабо улыбнулся, увидев над собой лицо любовника. Он с тихим стоном сел и осмотрел себя. Его улыбка лишь стала шире, поле рябило удовлетворением. - Праймус, - выдохнул Оптимус, прислонившись к нему. - Я люблю тебя. - Я так понимаю, что все пришлось тебе по вкусу? - спросил Мегатрон, положив ладонь Оптимусу на плечо. - Ага. - Прайм улыбнулся ему - детской счастливой улыбкой, которую Мегатрон не видел на его лице с тех пор как... О Плавильня, он никогда ее не видел. Это был образ Ориона Пакса, идеалистичного полицейского? - Спасибо. Это было мне нужно, - он блаженно потушил оптику, будто смакуя каждый миг ощущения себя совершенно развращенным и покрытым маслом. Когда он снова зажег линзы, это уже был вновь знакомый взгляд Оптимуса Прайма. Но Оптимуса Прайма во всем его величии: сильного, уверенного, и немного невыносимого. - Так кого ты любишь, меня или Праймуса? - пошутил Мегатрон, за что тут же получил тычок в чувствительный шов на боку. - Тебя. - пробормотал Оптимус ему в плечо. - Я никогда не мог даже подумать... - он тряхнул головой. - Ты прав, никто никогда не награждал меня вот так. - Вы, автоботы, просто кучка ханжей. - драматично вздохнул Мегатрон, притягивая ближе ближе и включая душ растворителя. - Я могу сделать это снова, если ты будешь хорошим мальчиком. Это стоило ему очередного тычка и сердитой пульсации полей Оптимуса (ему не нравилось использовать ролевую терминологию постели вне игры), но Мегатрон не ответил. Пусть у Оптимуса будет вечер расслабления. В любом случае, у них найдется время поспорить на следующем рабочем собрании.