Стокгольмский синдром по-корейски

2012       Я сомневалась,спускаясь по лестнице, видя как Сын Хен, облаченный в идеальный серый костюм,волнуясь, ждал меня внизу. Он держал в руках маленькую красную коробочку. Я рассматривала мужчину. Уже светлые волосы, тщательно уложенные в модную прическу, темные, словно ночь, глаза, идеальные скулы, и губы, способные, лишь немного приподняться в улыбке. Но все это заставляло мое тело испытывать не контролируемую дрожь. Дрожь, которую мог вызвать только он, но она не была приятной.       Чхве. Чертовски красивый Сын Хен.       Пути назад нет. Я уже приняла решение. Оказавшись внизу, и схватив со стола ручку, я крепче сжала ее, чтобы глупые пальцы не тряслись.Меня качнуло в сторону. Чхве подал мне руку, и я намертво вцепилась в полусогнутый локоть парня.       Наклонившись над столом, я поставила подпись на документах. Адвокат одобрительно закивал. Отцепившись от Сын Хена, я отошла в сторону. – Это всё? – спросила я, подняв голову, заставляя себя встретиться с Чхве взглядом. Затем толкнула к нему папку с документами. Он кивнул и нахмурил брови, словно размышляя о чём-то. Стоящий с ним рядом, мужчина подсказал ему что-то, и Сын Хен поставил свою подпись. Адвокат забрал бумаги, сообщив, что через некоторое время мы получим каждый свою копию договора по почте.       Когда, стоящий рядом с Сын Хеном, мужчина и его сотрудник ушли, Чхве сказал: – Я договорился с агентством по недвижимости, они пришлют риэлтора для выбора нашего с тобой дома.       Казалось, он хотел что-то добавить. Но вместо этого обогнул стол и взял еще какие-то бумаги, оставшиеся там. – До встречи, Иви, - он наклонился, целенаправленно стремясь прикоснуться к моей щеке губами. Я резко отпрянула. Он хмыкнул, но промолчал.       Повернувшись к двери, он уже хотел выйти, как обернулся. Я так и продолжала стоять на месте. Парень пересек комнату и молча вложил в мою руку коробку, которую держал все время при себе. - Вот….примерь. Мы же теперь все-таки женаты,- сказав это, он повернулся и без оглядки вышел через парадную дверь, забрав с собой всю ту толику призрачной надежды на… Счастье? Любовь? Даже не знаю. Но ощущение горечи от чего-то возникло с его уходом.       Дверь закрылась с громким хлопком, и это привело меня в чувство. Присев на стул, я открыла красную коробку. В ней лежало прелестное обручальное кольцо, переливающееся бриллиантами на свету. Самый крупный камень был около 3 карат. Сын Хен не поскупился на подарок. Разочарованно вздохнув, я обратно запихнула драгоценность в упаковку. Все равно это не по – настоящему. Без любви. По расчету. Глупой случайности.       Случайность. Воздух покинул легкие. Я не смогла не поддаться искушению. Я предала свои принципы. Свою любовь. Появилось чувство, будто вокруг меня всё рушится, и осколки надежды на безмятежную жизнь осыпаются у ног.       Внезапно внутри забушевала ярость, глубоко въедаясь в кожу, обжигая нутро..Моё тело словно жило своей жизнью. Взмахнув рукой, я сбросила со стола подарок Чхве. Затем шагнула в гостиную его дома, где временно проживала, и, схватив с камина фотографию в простой деревянной рамке, уставилась на неё сквозь пелену, застилавших глаза, слёз. На фото была запечатлена я в белоснежном свадебном платье, которое было слишком великолепно для такой меня. Это была наша предсвадебная фотосессия. На этом настоял Сын Хен.       На фото я смотрела на Чхве. В моем взгляде не было любви или радости. Просто пустота. Но и его взгляд не был устремлён на меня с особым значением. Он улыбался. До этого момента я не замечала одной крошечной детали. Его улыбка была такой же фальшивой, как и весь наш брак. Холодной, расчетливой. Мне так казалось.       Я швырнула фотографию через всю комнату и увидела, как стекло разлетелось на миллион осколков. О нашей, так называемой, свадьбе знало только несколько человек из его компании, и вся его группа. Но никто не пришел нас поздравить. Но я и не хотела особого внимания. Тем более здоровье, словно было в сговоре со всеми стрессами, и подводило меня. Поэтому мое самочувствие оставляло желать лучшего. Лишняя шумиха мне не к чему. Ведь скоро я исчезну из мира Сын Хена. Лучше бы я в него и не попадала.       Я продолжала крушить всё в пределах видимости, злая на Сынри, себя и Бога за то, что он подарил мне такую судьбу. Я проклинала весь грёбанный мир и молилась о том, чтобы это все быстрее закончилось.       Не глядя, шагнув к ближайшему дивану, я села, притянула колени к груди и опустила на них голову. Затем сделала глубокий вдох, как меня учила мой доктор, и почувствовала, как замедляется сердцебиение, а кровь вновь поступает в мозг, давая возможность трезво мыслить.       Через несколько минут я подняла голову и вытерла лицо рукавом платья, не капли не жалея, что дорогая ткань испортится. Усталость побеждала гнев, и я почувствовала себя полностью истощённой, как эмоционально, так и физически.       Я достала сонограмму из сумочки, и, глядя на неё, стала обводить пальцем крошечную фигурку. Этот клочок бумаги олицетворяет все мои старания. Я должна быть сильной ради нее. Моя прелестная малышка или малыш.       Я прижала руки к животу, где еще несколько месяцев назад только зародилась новая жизнь. В тот момент я кое-что пообещала себе. Я пообещала себе быть сильной, я переживу все, что ниспошлет мне небо. И я буду счастливой. Мы будем счастливы. Я и мой ребенок.